Возрожденная (ЛП) - Ив Джеймин

Откинувшись на темную, маслянистую кожу, я скрестила руки на груди.

— Я просто буду спрашивать снова и снова, — тихо сказала я.

— В чем ты сомневаешься сейчас, спустя столько лет? — Наконец пробормотал Джерад: — Почему ты не можешь оставить призраков прошлого в покое?

Я фыркнула.

— Они никогда не давали мне покоя. Я страдала каждый божий день из-за того, что сделал мой отец, и хочу узнать об этом, каждый чертов день в течение многих лет, но если я даже задумывалась об этом, меня наказывали. Теперь я, наконец, в том положении, когда большинство оборотней дважды подумают, прежде чем причинить мне боль. И вот, я, наконец, могу задавать эти чертовы вопросы.

— А как же Симона? — Мика поперхнулась, напомнив нам, что мы направлялись к Торину ради нее. Я, конечно, не забыла, но убить двух зайцев одним выстрелом казалось отличным планом.

— Ты можешь вести и рассказывать, — напомнила я. — У нас полно времени.

Не полно. До дома стаи было не больше десяти минут езды, возможно, меньше в это время дня, но они меня поняли.

— Твой отец был непростым человеком, — сказал Джерад, снова заводя машину. — Он всегда искал ответы, даже когда никто не задавал вопросов. Незадолго до твоего пятого дня рождения он рассказал всем, что ты устроила пожар во дворе. Используя только свои руки. Не спички. Не катализатор. Даже не солнечный луч.

Мика прочистила горло.

— В тот день были признаки небольшого пожара, но было установлено, что это другие мальчишки играли с зажигалкой.

Что? Серьезно?

Должно быть, я выглядела расстроенной, когда переводила взгляд с одного на другого.

Джерад кивнул.

— Да, это было расследовано, но Локхарт не мог оставить все как есть. В последние годы жизни он начал верить, что ты — не его ребенок. Он сказал, что у тебя темная энергия, что ты превратила свою мать в алкоголичку, запятнав ее душу. Виктор отказывался потакать его безумным выходкам, а твой отец становился все более отстраненным и неуравновешенным, пока, в конце концов, не напал на него.

— Это… бессмысленно, — наконец выдавила я.

Мой отец был любящей фигурой в моей жизни. По крайней мере, в моих воспоминаниях он был таким. Были ли те первые дни моей жизни окрашены в розовые тона из-за безусловной любви, которую ребенок испытывал к своим родителям?

Мика поборола мое внутреннее смятение.

— Локхарт пытался заставить Виктора применить альфа-принуждение ко всем оборотням, которые присутствовали при твоем рождении. Но мы все наблюдали за тобой в детстве, и не было никаких признаков чего-либо предосудительного. Ты была нормальной, счастливой, милой маленькой девочкой.

— Его просьба была отклонена. — Джерад подтвердил рассказ супруги.

Я даже не знала, каких ответов ожидала после стольких лет мучительных вопросов, но точно не таких. Я никогда не думала, что нападение могло быть из-за меня. Ни на секунду. Все эти годы я верила, что расплачиваюсь за поступки отца, но, возможно, всё было куда сложнее. Может быть, часть вины лежала и на мне? Может быть, Виктор ненавидел меня чуть сильнее потому, что где-то в глубине души сомневался: а вдруг мой отец оказался прав?

— Отец называл меня Солнышко, из-за моих волос. Волос Каллаханов, — прошептала я, наполовину погружаясь в воспоминания.

Мика бросила на меня сочувственный взгляд.

— Он называл тебя Солнышком не просто так. Он сказал, что в тебе есть сила горящего света. Демоническая сила.

Я была поражена, пытаясь сопоставить эту новую информацию с той жизнью, которую я помнила в своей голове. Жизнью до смерти моего отца была золотым веком, но, возможно, просто присутствие Джексона делало ее ярче. Может быть, у меня никогда по-настоящему не было родителей, которые заботились обо мне.

— Кому-нибудь когда-нибудь было по-настоящему не похуй на меня? — Мои слова были произнесены печальным, горестным шепотом, который значил для меня больше, чем для ушей других.

Но, конечно, один из придурков в этой машине, ставший свидетелем моего нервного срыва, должен был ответить.

— Симона всегда по-настоящему любила тебя, — грубо сказал Джерад. — Неважно, как сильно это ранило ее или нашу семью, она бы никогда не отвернулась от тебя.

Это придало мне немного здравого смысла, и я отвлеклась от мрачных мыслей, которые одолевали меня.

— Мы должны найти ее, — сказала я, и пустота исчезла из голоса, когда меня наполнила решимость. К черту моих родителей и их дерьмо, которое, очевидно, разрушало мою жизнь с самого рождения. Они больше не получат от меня энергии.

Мне пора было сосредоточиться на Симоне. Я должна была спасти своего единственного настоящего друга и семью, чего бы это ни стоило.

Моя ладонь зачесалась, а грудь затрепетала от этой мысли, и на этот раз я восприняла это как положительный знак того, что я наконец-то на правильном пути.

Глава 9

Остаток пути до дома стаи мы проделали молча. Без сомнения, им было жаль бедную маленькую Меру, которая в очередной раз получила пинок под зад, несмотря на то, что была вожаком.

Несмотря на все мои усилия не думать об отце, эти два слова запомнились мне чуть больше.

Демоническая сила?

Мой отец думал, что я обладаю демонической силой. А демоны вообще существуют на самом деле? Я имею в виду, что, кроме Теневого Зверя, которого часто называли демоном оборотней, в наших преданиях о них больше ничего не упоминалось.

Уставившись на руки, я попыталась вспомнить, поджигала ли я когда-нибудь что-нибудь. Была ли я тайным поджигателем в детстве, одержимой пламенем, которое напугало моего отца до такой степени, что он искренне поверил, что я — существо из глубин ада?

— Может ли моя потеря памяти быть связана с тем, что случилось с моим отцом?

К счастью, Джерад уже подъехал к дому стаи, так что мой случайный вопрос не мог вышибить нас из переднего стекла машины.

— Знаю, это случилось много лет назад, — продолжила я, — но, возможно, все это все еще связано. Могу ли я быть чем-то большим, чем обычный оборотень, и это отчасти является причиной моей потери памяти? Что, если мой отец был прав?

Полицейские обменялись полным жалости взглядом — будто решили, что я окончательно слетела с катушек, и подыскивали способ сообщить мне об этом помягче. Но я-то знала правду, и там ещё было что поискать. Я просто мыслила слишком узко, не сопоставляя всё дерьмо, происходившее в моей жизни

Все это было связаны. Я чувствовала это глубоко в своей демонической душе.

Льюисоны не ответили, поэтому я погрузилась в свои воспоминания, как детские, так и более поздние, пытаясь соединить все воедино. Конечно, в тот момент, когда я это сделала, острая боль пронзила мои виски, но впервые я не отпустил воспоминания. Вместо этого я закрыла глаза, стиснула зубы и заставила себя пройти через это. Боль была барьером на пути к тому, чего я не должна была помнить. Я избегала этого, но, черт возьми, небольшая травма мозга была ничем по сравнению с тем, что у меня украли часть моей жизни.

Поэтому я надавила сильнее, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от безжалостной и интенсивной атаки на все мое тело. Стало так плохо, что мне пришлось вслепую распахнуть дверцу машины, я вывалилась наружу, и меня вырвало на землю. И все же я не ослабляла хватки своих воспоминаний, даже когда дергалась и цеплялась за траву.

Я слышала крики, и, без сомнения, у родителей Симоны были неприятности из-за того, что они, причинили вред альфе, но я была слишком близка к этому, чтобы терять концентрацию на своих целях. Воспоминания были со мной — я чувствовала, как они витают где-то под поверхностью. Мне просто нужно было пробиться на следующий уровень. Может быть, тогда я узнаю, каким путем идти, чтобы вернуть то, что у меня украли.

Ну давай же! Закричала я про себя, моя волчица завыла вместе со мной, когда она поднялась, чтобы попытаться поглотить часть моей боли… но у нее не получилось. Это была моя борьба в одиночку, и я сражалась так, словно от этого зависела моя жизнь.