Она больше не твоя - Ручей Лена

Первые sms гласили: "Иди домой, я всё прощу…"

Потом: "Не придёшь сегодня, пеняй на себя. Обратно не приму."

Затем:

"Я долго уговаривать не собираюсь. Не явишься до одиннадцати – приеду к твоей Жанне и пеняй тогда на себя".

После одиннадцати:

"Юля, с огнём играешь… Если ты хочешь меня подразнить – остановись. Со мной так нельзя".

Под пиканье sms, с щемящим от сомнений сердцем, я, уткнувшись в чужую подушку, всё-таки уснула… Проснулась под утро в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. Приснилось, что я зашла в нашу с Тимом спальню, а там, в кровати кишат змеи. Я отступала, а они медленно выползали, преследуя меня. Неожиданно позади услышала шум, оглянулась, а это чёрный ворон. Я заметалась, не зная, куда спрятаться, и… Проснулась.

Уснуть больше не смогла. Заглянув в телефон, обнаружила несколько пропущенных звонков от Тимура и множество sms. Похвалила себя, что выключила вечером звук, понимая, что не выспалась бы совсем.

От посланий осталась в шоке, сделав вывод, что муж всю ночь надирался, опустошая бар с подарочными напитками.

Самые невинные звучали так:

"Ещё пожалеешь", "Где бы ты была сейчас, если бы не я".

Ну и, вишенкой на торте, завершало отчаянное "Нищебродка из Мухосранска, тебя полы в больнице мыть не возьмут".

Я понимала, что это бред нетрезвого человека, который пытается задеть побольнее. Но чувствовала, что его слова, попадая в самое сердце, разбивают его и бередят рану.

Понимая, что больше поспать не удастся, решила пораньше выехать в клинику, чтобы успеть подготовить карты пациентов к обходу.

Тихонько, чтобы не разбудить Жанну, собралась и вышла, захлопнув дверь.

Сонный город ослепил, отражая оконными витражами многоэтажек лучи только что взошедшего солнца. Я с удовольствием потянулась, наслаждаясь мистерией раннего утра, растворяющего в своей новизне черноту прошлого дня и ночи.

В зарослях черёмухи, дурманом окутывающей округу призывно заливался зяблик, выводя свои трели, а стайка воробьёв копошилась возле скамейки, расклёвывая крошки.

Несмотря на лёгкое плавающее состояние, и клубок засевших в голове проблем, мне хотелось верить, что в моей жизни обязательно, всё наладится. Как? Я старалась сейчас об этом не думать, собираясь решать вопросы по мере их поступления.

По крайней мере, устраиваться в медицинский центр Свиридовых я передумала, понимая, что свекровь вряд ли обрадуется, узнав про наш развод.

А после сегодняшних sms я больше не сомневалась в своём решении расстаться с Тимуром.

Машин в это время было немного. Перебирая в голове рабочие вопросы и переживая, что придётся теперь работать у Воронцова, я долетела до клиники за считаные сорок минут.

"Интересно, охранник спит крепко?" – подумала я, подходя к зданию клиники и вспоминая, что входная дверь сейчас наверняка заперта. Хотела нажать кнопку звонка, но передумала, решив сначала подёргать дверь. На удивление она подалась.

"Видно, Василий Яковлевич ходил дымить и не запер", – подумала я, заходя в холл. Хотела запереть, но тот вышел из своего закутка.

– Доброе утро, Юлия Львовна! – расцвёл он в бодрой улыбке. – А вам-то чего не спится?

– Доброе, Василий Яковлевич! Надо работу доделать. Вчера раньше ушла, не успела, – ответила я. – А что дверь открыта? Забыли закрыть?

– Да с чего бы, – удивился он. – Я и не выходил сегодня. И правда, – он в раздумье потеребил ус. – Вы ведь зашли сейчас как-то…

– Вот об этом я и твержу постоянно, что надо ответственно относиться к своим обязанностям, а не в телефоне зависать в рабочее время! – стремительно вошёл в холл Воронцов.

Мы с охранником замерли, словно преступники, от воя полицейской сирены.

Глава 11. Бесконечный день

– Здравствуйте, Илья Александрович! – синхронно проговорили мы.

– И вам здравствовать, – недовольно откликнулся Воронцов и продолжил. – Василий Петрович, чем вы так заняты были, если даже не заметили, как я вошёл? Получается, так каждый может пройти в клинику беспрепятственно?! – распекал он бедного охранника.

– Так, ить, – развёл тот руками, – вы же своим ключом открыли дверь. Без ключа никто бы не вошёл…

– Может, тогда закроем дверь, и пусть оно так всё стоит? Одного не пойму, а зачем тогда вы здесь? – удавом посмотрел Воронцов на сжавшегося сторожа так, что мне стало жаль бедолагу, но я никак не могла придумать ни слова в его защиту.

– Свиридова, а вы, что встали тут? Или решили у сторожа стажироваться? – вскинул он на меня почти чёрные глаза. – Ваши обязанности на вашем столе приличной стопкой возвышаются… – Закусив губу, я слушала его и пыталась понять, насколько, после вчерашнего, у него изменилось ко мне отношение. Для чего он вчера вмешался? Как расценить его предложение помочь Тимуру? Неужели он был готов помочь ему затолкать меня как кулёк в машину? "Боже! Какой позорище!" – переживала я, чувствуя, как лицо полыхает огнём. – Идите, если хотите успеть подготовить всё вовремя, – вернули меня в реальность его последние слова.

– Илья Александрович, я токо кофе заварить заходил в подсобку. Видно тогда и прошли вы… – услышала я оправдания охранника, когда взбегала по лестнице вверх с тоской размышляя "Как долго я смогу здесь продержаться, чтобы не послать всё к чёрту?"

К восьми пятнадцати разнести данные на пациентов я едва успела. Дежурная медсестра, Валентина Сергеевна, одна создавала такую видимость деятельности, словно пыталась доказать, что способна работать одна за всех. И бог-то с ней. Но она каждый раз приставала ко мне с разными "важными" вопросами, мешая сосредоточиться.

"Нет! Это нормально? Пришла на работу на два с лишним часа раньше, чтобы спокойно поработать. А тут дурдом на выезде!" – злилась я, пытаясь сконцентрироваться на анамнезе пациентки после очередного "А вы, Юлия Львовна, в курсе, что бельё из прачечной вчера не завезли?", или "А почему Ирина Анатольевна не сдала смену должным образом? Почему я должна за неё пересчитывать?... "

Только я порадовалась, что она, наконец-то начала собираться домой, отстав от меня, как начали приходить работники дневной смены. Каждая забегала, желала доброе утро и спрашивала: "А ты чего так рано?"

С горем пополам я всё же успела заполнить карты к обходу. И, хотя злилась на весь белый свет, про себя прекрасно понимала, что корень всех проблем кроется в моей расколовшейся на части семейной жизни. Все мысли крутились там. А рабочие вопросы, отвлекая, раздражали.

Пялясь в компьютер, думала, что сестра у Жанны не сегодня, так завтра вернётся, и я в их крошечной "малосемейке" буду им сильно мешать. Мне необходимо было погрузиться в поиск жилья, но здесь, в клинике, это было нереально. Поэтому решила, что после работы обязательно займусь поиском вариантов. Второй вопрос, который требовал, чтобы я над ним подумала – это, где найти деньги на предоплату жилья. Слышала, что за съём обычно берут за два месяца вперёд, а это уже получалась приличная сумма. Жанна вчера пообещала, что одолжит на первое время двадцать пять тысяч, но этих денег мне не хватит и близко. Был ещё вариант сходить в бухгалтерию и попросить выписать мне аванс, но вряд ли та сумма сильно поможет…

Благо операций на сегодня назначено не было. Поэтому я тихонько приводила документы в порядок в течение дня, и старалась поменьше попадаться на глаза Воронцову, мечтая, чтобы этот бесконечный день поскорее закончился.