Когда птенец расправит крылья - Старк Лоял

Пока я старательно подбирала слова, дабы не обидеть Нику и не оскорбить этого придурка, она строчила сообщение и кивала.

– Ну все! Сегодня в семь встречаетесь в ресторане. Я отправила твой номер, сказала, чтобы он заехал. – отложив телефон в сторону, Ника самодовольно закинула ногу на ногу.

– Ника, я не хочу, чтобы он за мной заезжал! – Я выпрямилась и ладонью ударила по столу.

– Ладно, ладно… Сейчас отменим! Чего так нервничать?! – Она подняла ладони вверх. – Думала, будет кстати… Ему ведь надо извиниться за прошлую встречу!

– Он – не немой! – Я пристально посмотрела на нее.

Мне хотелось поскорее допить вино, чтобы хоть немного побыть наедине. У Ники были другие планы.

– Давай, собирайся! Пойдем по магазинам. Тебя надо одеть так, чтобы он сегодня же сделал предложение, – кружа своим указательным пальцем, произнесла она.

Я закрыла глаза, надеясь, что сейчас сила мысли унесет меня из этого города.

Выпроводила меня переодеваться и смела все со стола.

Поход по магазинам с Никой – исповедь перед совершением греха. У каждого свой вкус, но ее… В особенности перед свиданием, заставляет чувствовать «испанский стыд». По ее мнению единственное, чем можно привлечь мужчину – верхняя часть бедра, ягодицы и декольте до пупка. Обязательно чулки! Никаких колготок, даже если минус пятьдесят на улице. Её кредо: «Если мужик не пускает слюну при виде тебя, значит ты одета как кошатница. Первое, что должен почувствовать мужик – страсть! Без нее твой ум ни к чему. Второе – как ты ведешь себя в ресторане. Все мужики должны хотеть, оказаться на месте твоего спутника! Даже те, кто уже давно женат. Пусть заревнует, испугается тебя потерять. Третье – дать понять, что страсть нужно заслужить. Все, он на крючке!»

Наше общество любит кричать о морали лишь когда постареет. Все давно перестали, передавать скромность детям. Любят винить молодежь – испорчена! Жаль, никто не задается вопросом: «Кто ее испортил?», а когда указываешь, уверяют, что их ребенок не такой.

Несколько часов Ника таскала меня по магазинам, пытаясь впихнуть в мини– юбку и корсет. В итоге я сдалась и выбрала меньшее из зол – приталенное черное платье.

Нике позвонила мама и заставила вернуться к детям. Я наконец– то вздохнула с облегчением. Порой Ника совершенно невыносима.

Думала поспать. Егор что– то написал, очень переживает, что не приду, но отогнал мою сонливость не он – сообщение от Володи.

Уснуть не получилось, начала собираться, но не понимая зачем. Чем ближе был час, тем сложнее было двигаться. Обещание было дано, значит надо найти причину.

Никита вновь предложил заехать за мной – я вновь отказала.

3

Не знаю почему, это место называют рестораном. Бар – однозначно. Популярное место на Патриках, хотя не в самом проходном месте. Работает давно – около десяти лет. Публика приятная, даже очень, но тут нет моих. «La Dame de Monsoreau» гораздо лучше, как по мне. Тем не менее «Pinch» славится своими коктейлями – вселяет надежду на хороший вечер.

Я опоздала на несколько минут. Все это время он стоял у входа и периодически напоминал хостес, что мы точно будем. Демонстративная нервозность – вина за прошлое. Как бы меня это не отягчало, заставила себя улыбнуться.

Проявил галантность и открыл мне дверь. Он сильно потел – загадка для меня, что за позерство?

– Здесь очень вкусный стейк. – Руки его слегка дрожали, ноги отбивали такт сердца.

– Я не ем мясо, – равнодушно ответила я, тайком поглядывая на него.

– Ты вегетарианка? – Его интонация повысилась.

В его тоне читалось недоумение. На той, первой встрече, я ловко управлялась с бараньей тушей.

– Нет, решила отдохнуть от тяжелой пищи, – сказала я, читая состав блюда «Фланк стейк».

– Лосось тут тоже прекрасен… – он хмыкнул прежде, чем сказать.

– Я поняла, что ты тут часто бываешь! Необязательно это подчеркивать. – Я отбросила меню в сторону.

– Почему, ты так думаешь? – Попытался откашляться.

– Такие, как ты, приглашают только туда, где чувствуют себя уверенно! Так вам проще завалить кого– нибудь в постель – на своей территории. – Я вульгарно проредила волосы.

Не знаю, что на меня нашло.

Он не смутился. Не стал оправдываться. Вместо этого опустил глаза и тихо сказал:

– Заслужил…

Этот момент приостановил меня. Жаль, не надолго.

– За что? – улыбнулась я.

– За все предыдущее… – начал он. – Я повел себя совершенно неподобающим образом! Стоило следить за тем, что говорю и кому. Виноват, за что и прощу прощения. –Привстав, протянул мне руку и слегка поклонился.

Я по инерции ответила на жест. Его губы коснулись моей руки. Почувствовала как кожа поцарапалась об сухость. Поцелуй руки – уважение, такт, признание превосходства, симпатия в конце концов, но точно не извинения.

– Мне не стоило тебя сравнивать с другими. Мне говорила Ника, чтобы был осторожен в высказываниях, но ты ведь понимаешь – настроение бывает независимым от субъекта! Иногда, я сложно выражаю свою симпатию. – Он улыбался словно, рассказывал забавную историю детства.

– Как школьник, своей однокласснице? – Перебила его.

– Именно так! – Он вычурно кивнул.

Моя вставка немного расслабила его. А зря. Только я подготовила речь, как появился официант:

– Готовы заказать? – с натянутой улыбкой спросил официант.

– Да. Мне, пожалуйста… – начал Никита.

– Разве не девушкам, сначала дают возможность заказать или ты настолько голоден, что решил пренебречь правилами приличия и воспитания? – не отрывая взгляд от меню, спросила я.

Улыбка официанта стала более естественной. Чуть позже, спустя несколько месяцев, мы с ним ближе познакомились – замечательный, взрослый человек. И, конечно же, он раскрыл суть реакции.

– А…

Звук буквы застыл в воздухе.

– Ты права, извини! – Он схватился за столешницу руками и заерзал на стуле.

Хоть в глаза посмотри, когда извиняешься! Ох…

– Что для прекрасной леди? – подмигнув, спросил официант.

– Джин– тоник с долькой лайма, – глядя в его сияющие глаза, произнесла я.

– Перекусить? – спросил официант, слегка наклонил голову набок.

– Гуакамоле и хлебные чипсы. – Я зеркально ответила на его жест. – А можете в джин– тоник добавить… – Умолкла, пытаясь вспомнить, сколько миндального ликера добавляли в «For Beth».

– Миндаля? – с прищуром, спросил официант.

– Да, как вы догадались? – Мои глаза обрели новую форму радости.

– «For Beth» помнят все! – Глаза официанта немного покрылись грустью. – Более того, я вас угощу! – Он выровнял осанку. – Бет – замечательный человек… Была! Мы были немного знакомы, поэтому всех, кто знает напиток, угощаю.

– Может все– таки примите мой заказ?! – вдруг воскликнул Никита. – Или я уже не имею значения?! – Выглядело так, будто у него вырвали кусок мяса изо рта.

– Да, конечно… Прошу прощения! – с плохо скрываемой неприязнью ответил официант. – Что выбрали?

– Фланк стейк! Виски самый дорогой! Два кубика льда, дольку лимона и… Колу! – Никита вцепился глазами в официанта.

– Хорошо, еще что– нибудь? – спросил официант, не меняя гримасы.

– Все, что хотел уже сказал! – ухмыльнулся Никита.

Злая сторона моего дизайнера проектировала: силу, скорость, массу удара в его… Приличное слово, как назло, убегает от уст – злость поглотила меня.

– А для вас какое горячее, леди? – улыбка официанта ослепила меня.

– Да! Во– первых, как зовут такого замечательного мужчину? – растянула последнее слово, слегка улыбаясь и почти шепотом, спросила я. – Во– вторых, хочу, чтобы повар готовил у нашего стола! Не важно сколько это стоит, молодой человек все оплатит. Более того, вам, этот молодой человек оставит сто процентов чаевых! – Искоса поглядывала на Никиту. Выдержит или нет?

– Я Кирилл. – Официант расцвел в улыбке и легко протянул руку. – К сожалению, вторая ваша просьба неосуществима! – интонация его голоса говорила, что хочет того же.