Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 2 - GoddessKM

Этот страх цеплялся за неё, иррациональный, но настойчивый: если она позволит ему уйти сейчас, она может потерять его навсегда.

Она надеялась, что этот несчастный случай – этот момент слабости – будет достаточным, чтобы вбить клин между ними. Но она и не подозревала, что это привело к обратному результату. Вместо того чтобы оттолкнуть Зиона от Аддисон, это лишь приблизило его к ней.

Его стремление защищать, его чувство собственности – всё это теперь предназначалось Аддисон. Каждый его шаг, каждый выбор делался уже не ради так называемой «принцессы», которая гостила в его стае… а ради женщины, которая по-настоящему покорила его сердце.

Поскольку Зион не мог уйти, ему ничего не оставалось, как остаться у постели Клэр, неохотно присаживаясь. Он тихо отпустил целительницу и доктора, заметив, какими бледными и измученными они выглядели – им был нужен отдых. Однако он не забыл послать мыслесвязь Леви.

«Леви, присмотри за доктором и целительницей. Дай им выговориться – у меня такое чувство, что они что-то недоговаривают, вероятно, боятся говорить что-либо в присутствии принцессы. Но действуй незаметно. Я не хочу, чтобы Клэр пронюхала об этом».

Ответа не последовало, но Зион знал, что Леви прекрасно его услышал.

Он откинулся на спинку стула и медленно выдохнул, его свободная рука потянулась помассировать переносицу. Напряжение нарастало, давило со всех сторон. Он чувствовал себя подавленным… и, что хуже всего, пойманным в ловушку, словно его руки были связаны, и каждый шаг имел последствия.

Леви же, с другой стороны, был на грани того, чтобы проклясть собственного Альфу.

Почему? Потому что его расследование привело его прямиком в темницу, только для того, чтобы обнаружить там мёртвую омегу. Ту самую омегу, которая должна была стать его ключевой свидетельницей. И кто её убил? Их чёртов Альфа. И кого ему теперь допрашивать о том, что на самом деле произошло на лестнице?

Причина, по которой Леви искал именно эту омегу, заключалась в том, что, по словам других омег, она была единственной, кто видел всё от начала до конца. Во время инцидента она находилась ближе всех к принцессе.

И они не лгали.

Глава 62. Сделано нарочно?

Когда Клэр упала с лестницы, эта омега выступила вперед, словно защищая остальных. Все произошло так быстро, что другие омеги не разглядели, как именно Клэр и Аддисон скатились вниз.

Все, что они запомнили, – это леденящий душу крик ныне покойной омеги, вопившей, что «Аддисон толкнула Клэр», а затем – хаос. От последовавшего шока у них в головах все помутилось.

Более того, эта омега была приближенной Клэр и ее самой доверенной прислужницей. В конце концов, омеги давно соперничали за благосклонность Клэр, и каждая надеялась стать ее наперсницей.

Избрание обеспечивало важное положение в стае, а кто бы такого не пожелал? Клэр была королевской принцессой, и даже если ее истинное происхождение не было известно, одной лишь мысли о том, что она станет будущей Луной, было достаточно. Завоевать ее благосклонность означало не только обрести влияние, но и обеспечить себе более комфортное и привилегированное существование в иерархии стаи.

Что еще важнее, эта же омега получила прямой приказ от Беты Грега убраться в подземелье, а значит, она, скорее всего, знала о его кознях. Теперь, когда Бета Грег сбежал, она стала ключевой фигурой в раскрытии правды.

Судя по тому, что ему удалось выяснить, именно эта омега подстрекала толпу, распространяя слух, будто Аддисон толкнула Клэр, и сея страх намеками, что вся стая может оказаться в опасности. Она даже утверждала, что Зиона могут казнить за халатность, допущенную в отношении Клэр.

Поначалу остальные отреагировали гневом, поскольку смотрели на Аддисон свысока и почитали Клэр как свою будущую Луну. Но, похоже, эта омега намеренно сливала преувеличенную или ложную информацию, выставляя Клэр настолько важной особой, что любой вред, причиненный ей, повлечет за собой серьезные последствия, что еще больше разжигало негодование членов стаи.

Но их знания были ограниченны, и, похоже, эта мертвая омега была ключом ко всем их вопросам без ответов. Теперь, когда омега мертва, а Грега нигде не найти, Леви оказался в досадном тупике.

Ключевой свидетель исчез, а главный зачинщик сбежал – что ему теперь было делать? Когда он почувствовал, что его Альфа пытается с ним связаться, Леви не смог заставить себя ответить. Он не мог предстать перед ним, не сейчас, когда его снедала досада из-за того, что он случайно убил единственного человека, который мог бы помочь распутать правду.

Бессознательно Леви начал срывать свое раздражение на Зионе, используя его как выход для своего растущего гнева. Зион, возможно, из понимания преданности Леви к Аддисон, позволял это. Со временем страх Леви перед Зионом угас, и на его место пришла смелость – он стал резче в словах и дерзче в тоне.

Наконец успокоившись, Леви связался с Зионом по мыслесвязи. К тому времени Зион уже вернулся в свой Люкс Альфы и сидел в тишине, а далекие воспоминания затуманили его взор. Даже Шура, чувствуя настроение своего Альфы, вел себя необычайно тихо, свернувшись калачиком в углу, словно боясь его потревожить.

– Альфа Зион… нам нужно поговорить. Мне кажется, – сказал Леви, и в его голосе, прозвучавшем по мыслесвязи, слышалась нотка беспомощности.

– Хорошо, – ответил Зион пугающе спокойным тоном. – Поднимайся в мой люкс. Поговорим здесь.

Леви, не зная, как продолжить разговор со своим Альфой, на этом и остановился и направился к Люксу Альфы. По пути он не забыл заглянуть в небольшую клинику, примыкающую к дому стаи, где находились назначенные врач и целительница.

В отличие от главного госпиталя стаи, эта клиника была построена специально для быстрого реагирования, особенно на случай, если заболеет кто-то из ближайшей семьи Альфы. Следуя прямому приказу своего Альфы, Леви направился туда с намерением поговорить с ними.

Однако, подойдя к двери, он замер. Те двое внутри были так увлечены разговором, что не услышали его приближающихся шагов. Леви уже собирался постучать, но остановился, когда до него донеслись обрывки их беседы – слова, заставившие его замереть и прислушаться.

– Старый Доктор, вы действительно верите, что Мисс Клэр сделала это нарочно? – тихо спросила целительница, перебирая травы. Ее лицо было омрачено сомнением и грустью. Она все еще не могла осознать случившееся.

Будучи одной из тех, кто доверял Аддисон, она не могла поверить, что та способна столкнуть кого-то с лестницы из ревности.

Слухи уже распространялись по стае как лесной пожар – шепотки, клеймившие Аддисон как злобную, ревнивую и настолько порочную, что она способна навредить даже нерожденному ребенку. Для многих она уже была виновна. Казалось, никто не был заинтересован в том, чтобы поверить в ее невиновность.

Казалось, стая не хотела вспоминать все, что она сделала для них за последние три года. Аддисон молча работала на износ, никогда не хвастаясь и не требуя признания. Она рассматривала свою роль как долг благодарности бывшему Альфе, который когда-то спас ее.

Говорить о своем вкладе казалось ей неискренним, сродни хвастовству. Но в своем молчании она стала невидимой. Стая принимала ее как должное. Их прохладное первое впечатление о ней со временем лишь ухудшилось, особенно потому, что за неуважение к ней никогда не было никаких последствий. Никто за нее не заступался – ни ее пара, и уж тем более не ее свекровь, бывшая Луна.

Теперь, когда ложь передавалась из уст в уста, все слишком легко в нее верили. И, как и любые слухи, чем больше они распространялись, тем сильнее искажалась история, превращая Аддисон в бессердечную злодейку, а Клэр выставляя безупречной святой. Но то, что сейчас тихо обсуждали врач и целительница, было полной противоположностью распространяемой истории.

Старый Доктор медленно затянулся своей трубкой, его взгляд устремился к потолку. Он был намного старше целительницы, и жизненного опыта у него было на десятки лет больше. Именно поэтому он первым почувствовал неладное.