– Вы умеете успокаивать пчел магией? – изумился отец Василий.
– Я бы не назвала это «умею», – ответила я. – Сегодня я попыталась просто потому, что не было другого выхода, и у меня получилось. Но я не могу гарантировать, что получится второй раз. Как говорят ученые, гипотеза считается доказанной, только если она воспроизводима в эксперименте, а эксперимент пока был только один.
Иван Михайлович улыбнулся:
– Словечки Анастасии Павловны невероятно прилипчивы. Но я рад, что вы с ней нашли общий язык.
– Я тоже очень рада. Она чудесная.
Я вопросительно посмотрела на исправника, ожидая его ответа.
– Несколько минут, пока вы соберетесь, ничего не решат, – пожал плечами Стрельцов. – Я хотел избавить вас от неприятного зрелища, но как вам будет угодно. Вы по-прежнему остаетесь заинтересованным лицом, раз уж все это произошло на ваших землях. Полагаю, вам даже нужно понаблюдать за ходом осмотра. Это исключит любые… недоразумения по поводу того, что мы обнаружили. Или не обнаружили.
Я фыркнула:
– Кирилл Аркадьевич, я вас умоляю! Пока я уводила вашу кузину и помогала Марье Алексеевне, вы с Гришиным могли подкинуть или спрятать хоть… – Тьфу ты, чуть не сказала «атомную бомбу». – …хоть сокровища магараджи. Либо я доверяю вашей добросовестности, либо я ничего не могу поделать с возможными… недоразумениями.
Исправник хмыкнул, но, к моему счастью, спорить не стал.
Варенька выглянула из соседней комнаты.
– Глаша, ты идешь к пчелам? Возьми меня с собой, я помогу!
– Это может быть опасно, – сухо произнес Стрельцов.
Она опустила ресницы с видом паиньки.
– Я буду очень, очень осторожна.
Я мысленно хихикнула. Стрельцова, видимо, тоже не провело это показное смирение, потому что он в который раз хмыкнул и спросил:
– А как же мертвец?
Варенька побледнела, сглотнула. Стрельцов улыбнулся, однако улыбка померкла, когда его кузина вздернула подбородок:
– Отец Василий говорил, что успел привыкнуть к подобным вещам. Значит, и я смогу пусть не привыкнуть, но держать себя в руках.
– Неужели минутное любопытство того стоит?
– При чем здесь любопытство, когда Глаше нужна помощь! И вообще. Смерть, как и жизнь, всегда рядом, и всякое может случиться. Вдруг около меня не окажется кого-то старше и взрослее, способного помочь и поддержать? – Она осенила себя священным знамением. – Я, конечно, очень надеюсь, что Господь убережет меня от потерь в ближайшие годы, однако никто не вечен.
Стрельцов покачал головой, укоризненно глядя на меня. Отец Василий улыбнулся:
– Барышня права. Иногда мне кажется, что мы слишком уж оберегаем детей от превратностей жизни. И, столкнувшись со злом, они оказываются беззащитными перед ним. Глафира Андреевна, думаю, понимает это как никто. Прошу прощения, если обидел вас.
– Вы не обидели, – кивнула я. – И я согласна с вами. Впрочем, не так давно, – а кажется, целую жизнь назад, – мы говорили с графом об оранжерейных цветках.
Стрельцов отстроил свою фирменную морду кирпичом, которая должна была означать «я умываю руки».
– Хорошо, Варвара, поступай как знаешь, но имей в виду – если что, я не смогу тебя защитить.
– Разъяренные пчелы могут быть смертельно опасны, – добавил Иван Михайлович.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
