Соловьиная бухта - Саммерс Эсси

Миссис Эриксок, как и обещала, прибыла в мотель, упала на раскладной стул и заговорила:

— Перейду сразу к делу. Мы пытаемся расширить спектр наших достопримечательностей: в Акароа стало слишком тесно. В бухте Росиньоль построено несколько новых мотелей; Это совсем недалеко отсюда — миль десять — одиннадцать. Мы устраиваем там музей. Дом, предназначенный для музея, — настоящая жемчужина, и в нем по-прежнему живут. Когда семья разрослась, к одному коттеджу пристроили второй. Пожилой даме, которая там проживает, нужна компаньонка. Она прямой потомок первых французских поселенцев и понимает, что нашу историю необходимо сохранить. Она хочет передать один дом Историческому обществу, если мы найдем человека; который бы присматривал за домом и выполнял роль экскурсовода. Работа нетрудная, и ее будет немного, разве что в разгар сезона. Уже проделана большая работа: классифицированы экспонаты и тому подобное. Владелец мотелей очень заинтересован в открытии музея. Когда-то он жил неподалеку, занимался фермерством и после выхода на пенсию хочет управлять мотелями и жить в одном из них. Ваша работа, конечно, не очень высокооплачиваемая, но зато интересная, и вы идеально подходите для нее.

— Меня это вполне устраивает. Дядя и тетя, которые вырастили меня, оставили мне дом в Лондоне. Я сдам его и получу необходимую мне дополнительную сумму. Думаете, меня возьмут? Собеседование состоится скоро?

— Да, меня просили сразу же сказать вам об этом. Считайте, что работа у вас в кармане. Или вы сначала хотите увидеть дом?

— Нет, нет, боюсь, они найдут кого-то еще.

— Тогда я позвоню племяннику старушки, — сказала миссис Эриксон, вставая, — он будет в восторге. Сейчас в доме ночуют дети Фрэнка. — Она подошла к телефону.

Марго сжала руки. «Фрэнк! Сокращенная форма от Фрэнсис. Не спеши, Марго Честертон! Это имя та услышишь еще не раз: Не может быть, чтобы ты сразу же попала к отцу. Это не может быть Фрэнк Найтингейл!»

— Это ты, Жюстин? — сказала миссис Эриксон я трубку. — Фрэнк дома? У меня хорошие новости. Шарлотта и Леони смогут теперь спать дома. Мисс Честертон согласилась с вашим предложением. Она приедет к вам завтра. Хотите поговорить с ней?

Марго взяла трубку и прикрыла ее рукой.

— Как его зовут? Не могу же я называть его Фрэнком.

— О да, конечно. Это Франсуа Росиньоль из бухты Росиньоль.

Марго опустила глаза. Росиньоль! Друзья Пьера. И эта старушка, несомненно, та самая старушка с фотографий, которые он показывал. Боже!

Как и у всех жителей Акароа французского происхождения, в голосе Франсуа Росиньоля не было и следа акцента. Он говорил на чистом английском языке с еле заметным новозеландским акцентом.

— Мы ужасно рады, мисс Честертон. — Его голос звучал радостно. — Очень приятно встретить человека, знающего историю. Моей тете не хочется покидать дом, в котором она прожила всю жизнь. Наши дома находятся рядом, и мы постоянно вместе с ней, но она не желает покидать, особняк. Мысль о музее стала смыслом ее существования. Она обожает общаться с людьми. Туристы часто высказывают пожелание встретиться с каким-нибудь потомком французских поселенцев, с тем, кто помнит своего деда, высадившегося здесь в 1840 году. Это создает впечатление, что история тут совсем рядом. Вы понимаете?

— Да, — согласилась Марго, — в Акароа история как будто свершилась вчера.

— Похоже, вы родственные души. Думаю, тете Элизе повезло. А теперь запишите, как к нам добраться. Доехав до бухты, сверните направо, третий поворот. Море остается слева. Поднявшись немного вверх но холму, вы увидите три-четыре почтовых ящика. На одном из них написано имя Фрэнсиса Бодонэ. Наши владения — первые слева, на маленькой проселочной дороге выше почтовых ящиков. Я хочу, чтобы вы приехали сначала в наш дом, а не в коттедж тети Элизы, который находится чуть дальше. Приезжайте около одиннадцати, заодно позавтракаете с нами. Вещи из мотеля вы сможете забрать позже. Уверен, вы, как и все мы, подпадете под очарование бухты. Это сказочная страна, тот, кто побывал здесь раз, остается навсегда.

Марго повторила указания, потом спросила:

— Интересно, сколько людей по имени Фрэнсис живет в Акароа?

— Немало. Многих из них сначала звали Франсуа. Но тетя Элиза считает, что французское влияние надо сохранять, поэтому мои дочери носят французские имена: Шарлотта и Леони. Моего сына зовут Жюль, а жену Жюстин. Кстати, у вас тоже французское имя или это сокращение от Маргарет?

— Нет, меня крестили Марго. Думаю, это было любимое имя моей матери. Она умерла вскоре после моего рождения, так что я точно не знаю.

— Во всяком случае, ваше имя понравится моей жене и тете. Что ж, ждем вас к одиннадцати. До встречи.

В ту ночь Марго больше не снились кошмары.

Глава 3

На следующее утро Марго проснулась с уверенностью, что кто-то свыше указывает ей путь. Живя в этой тихой бухте, она сможет наблюдать за всем, что происходит вокруг. Конечно, нельзя ждать чудес.

И все же будет приятно знать, что ее отец тоже смотрел когда-то на эти холмы.

Она пошла на почту, радуясь тому, что именно здесь ее отец получил вещи, оставшиеся от его жизни с ее матерью. Марго купила марки и направилась к бухте Росиньоль. Когда-нибудь она заедет к Пруденс Шератон и скажет, что полюбила Акароа и останется там на несколько месяцев.

Бухты были похожи на сказку, но подобраться к ним было нелегко. Все пейзажи были знакомы Марго по снимкам Пьера. Не успела она въехать на вершину холма, как увидела особняк Росиньоль — ослепительно белый, с черной облицовкой и остроконечной зеленой крышей.

Марго свернула к решетчатому ограждению, объехала особняк со стороны старого сада и оказалась перед красивым современным домом, стоявшим на каменных террасах в ослепительном солнечном сиянии. Марго стала подниматься по ступеням к гостеприимно распахнутой широкой двери лимонного цвета. Ей навстречу выбежали две девочки-подростка. В тот же момент из дома выскочил бультерьер и, желая поучаствовать в общем веселье, промчался по верхним террасам и бросился девочкам в ноги. Те в свою очередь с визгом свалились под ноги Марго, которая обрушилась на них сверху. Рыжеволосая девочка схватила ее за руку и постаралась извлечь ее из этой свалки.

— Мисс Честертон, простите нас, вы не ушиблись? Боже, папа будет в ярости! Он так обрадовался, что нашел вас, и велел нам быть с вами особенно вежливыми. Что мы наделали!

Светловолосая девочка оказалась у другой руки Марго.

— Пожалуйста, не думайте, что у нас всегда так, ладно? Мы просто хотели сразу показать вам, что у нас весело. Но эта собака… Хватит, Огаст! Перестань лизать мисс Честертон. Ей это не понравится. Огаст! Нельзя!

— Боже, — с благоговением произнесла Марго, — никогда не встречала собаку по имени Огаст. А как зовут ваших кошек?

— Гортенз и Мармадьок! — хором ответили девочки и рассмеялись.

- Другая на вашем месте очень бы рассердилась, а вы нет, — сказала рыжеволосая девочка и, быстро оглянувшись, добавила: — А вот и папа. Сейчас нам влетит. Папа, папа! — бросилась она к отцу. — Все в порядке, не волнуйся. Она не рассердилась. Смотри, она смеется.

Отец сердито уставился на дочь:

— Возможно, она и смеется, Леони, но она, наверное, очень испугалась. Благодарите судьбу, что у нее есть чувство юмора. Я просил вас встретить мисс Честертон, но не просил сбивать ее с ног. Мисс Честертон, прошу меня извинить. Я…

— Не беспокойтесь, я не ушиблась, — перебила его Марго, пытаясь унять смех. — Уверена, девочкам пришлось хуже.

Мистер Росиньоль был очень похож на светловолосую девочку. Какими разными были обе сестры! Каштановые волосы мистера Росиньоля уже начали седеть, но он был очень красивым мужчиной.

— Как приятно иметь двух таких разных дочерей, — заметила Марго.

— Это все из-за наших смешанных корней, — рассмеялась Шарлотта. — Я похожа на отца, француза. Лео — на маму, рыжеволосую ирландку. А Жюль темноволосый и очень похож на маминого брата. Она клянется, что он потомок испанского моряка, выброшенного на побережье Ирландии.