Терпко-солоноватая.
Поднимаю взгляд, и Оран улыбается:
— Продолжай.
Между ног нарастает пульсирующий жар, и мое дыхание становится глубже.
Мои пальцы мягко сжимают твердый ствол, и я вновь провожу всей поверхностью языка по блестящей и упругой головке, вглядываясь в глаза Орана.
Он не хочет, чтобы я сейчас опускала взгляд, и ему нравится то, что он видит.
Облизываю губы, чтобы затем сомкнуть их на головке. Языком давлю на уздечку, нежно присасываясь к Орану.
Тихий стон, и я выпускаю струйки вязкой слюны, чтобы ее размазать кулаком по всей длине.
Сжимаю пальцы чуть крепче, скользнув рукой к яичкам, и ныряю чуть глубже. Чувствую, как вместе с моими губами оттягивается крайняя плоть.
— Умница…
Под тихую и хриплую похвалу я беру еще глубже, раскрывая рот шире. Головка проскальзывает к корню языка, и глотку схватывает спазм. Слюны становится больше.
— Не торопись, — Оран пропускает мои волосы сквозь пальцы. — Ты ведь пока только учишься.
Я медленно возвращаюсь к головке и вновь опускаюсь. Мои губы встречаются с кулаком, который скользит вверх. Под очередной стон Орана усиливаю давление языком, и я вновь поднимаюсь.
— Вот так…
Я ускоряюсь в своих ласках, выпуская все больше слюны, и спускаюсь с каждым движением ниже и ниже.
Мышцы челюсти ноют, губы горят, но я не останавливаюсь. Между ног тянет, лоно истекает густыми соками темной похотью на грани безумия и пальцы свело.
Ладонь Орана на моем затылке. Пальцы запутались во влажных волосах. Головка проскальзывает за корень языка, и за моим смелым движением следует новый спазм, но он меня не останавливает.
Член Орана обращается будто в камень. С рыком давит на затылок, требуя ускориться, и я чувствую, как по его члену идет едва заметная дрожь. Мягкое небо обжигает теплый густой выстрел, и я хочу отпрянуть, но Оран не позволяет. Давит на затылок двумя руками, и прорывает к гландам.
Дыхание обрывается под новым залпом семени, которое густо растекается по глотке, и мое сознание мутнеет под глухим рыком:
— Глотай.
Я сглатываю, задержав дыхание и крепко стискивая пальцы, под которым пульсирует мужская плоть. Я на грани. Соскальзываю левой ягодице с пятки, и она давит на промежность. Под мое жалобное мычание меня накрывает волной пронизывающей все тело судорогой, и я смыкаю глаза, нырнув под спазмы оргазма.
Оран мягко дергает меня за волосы. Его член выскальзывает из моего открытого рта, и он вглядывается в мои глаза. Я со стоном вздрагиваю в его хватке, разжимаю пальцы и роняю руку.
— Ты… — он вскидывает бровь, — кончила?
Я в ответ выдыхаю с открытым ртом и с трудом вновь сглатываю. Перед глазами все плывет, кроме возмущенного лица Орана.
— А я тебе разрешал?
Но и не запрещал. Меня в последний раз пробивает слабая судорога, и я с тихим стоном вновь выдыхаю.
Вытираю дрожащей рукой слюну с подбородка.
— Вот же наглость, — Оран хмыкает и отпускает мои волосы.
Я приваливаюсь к его ноге без сил и закрываю глаза. Меня охватывает ленивое отупение, и сейчас в этом неловком моменте, когда Оран вытирает свой член и яички краем тонкого одеяла не существует Вии.
— Оран, — раздается отстраненный голос Саймона.
— Да чтоб тебя, — рычит в ответ Оран. — Что?!
— Входящий вызов от Леди Вары. Помечен как важный.
— Да у нее все вызовы важные.
Я тяжело вздыхаю. Я хочу тишины. Я сейчас в пустоте, а в пустоте не существует никого. Даже Леди Вары с ее важным вызовом.
— Я вас соединяю, — равнодушно отзывается Саймон.
— Да черт тебя дери…
— Сына! — женский голос звучит будто со всех сторон. — Ты тут?
Я удивленно отшатываюсь от Орана и недоуменно всматриваюсь в его мрачное и злое лицо. У него есть мама? Серьезно? Его кто-то родил? Кто это чудовище, ведь чудовищ рожает чудовище?
Оран медленно выдыхает, зло прищурившись на меня.
— Оран! — женский голос становится выше.
Оран вскидывает руку в сторону двери, намекая, что мне пора на выход.
— Я тут.
— У меня что-то сердце не на месте, — вздыхает Леди Вара.
Меня отпускает, и я понимаю, что сейчас произошло что-то неправильное. То, чего не делают приличные и скромные девушки.
— Оран!
— Ответь маме, Оран, — говорю я, и в следующую секунду прижимаю руку к шее, которую сдавила призрачная удавка.
— Оран! — взвизгивает Леди Вара, и Оран с рыком выволкаивает меня из своей каюты. — Оран, кто там с вами?! Оран!
— Какой кошмар, — мимо шагает Богар и посмеивается, — и какой сюрприз-то. Девочка попалась с характером.
Глава 15. Предложение
Дверь за разъяренным Ораном закрывается, и Богар опять хмыкает:
— Мамуля, да?
Я приподнимаюсь на руках и зло смотрю на него. В нем нет ревности или гнева. Оран затащил меня в свою каюту, облил холодной водой, после заставил быть кошечкой, а этому ухмыляющемуся дикарю все равно!
— Я его мамуле очень не нравлюсь, — Богар усмехается.
— Мудак, — шепчу я.
— А чего это мы такие злые? — вскидывает бровь. — Судя по запаху, Ви, ты получила удовольствие.
У меня сейчас пар из ушей повалит, и я глухо рычу от отчаяния.
— Ути-пути, — Богар делает ко мне шаг, а затем садится передо мной на корточки. — Давай покажу как надо.
Замираю с широко распахнутыми глазами под его низким и вибрирующем рыком, который идет из глубин его мощной груди. Из головы мигом улетучиваются все мысли, и в черепной коробке будто создается черный вакуум.
— Не смей на меня рычать, — Богар с улыбкой поддевает кончик моего носа пальцем. — Ты меня поняла?
Я медленно киваю.
— И если ты хочешь моей милости и покровительства, то мы можем это обсудить, — Богар скалится в улыбке. — Ты хочешь принадлежать только мне, Ви? Хочешь защиты от бессовестных Орана и Лирама, да?
Я не отвечаю. Мне не нравится в его вопросах слово принадлежать. Чего я действительно хочу, так это оказаться в своей комнате под одеялом.
— Я бы не торопился с ответом, — в проеме своей каюты появляется Лирам и приваливается плечом к стене.
— Еще один решил откусить от сладкого пирога кусочек, — Богар вглядывается в мои глаза. — Не мне осуждать, верно? Ты ведь такая хорошенькая и очень аппетитная девочка.
Я чувствую взгляд Лирама на моего голой попе. И этот, что ли, потащит к себе?
— Ты ведь хочешь, чтобы я стал твоим большим злым волком, который не даст в обиду?
— И под всем этим он предлагает стать его омегой, — вздыхает Лирам. — И важное уточнение, Ви, омеги ниже рабов, но да. Никто из нас на чужую омегу не раскроет пасть.
— Омега? — шепчу я.
— И ты будешь только моей, — Богар ласково улыбается. — Соглашайся, Ви. Тебе понравится. Принадлежать Альфе будет для тебя радостью и удовольствием. Я дам тебе новое имя, и я стану твоим смыслом жизни.
Касается моего подбородка, и я сердито бью его по руке и отползаю:
— Нет.
— Да ладно, — Богар усмехается и щурится. — Разве ты не этого хочешь?
— Нет, — выдыхаю я. — Я хочу домой!
— Да нет у тебя дома, — Богар недовольно цыкает.
— Тогда хочу свободы! — повышаю голос.
— Для омеги не существует такого понятия, как свобода, — невесело отзывается Лирам.
— А тебе бы заткнуться, — Богар поднимает на него взгляд.
— А ты грязно играешь, — хмыкает Лирам.
— Кажется, Лирам жаждет твоего общества, — Богар вглядывается в мои глаза с легкой улыбкой и встает. — Оставлю вас наедине.
И он уходит. У деври, которая бесшумно отъезжает, оборачивается на мой возмущенный выдох:
— Ты подумай над предложением, Ви.
Скрывается за дверью, и я оглядываюсь на Лирама, который лениво вскидывает бровь.
Я чувствую себя глупо и неуютно. И, наверное, источаю сильный запах после того, как кончила на коленях между ног Орана.
Лирам напряженно молчит, буравя меня тяжелым взглядом, и я почти готова согласиться на возмутительное предложение Богара, лишь бы спрятаться за ним.
