— Рину!
Капризно взвизгнула я, поняв, что он не собирается останавливаться.
— Ещё раз, Ив. Я же сказал, минимум два. — Деловито сообщил он, тут же вернувшись к тому, на чём остановился.
Его губы, его ловкие пальцы и ах… этот его чёртов болтливый язык! Знала бы раньше, что ещё он им может, кроме как пороть какую-нибудь весёлую чушь, давно бы нашла ему куда более полезное применение!
Над вторым моим оргазмом Рину пришлось потрудиться дольше, но не слишком… Зато я, кажется, после него уже больше ни на что не была способна. Моё сознание просто отключалось, а руки и ноги отказывались слушаться.
Но Рину, видимо, были знакомы методы реанимации в таких запущенных случаях посторгазмической немощи. Он нежно поднялся поцелуями от моего живота к ключицам, словно давая мне время на отдых, а затем быстро привёл меня в чувства, неожиданно прикусив кожу на изгибе шеи и послав этим по всем меридианам моего тела водопады приятных щекотных мурашек.
— А теперь давай ещё раз, недотрога, вместе со мной…
Горячо прошептал он мне прямо на ушко и нежно прикусил мочку, одновременно входя в меня сразу на всю длину. И если до этого я уже всерьёз подумывала о том, чтобы попросить у Рину пощады, то теперь готова была умолять только о том, чтобы он не останавливался.
Второй раз не был похож на первый. Я поняла, что делал лагбанум — он возбуждал, но вместе с тем и притуплял сами ощущения. Быть может, действовал как анестезия, что хорошо было для первого раза, но в остальном… Ощущения были куда ярче и острее без него.
Я обхватила Рину за плечи и закинула ноги ему на бёдра, после чего требовательно притянула к себе. И он чутко отреагировал, тут же прижался ко мне теснее, жадно целуя и не прекращая ритмично двигаться. Ощущение сильного мужского тела под пальцами… надо мной и во мне — всё это сводило с ума и подстёгивало инстинкты не хуже пресловутого лагбанума.
И зря я думала, что не кончу в третий раз. Потому что стоило Рину немного... лишь немного ускориться, как наслаждение огромной, неотвратимой волной устремилось ко всем чувствительным точкам на моём теле и взорвалось каскадом искр, ударившись о, сознание.
Не в силах пережить это тихо, я исступлённо застонала, впиваясь Рину в спину ногтями, и он застонал тоже. А потом в несколько коротких, резких толчков кончил и оставшись во мне, снова прижался к моим губам. Рвано дыша, суматошно целуя меня и шепча милые глупые нежности.
На то, чтобы ещё раз добраться до душа, ни у меня, ни у Рину уже просто не было сил. Мы так и уснули, обнявшись в одной постели, лицом друг к другу и держась за руки так, словно существовала во Вселенной сила, способная нас разлучить.
Хотя в тот момент мы совершенно точно знали, что такой силы быть не могло.
Глава 98
Этот сумасшедший убил и притащил в лагерь гигозавра.
Огромную, пугающую своим внешним видом тварь, внешне похожую на тупомордого крокодила с коротковатыми передними и длинными толчковыми задними лапами. А ещё шипастым хвостом длиной метра полтора в дополнение к двухметровому туловищу.
Я вышла посмотреть вслед за Рину, но близко приближаться не стала, хоть и знала, что зверь был уже мёртвый. Лежал белёсым пузом кверху на скальной площадке возле кострища.
Рину мелодично присвистнул.
— А поменьше не было? Куда нам столько мяса…
Рэвул самодовольно крякнул.
— Шкуру сдеру. Ты сказал, отец делает изделия из кожи на досуге. Ему подарю.
Рину улыбнулся и провёл рукой по затылку.
— Да… Ему такое понравится… А из клыков можно для Ив ожерелье сделать.
— Не-не-не! — Меня аж передёрнуло от такого предложения. — Я вообще ко всяким побрякушкам не очень… А к этой твари не подойду даже на метр. Боже, какой же он жуткий, этот ваш гигозавр…
Киранцы рассмеялись.
— Ну вот, зато больше в реку одна не полезешь. В заводях большой реки, таких полно.
— Что поделать. Доминирующий хищник. — Вздохнул Рину. — Пока ещё держится неподалёку от воды, но, что-то мне подсказывает, эволюция рано или поздно уведёт его глубже в лес, где больше дичи, и тогда он вырастет ещё. Станет настоящей грозой этого континента. Хорошо, что к тому моменту мы уже точно отсюда свалим.
Рину мечтательно вздохнул. И Рэвул следом за ним, но явно о чём-то своём, а не задумавшись о невероятной силе эволюции. После чего хлопнул в ладони и растёр между ними воздух, как бы подытоживая сказанное:
— Ну что, поможешь разделать тушу?
У меня мурашки побежали по спине.
— Ладно… вы тут как-нибудь сами, а я, пожалуй, пойду. Думаю, никто не будет против, если я, пока вы здесь заняты, завтрак нам приготовлю…
Получив на это молчаливое согласие, я пошла повторять свой кулинарный шедевр: зелёная яичница с не беконом.
Всё лучше, чем наблюдать за разделкой гигозавра… Мне же его потом ещё есть. Рэвул говорил, что из него выходит отличное барбекю. Я была заинтригована, но не хотела ассоциировать кусок мяса, с существом, от которого его отделили.
Негуманно? Да, разумеется. Но что теперь, хорошему мясу пропадать.
Чёрт побери… кажется, я начинала рассуждать как киранцы…
Если честно, я думала, что сегодня мы выбъемся из графика, ведь Рэву нужно было отдохнуть после ночной охоты. Но он неожиданно оказался бодрее нас с Рину, и сразу после завтрака мы вернулись к ремонту.
Сегодня мне досталось задание интереснее и ответственнее предыдущих. Нужно было пройтись по коридорам и, проверив напряжение в кабель-каналах, отключить от коробок и срезать старые кабели, после чего заменить их на новые.
Рину проконтролировал, что я понимаю задачу и выполняю её правильно, после чего ушёл помогать Рэвулу разбираться с генератором.
Как я поняла, дела с ним у парней шли не очень хорошо, даже несмотря на то, что они достали необходимые детали. Возможно, детали были не совсем те… По крайней мере каждый раз возвращаясь с капитанского мостика, под которым располагался технический доступ к этой важной конструктивной части корабля, оба киранца выглядели хмуро и ворчали по пустякам.
Моя же работа сегодня шла достаточно бодро. Ближе к обеду я уже перешла со всеми своими инструментами и мотками проводов из грузового отсека в коридор жилого блока.
Я как раз срезала очередной перегоревший кабель, когда мой взгляд упал на соседнюю дверь и я надолго подвисла на ней взглядом, ни о чём особенно не думая. Пришла в себя, только когда поняла, что бесцельно стригу ножницами по металлу воздух…
Это была оружейная. И меня вдруг безумно потянуло войти внутрь и… не знаю… просто поглазеть на то, что там есть.
Коротко обернувшись в конец коридора, я подумала, что никто бы наверно не заметил, если бы я ненадолго отвлеклась. И, положив инструменты и срезанный кусок кабеля на пол, я открыла незапертую дверь…
Здесь всё было так, как я и запомнила. Длинные стеллажи от пола до потолка с достаточно узкими проходами между ними. Все полки были забиты разномастными ящиками, в которых на длительном хранении находились самые разные образцы пушек и не только.
Я прошлась вдоль ближайшего стеллажа, ведя пальцем по ящикам.
Меня вдруг охватило какое-то странное чувство… Напряжение. Будто повысилось давление…
Мой взгляд забегал по надписям на ящиках, как если бы я не просто видела какие-то непонятные символы, а могла их читать.
Всё ещё не понимая этого странного охватившего меня чувства, я прошла к другому стеллажу и снова забегала по нему взглядом, словно что-то ища. Неведомая сила заставила меня присесть на корточки и потянуть руки к небольшому чёрному ящику, втиснутому между двух больших жёлтых, когда я, наконец, смогла заставить себя остановиться.
Я схватилась руками за полку перед собой и сильно зажмурилась, пытаясь прийти в себя. Из-за этого непонятного напряжения и моего отчаянного внутреннего сопротивления ему меня резко замутило…
— Да что это…
— С тобой всё в порядке?
Я охнула от неожиданности и тут же вскочила на ноги, покачнувшись от того, что кровь резко устремилась к голове. Но не упала, меня подхватили крепкие горячие руки.
