переехать сюда.
— И как тебе живется здесь? — спросила я, отпивая вино. — Не скучаешь по России?
— Иногда, конечно, — он задумчиво покрутил бокал. — Но сын часто приезжает с семьей, внучке
здесь очень нравится. А Турция... она затягивает. Здесь особенная энергетика, другой ритм
жизни. Более размеренный, что ли.
— Да, я заметила, — кивнула я. — Здесь словно время течет иначе.
— А ты? — его взгляд стал изучающим. — Ты приехала в гости к дочери?
Я вздохнула. Совсем не хотелось рассказывать Давиду о моей "большой и дружной семье".
Потому что это может испортить его впечатление обо мне.
— Да, Настя недавно родила внука, — лаконично ответила я и улыбнулась, решив умолчать о
том, что в доме по соседству со мной живет бывший муж со своей...
— Ты стала бабушкой... — в глазах Давида блеснуло удивление. — Никогда бы не подумал, — а
теперь и восхищение.
Я почувствовала, что краснею. После развода мужчины делали мне комплименты. Но почему-то
именно рядом с Давидом я чувствовала себя женственной.
— Ты очень красивая, — его слова, произнесенные низким, бархатным голосом, заставили мое
сердце забиться чаще.
— Спасибо, — я опустила глаза, чувствуя, как щеки пылают еще сильнее.
— Может быть, перейдем на веранду? — предложил он. — Там прохладнее, и вид на звезды
потрясающий.
— А можно туда выходить? — сквозь прозрачные стекла дверей было видно, что на веранде нет
других гостей.
— Нам можно все, Лера, — внезапно обольстительно улыбнулся Давид. — Потому что это мой
ресторан.
Давид встал и галантно отодвинул мой стул. Когда я поднималась, он слегка придержал меня за
локоть, и от этого прикосновения по телу пробежала приятная дрожь. В его глазах я видела
неподдельный интерес и что-то еще... что-то, от чего становилось тепло на душе.
Мы вышли на веранду. Деревянный настил мягко поскрипывал под ногами, а вокруг были
расставлены уютные плетеные кресла с мягкими подушками. По периметру террасы горели
небольшие фонарики, создавая волшебную, почти сказочную атмосферу.
Море внизу тихо шумело, накатывая волнами на берег. Небо уже совсем потемнело, и на нем
высыпали первые звезды — яркие, крупные, какими они бывают только на юге. Полная луна
отражалась в воде серебристой дорожкой.
— Мне кажется, что я готова смотреть на этот прекрасный вид вечность, — я наслаждалась этим
вечером.
— Мне тоже, — хрипло произнес Давид, смотря при этом на меня.
К дому мы возвращались, неспешно общаясь о жизни. Я рассказала Давиду, что нахожусь тоже в
разводе. Мы много общались о работе и личной жизни.
Оказалось, что в России Давид занимался строительным бизнесом. Но его душа всегда тяготела
к кулинарии. И только в Турции он смог создать ресторан своей мечты.
Его глаза загорались, когда он говорил о деталях интерьера, о том, как подбирал каждый
элемент, создавая особую атмосферу. В нем чувствовался не просто бизнесмен, а человек
искусства, вложивший в это место частичку своей души.
Мы подошли к дому Насти. А мне совсем не хочется расставаться с Давидом.
Смотрю на его загорелое лицо, в темных глазах отражаются звезды.
Мы стоим так близко друг к другу, что я чувствую тепло его тела.
— Валерия... — хрипло произносит Давид и делает шаг вперед.
Он близко... очень близко. Его дыхание касается моего лица, и я чувствую, как учащается
пульс. В темных глазах появляется какое-то особенное выражение — смесь нежности и затаенного
желания. Его рука медленно поднимается и легко касается моей щеки, большой палец нежно
проводит по скуле.
Я невольно подаюсь вперед, как будто меня притягивает невидимым магнитом. Мне отчаянно
хочется, чтобы Давид меня поцеловал.
Он словно чувствует мое желание. Притягивает ближе за талию и страстно впивается губами в
мои.
Сердце бьется так сильно, что, кажется, он должен это слышать. Его вторая рука ложится мне
на талию, притягивая еще ближе, и от этого прикосновения по телу пробегает электрический
разряд.
Мы отрываемся друг от друга. Смотрим несколько секунд взглядами, полными желания.
А потом прощаемся и договариваемся встретиться завтра.
Возвращаюсь домой с улыбкой на губах. Все мысли только о Давиде и этом прекрасном вечере.
— Ты совсем охренела, Лера?! — слышу разъяренный голос Князева, который отходит от окна,
откуда явно только что наблюдал за мной и Давидом.
Глава 9. Валерия
Глава 9. Валерия
Глава 9. Валерия
Смотрю на взъерошенного Князева и смеяться хочешь.
— Не спится? — язвлю от всей души. Потому что понимаю, что он видел меня с Давидом.
Сегодняшний вечер кажется еще прекраснее.
— Ты... ты охренела, Лера, — запинаясь, повторяет бывший.
— Почему? — невинно спрашиваю я, наклонив голову.
— Связалась... с турком! — выпалил Князев.
При этом слово "турок" из уст бывшего прозвучало как ругательство, нечто постыдное.
— А что не так с турками? — приподнимаю бровь, намеренно его провоцируя. — По-моему, очень
даже достойные мужчины.
— Ты... ты просто делаешь это мне назло! — его лицо покраснело от злости.
— Ой, Князев, не льсти себе, — усмехаюсь я. — Мир не вращается вокруг тебя. И мои отношения
тем более.
— Отношения? — он почти задыхается от возмущения. — У тебя отношения уже с ним?! Быстрая же
ты, Лерочка! Не успела приехать, а уже всех турков под себя подобрала!
— Пока еще не всех! — спокойно парирую я.
— Лера, ты же не серьезно... — Князев делает шаг ко мне. — Подумай, что ты делаешь...
— Я прекрасно знаю, что делаю, — отступаю назад.
— Я просто беспокоюсь о тебе... Ушла на ночь глядя, в чужой стране, с неизвестным мужиком!
— бывший тщательно фильтрует свои слова. — Тебя могли убить, в конце концов.
— Только не говори мне, что стал бы горько оплакивать, — ехидно отвечаю, вижу как в глазах
Князева горит недобрый огонек.
— Лера, прекрати паясничать! — рявкает он, теряя остатки самообладания. — Ты хоть
понимаешь, что могло случиться?
— Романтическое свидание? — я прохожу мимо Князева, не дожидаясь его ответа.
— О, теперь это уже и романтическое свидание! — едко хмыхнул где-то сзади бывший. — Нашла с
кем целоваться! Уже на турков переключилась, лишь бы мне досадить!
Я резко остановилась и повернулась. Князев чуть не влетел в меня.
— С чего это ты решил, что я вообще собираюсь досаждать тебе?! — смотрю прямо в его глаза.
— Ой, скажи еще, что пошла с турком из-за особой любви к их менталитету, — ухмыляется
бывший, который явно сумел взять себя в руки. — Лерочка, ты хоть понимала, что он тебе
говорит на своем бельмекском?
Князев ржет над своим же остроумием. Его смех разливается по всей гостиной.
Красивый, зараза!
Ненавижу!
Стою и думаю, сказать бывшему, что Давид вовсе не турок... Не скажу! Обойдется!
— А ты думаешь, будто все еще имеешь право указывать мне, с кем общаться, — чеканю каждое
слово. — Но знаешь что? Не имеешь. Больше нет. Я могу общаться, с кем захочу и когда захочу!
— Да хоть с марсианинами общайся! — фыркает Князев. — Ты же его совсем не знаешь. я за твою
безопасность беспокоюсь!
— Со мной все в порядке, Саш... Как видишь! — говорю абсолютно ровным тоном.
— Да уж... Вижу! — хмыкает он, обводит взглядом мой сарафан, водит глазами по лицу. —
Разоделась!
— Князев, ты сейчас напоминаешь мне придирчивую бабку у подъезда! — не могу сдержать
улыбки.
Только губы Саши поджимаются еще сильнее.
— А чего ты так разоделась? Знаешь сколько случаев, когда вот таких... Наташ... увозят.
Потом не найти! — жестко отрезает бывший.
— "Таких" — это каких? — с каждой минутой меня все больше удивляет Князев и забавляет его
