Философия любви - Ник Даниэлла

- Спасибо! – еле слышно, благодарит меня Маша. – Я посплю.

Тут же вырубается, щеки горят огнем, дыхание частое и тяжелое. Нормально это или нет? Хер знает.

Беру в руки телефон и звоню в скорую, проконсультироваться. Можно, конечно, загуглить, но это чревато тем, что я кучу диагнозов ей припишу. Сто процентов.

- Скорая! – отвечает мне диспетчер.

- Здравствуйте, - немного сбивчиво начинаю я. Впервые звоню в медицинскую службу. – Помогите, пожалуйста, советом. У девушки высокая температура, выше тридцати девяти. Тяжело дышит, щеки горят, мышцы ломит. Упала в обморок, сейчас пришла в себя. Я дал ей аспирин, и она тут же уснула. Это нормально вообще?

- Сколько лет девушке? – уточняет сотрудница.

- Восемнадцать, - уверенно отвечаю, тут же задумываясь. Надеюсь, она совершеннолетняя? Охуеть, если ей окажется четырнадцать.

- Судороги были? Приступы эпилепсии?

- Нет, ничего такого.

- Наблюдайте. Потеря сознания – естественная реакция на жар и лихорадку. Через пятнадцать минут температура должна снижаться и ей станет легче. А еще, можете протереть ее слабым раствором уксуса, теплым только.

- Где протирать? – деловито спрашиваю, прикидывая, есть ли у меня уксус.

- Места сгибов – подмышечные впадины, область паха и колени с обратной стороны, под челюстью и за ушами – область лимфатических узлов. Очень хорошо помогает. И температуру в комнате контролируйте. Чтобы было не жарко. И давайте много питья. Очень много. Если станет хуже, вызывайте карету скорой помощи.

- Спасибо большое, все зафиксировал.

- Выздоравливайте! – коротко отвечает женщина, отключаясь.

Поднимаюсь на ноги, трогаю Машин лоб, который горит огнем, а затем иду на кухню. Уксус нахожу в шкафчике, набираю в миску теплую воду, вливаю туда немного эссенции, отматываю салфетку и возвращаюсь обратно.

Да уж, не так я представлял себе выходной день. Планировал выспаться часов до трех, потом завалиться в «Брекфест юнион» позавтракать-пообедать, а затем сгонять в зал. Еще позалипать за отчетами, и подготовиться к завтрашнему рабочему дню, но все пошло по пизде из-за моей доброты. В детстве я вечно таскал домой бездомных кошек и собак, однажды выхаживал на балконе раненого голубя, а сейчас вот притащил живую девушку.

Ставлю таз с раствором на тумбочку и аккуратно откидываю одеяло, сжав в ладони тряпку. Пиздец, приплыли. Как я могу играть в доктора, если у этой Маши такие сиськи, что у меня невольно слюна скапливается во рту. Тонкая ткань моей футболки очерчивает небольшую девичью грудь с острыми сосками, которые так и хочется попробовать на вкус.

Член ожидаемо играет побудку и наливается кровью, упираясь в ткань боксеров. Твою мать! Как врачи вообще живут? Они что, мертвые? Стараюсь думать о кучке, которую оставила Афина на диване, но ни хрена не помогает. Взгляд сам собой ныряет в развилку стройных ножек девушки и напарывается на тонкое полупрозрачное кружево, прикрывающее лобок. То, что он абсолютно гладкий – к гадалке не ходи. Я такую тему на раз-два выкупаю.

Шиплю сквозь сжатые зубы и повторяю про себя «Гаудеамус» на латыни, и полностью концентрируюсь на процессе. Влажной тряпочкой с легким ароматом уксуса провожу под челюстью Марии, затем скольжу за уши, опускаясь ниже. Девушка начинает шевелиться и распахивает веки.

- В скорой сказали обтереть тебя, - спешно поясняю свои действия.

Разгибаю руки, смачиваю локтевые сгибы, отчего она слегка морщится, а затем торможу. Следом на очереди – район паха, но я за себя не уверен. Она такая беспомощная, трогательная на моей постели, в голову лезут сцены одна откровеннее другой. Пожалуй, сегодня же позвоню Ларе и навещу ее. Трахаться хочется ужасно.

- Чем воняет? – спрашивает она, принюхиваясь.

- Уксус.

- Вы меня мариновать собрались? На шашлык? – находит в себе силы пошутить.

- Мой план раскрыт, - смеюсь я, незаметно поправляя стояк. – Колени надо протереть и область паха. Сама справишься?

- Это обязательно? – округляет она свои глаза.

- В скорой сказали, да. Ты тяжело переносишь высокую температуру?

- Не знаю. У меня никогда такой высокой не было. И слабость жуткая, - признается Маша.

Я послушно киваю и вновь смачиваю тряпочку в теплом растворе. Убеждаю себя, что передо мной лежит не красивая молодая девушка, а моя сестра Оксана, и быстро-быстро протираю область паха, затем прошу согнуть ноги в коленях, и заканчиваю экзекуцию. Стараюсь не обращать внимания на то, что ее белая кожа усеивается мурашками, а тело немного подрагивает. Это явно от жара, а не реакция на меня. На хера бы я ей сдался? Старше лет на десять.

- Ты как? – укрывая девушку, спрашиваю.

- Знобит, - пытается улыбнуться. – Можно еще поспать, а потом я к себе поеду?

- Спи, Маша. Сколько хочешь.

Не выгонять ведь ее на улицу.

- Ты голодная? – спрашиваю.

- Нет. Пить хочется.

- Сейчас принесу.

Иду на кухню, выдыхаю. Наваждение прошло, и член вполне себе мирно почивает в трусах. Так-то лучше. Афина явно недовольна моим гостеприимством, сверкает на меня раскосыми глазами и ревниво мяукает, но я на это не обращаю внимания. Я на нее сержусь за то, что она на диване нагадила. Вообще, кошка такое не практикует. Она у меня воспитанная и адекватная. Второй раз за ней такое наблюдается. В первый раз она нагадила в туфли Ульяне, моей девушке. Я влюбился в нее по уши и даже собирался жениться, но не вышло. Она выбрала карьеру и свалила в Питер. Отношений на расстоянии не получилось, и мы расстались.

- Я понимаю, что уже надоела, - тихо шелестит девушка, выпивая до дна воду. – А есть у Вас зарядник для телефона? Меня, наверное, мама потеряла.

- У тебя айфон?

- Нет. Самсунг с микро-usb разъемом.

- Прости, такого нет, у меня одни «яблоки», - развожу руками. – Можешь маме позвонить с моего номера.

- Не стоит, - зевает она, укладываясь на бок, закрывает глаза и мирно засыпает.

Глава 10. Снежана

Тело словно лижут языки пламени, кожа горит огнем и плавится. Мне душно невыносимо, даже дышать нечем. Мечусь в плену подушек и одеяла, и не могу выбраться. Зажмуриваюсь и тихонько стону. Голова раскалывается так сильно, словно я с дичайшего похмелья.

Как в бреду перед глазами мелькают тени, вода, таблетка, свет, тьма, снова свет, резкий запах чего-то кислого, бьющий в нос. Уксус. Ян обтирает мое тело мягко и бережно, как фарфоровую куклу, которую боится разбить. Делает это умело и ловко, словно всегда только этим и не занимался. Прихожу в себя и слежу за его действиями. Пальцы рук длинные, ровные и, наверное, ласковые.

На меня хозяин квартиры смотрит отрешенно и даже равнодушно, отчего по телу пробегает ледяная волна разочарования, хотя я даже не пыталась ему понравиться. Отчего-то расстраиваюсь, что я ему совсем не нравлюсь. Интересно, какие девушки в его вкусе? Наверное, постарше, чем я. Типа Таюши, жены Елисея. Она очень привлекательная. Красивая, яркая и утонченная.

После обтирания уксусным раствором мне становится слегка легче, и я снова вырубаюсь. Сквозь сон чувствую, как проминается матрас рядом со мной, и какое-то движение. Я пытаюсь прийти в себя, но болезнь, видимо, высасывает из меня все силы, и я засыпаю вновь. Просыпаюсь в три часа ночи от того, что футболка, надетая на мне, мокрая насквозь. Подушка тоже вся пропиталась моим потом, а волосы превратились в мочалку. Офигеть, я проспала больше двенадцати часов. Наверное, мама там с ума сходит от моего исчезновения. И Мирка бьет во все колокола, куда же я пропала. Господи, а если Елисей уже в курсе и меня ищут с собаками в лесу? Я же подкинула ему проблем, хотя клятвенно обещала, что со мной проблем не будет! Отправит меня в Богданович, а мама только рада будет моему возвращению. А там, привет, завод.

Со стоном поднимаюсь и усаживаюсь на кровати. Слева от меня мирно посапывает Ян, откинув одеяло. Как специально, блин. На сей раз он спит в одежде и не соблазняет меня своими кубиками на животе, но я все помню, как наяву.