Бывшие. Верну твою любовь - Пиратова Лана

Странно, на Лину плевать, а мысль о том, что Соня замужем и, похоже, счастлива, не даёт покоя. Чёрт знает что!

— Мне кажется, Всеволод не так понял всё, — отвечаю приятелю неопределённо.

— В смысле? Загадками говоришь, Фил, — усмехается он.

— Ну, я и его жена… Сон… София.

— Хм. Понравилась? А я предупреждал тебя! — смеётся он. — Но перед Всеволодом всё же неудобно! Чёрт бы тебя побрал! Давай сначала сделку заключим, а потом…

— Да не будет никакого «потом»! — строго смотрю на него. — Ты не так понял… тоже… — потираю переносицу.

— Хм. Странно это всё. Всеволод не так понял. Я не так понял. Только ты знаешь, как надо было всё это понять?

Перевожу на него взгляд, а он усмехается. А мне, вот, не до смеха вообще.

— Ладно, Фил. Не горячись, — примирительно произносит Валера. Подходит и хлопает меня по плечу. — Мне самому девчонка понравилась. Хороша!

И он оскаливается так, что у меня возникает чёткое желание врезать ему в довольную рожу. Ну, ещё не хватало с другом подраться! И из-за чего?! Вернее, кого…

— Но бизнес важнее! — продолжает уже строже Валера. — Сначала сделка, а потом… — и играет бровями многозначительно.

Точно врежу.

Сжимаю кулаки и стискиваю зубы.

— Странно, — приятель не замечает моего настроения и отходит к столу. Потирает подбородок, пролистывая в папке документы. — Всеволод должен был позвонить насчёт бумаг. И не звонит. Странно очень. Неужели передумал?

Опять смотрю в окно. Пасмурный день. Как тогда же. Да чёрт! Хватит, Фил!

Злюсь на себя.

— Я поеду к нему в офис, — говорю уверенно.

— Ты? Когда? — удивляется Валера.

— Сейчас, — разворачиваюсь и смотрю на часы. — Я устроил эти проблемы и мне их решать. Поговорю с ним.

— Может… лучше не надо? — косится с подозрением на меня Валера.

— Нам нужен этот контракт. Нужен?

Кивает.

— Ну и не позволим же мы из-за какого-то недоразумения всё про… — обрываюсь. — Ладно, поехал я. Давай папку с документами. Может, сразу и подпишем.

— Хм. Ну, давай, — Валера закрывает папку и протягивает её мне. — Удачи, что ли?

В ответ лишь хмыкаю.

Зачем я еду к этому мужику? Понимаю, что самое последнее — это желание всё выяснить.

Нет, не за этим я еду. Хочу получше узнать того, за кем так счастлива Соня. Что она в нём нашла?

Озвучиваю в голове эту мысль, пока еду в машине, и со всей силы бью ладонью по рулю. Какой же бред! Нафига мне это? Что мне это даст?

Соня в прошлом. У меня есть Лина. Да, чёрт побери, Лина! И всё, что мне нужно от этого мужика, — это подписать этот чёртов контракт. И больше не видеть ни его, ни его жену.

Вколачиваю себе в сознание эту установку. Это правильная установка. Хватит ерундой заниматься.

Бизнес. Бизнес и Лина.

Вот в такой, как мне кажется, уверенности я приезжаю в офис мужа Сони. На охране меня встречают и, созвонившись с боссом, провожают на пятый этаж.

Большая светлая переговорная.

— Подождите, пожалуйста, здесь, — милая девушка улыбается мне. — Кофе? Чай?

Отказываюсь ото всего. Настроение выпить есть, но не кофе и не чай.

Внутри какое-то то ли волнение, то ли беспокойство. Словно всколыхнуло что-то. Лезвием прошлось по кромке сердца и заставило почувствовать боль. Неприятную, уже знакомую боль.

Я устраиваюсь в кресле и откидываюсь на спинку. Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

Может, Лина права? В отпуск? И правда ведь давно не были нигде. Всё работа, заботы о маме. Сейчас, вроде, с мамой всё хорошо. Может, подписать этот чёртов контракт и…

— Пчхи!

Распахиваю глаза и оглядываюсь. Послышалось? Прислушиваюсь и снова слышу это тихое:

— Пчхи!

Да кто это? В комнате же кроме меня никого. Или? А потом — какие-то шорохи внизу.

Чуть хмурюсь и наклоняюсь. Заглядываю под крышку стола. И раскрываю от удивления рот, встречаясь с озорным взглядом какой-то девчушки, сидящий прямо под столом.

Глава 13. Фил

Мы какое-то время просто молчим и смотрим друг на друга. Я неосознанно блуждаю взглядом по милому личику, задерживаюсь на озорных глазках.

Наверное, никогда раньше я так пристально не рассматривал ребёнка.

Девчушка тоже с интересом рассматривает меня. Чуть наклоняет голову и хлопает глазками, не сводя с меня взгляда.

— Пливет, — первая прерывает наше молчание.

— Привет, — не нахожу ничего другого, как ответить.

Девчушка улыбается мне и я улыбаюсь в ответ. Такое поведение не свойственно мне, но сейчас мне хочется вести себя именно так.

К тому же эта встреча напрочь избавляет меня от мрачных мыслей.

— Ты что тут делаешь? — спрашиваю я.

— Плячусь, — признаётся девчушка. — Тебя как зовут?

— Филипп. Фил, — и я протягиваю ей руку для приветствия.

Но она не торопится отвечать. Переводит взгляд на мою ладонь и смотрит на неё.

— А ты луки мыл? — опять взгляд в глаза. Серьёзный такой.

— Мыл, — киваю с улыбкой.

Она тянет ещё пару секунд, но потом подаёт мне маленькую и такую тёплую ладошку. И от этого касания словно свет проникает в грудную клетку. Разливается согревающим теплом и я вообще забываю о проблемах, которые всё утро разъедали мой мозг.

Мне хочется держать и держать эту маленькую ручку — она как спасение от всего плохого. Странно. Чужая маленькая девочка. Откуда в этом прикосновении столько силы и энергии?

Но девчушка быстро забирает ладошку и осматривает её. Будто и правда боится, что я её испачкал.

— Ты что же здесь делаешь? — интересуюсь я, садясь перед ней на корточки. — Ты чья?

— Мамина, — запросто отвечает она. — Мама должна за мной плиехать и заблать.

— А зачем тогда ты прячешься? Мама же не найдёт тебя?

— Мама найдёт! — смеётся заливисто. — У меня самая лучшая мама! А у тебя есть мама?

— Есть, — киваю. — И она тоже самая лучшая. А ты мне своё имя скажешь? Я же тебе сказал, — прошу с улыбкой.

— Стася, — сразу отвечает девчушка. — Меня мама так зовёт. А папа зовёт Анастасией. Но мне не нлавится такое длинное имя, — вздыхает. — Я от папы плячусь, — оглядывается с осторожностью. — Только ты не говоли ему! Холошо?

— Вы в прятки играете? Твой папа тут работает? — улыбаюсь я.

— Он не иглает со мной, — с грустью произносит малышка. — Я плячусь, потому что он заставляет меня мычать.

Непонимающе смотрю на неё. Странно. Хотя она ведь ребёнок. Что-то путает, не так понимает.

— Папа говолит, что я должна мычать, чтобы эту дулацкую «л» сказать! — хмурится моя новая знакомая и складывает на груди ручки. Отворачивается.

— «Р»? — догадываюсь я.

Переводит на меня хмурый взгляд. Явно не нравится ей.

— Папа говолит, что ему стыдно, что я так говолю. Что надо мной все смеются.

Опускает головку и маленькие бровки вздёргиваются. Да она сейчас заплачет! Мне только этого не хватало! Я не знаю, как обращаться с плачущими детьми!

— Знаешь, что, Стася? — я сажусь рядом с ней прямо на пол и, подогнув колени, кладу на них руки в замке. — Я до семи лет не мог говорить эту дурацкую букву.

Девчушка тут же вспыхивает и смотрит на меня круглыми глазами. Как мне кажется, восхищённо смотрит. Улыбаюсь невольно.

Вообще, от неё такой позитив исходит! Ну, когда я вот так сидел на полу рядом с каким-то ребёнком и обсуждал свои недостатки?

— Плавда? — шепчет она, как будто я рассказал ей свой секрет.

Киваю, многозначительно глядя на Стасю.

— Конечно, правда. Я вообще никогда не вру. Мне тоже было очень обидно. И меня тоже обзывали, — говорю я. — Но я был упорным и делал эти дурацкие упражнения, — подмигиваю. — Думаю, твой папа хочет, чтобы у тебя всё получилось, поэтому заставляет заниматься.

Девчушка чуть хмурится и опускает взгляд. Словно обдумывает мои слова.

— У тебя всё обязательно получится, — продолжаю я и машинально заношу ладонь над её головой.

Хочу погладить её? Что за странное и дурацкое желание? Это чужой ребёнок. Мне ещё проблем не хватало.