Лунный цветок (ЛП) - Анастаси Шайна

— Ну что ж, — шепчет Эмили на ходу. — Посмотрим, вспыхну ли я.

Эмили подозревает, что они хотят убедиться, что мы всё еще живы и не обратились в ночных странников за ночь. Мне это кажется глупым, но Эмили есть Эмили.

Мы выходим на свет. Лучи разрезают пространство; при шестичасовом световом дне солнце может быстро опалить кожу. Та часть меня, которую я ненавижу больше всего, раздражается от жара, но, к счастью, недостаточно, чтобы я погибла, как настоящий ночной странник.

— Интересно, они взрываются на солнце? — размышляю я вслух.

Мы садимся под одну из трех плакучих ив, рядом с песочницей, где Коул играл, когда был младше. Ровная трава тянется до высоких каменных стен — достаточно высоких, чтобы по ним мог взобраться любой, у кого хватит духу, но с Кровопоклонниками на периметре далеко не уйдешь. Прислонившись к стволу, я замечаю, как мы отличаемся от остальных. Коул всегда первым вылетает в дверь, чтобы занять дерево. Моего брата здесь не особо любят — он не может сдавать столько крови, сколько остальные, — поэтому большинство групп предпочитают жариться на солнце, лишь бы не быть рядом с ним.

Но наша компания потихоньку растет. Жюльен присоединяется к нам, хотя выглядит он скорее как зомби, чем как товарищ. И, что еще хуже, Джакс сверлит его взглядом, словно ястреб, присматривающий себе ужин.

— «Что» взрывается? — переспрашивает Коул, теребя траву. Его голос вырывает меня из оцепенения: я и забыла, что произнесла это вслух.

Мэнни сидит рядом с ним, глядя вдаль сквозь переплетенные, похожие на лианы ивовые ветви. Теплый ветерок колышет их, и солнечный луч вонзается мне в лицо. Я морщусь, и Джакс притягивает мою голову к своему плечу, возвращая в густую тень.

— Что? Ночные странники? — подает голос Эмили, приоткрыв один глаз. Она развалилась на земле: половина тела на солнце, половина в тени. Её кожа уже горит, и ярко-красный, помидорный оттенок комично контрастирует с её обычной мертвенной бледностью. — Дэн клянется, что видел, как один из них впитался в землю после того, как ему всадили осиновый кол в сердце.

— Дэн несет чушь, — бормочет Джакс. — Они не взрываются и не тают. Ночные странники просто стареют, пока не превращаются в пепел.

Жюльен поднимает голову; в этот миг он выглядит почти живым.

— Ты видел, как они умирают?

Мэнни в упор смотрит на Джакса. Мы все замерли. Я никогда не видела смерти ночного странника — только свое отражение в зеркале. Здесь никто не видел.

— Нет, — плечо Джакса под моей головой напрягается. — Но я пришел из поселения рядом с Молитвенным святилищем, и тамошний истребитель мне рассказывал.

Молитвенное святилище. Я слышала о них. Это места, где истребители охраняют статую Матери. В большинстве городов есть такие, и они излучают свет. Ночные странники не могут войти в этот свет, не сгорев, поэтому разрушить статую в центре под силу только людям.

— Истребитель? — Эмили резко садится, энергия так и брызжет из неё. — Настоящий истребитель?

Джакс кивает с внезапным приливом уверенности.

— Да, именно он поможет нам выбраться. Вот почему я знаю, что наш план сработает.

Мэнни и Жюльен не сводят с него глаз. Подозреваю, Мэнни дала Жюльену надежду насчет Бьянки. Но не успели мы расспросить Джакса, как Коул резко вскакивает и уходит.

Я упираюсь ладонями в землю. Стебли травы проскальзывают между пальцами; я пытаюсь подняться, но Джакс кладет руку мне на плечо.

— Я сам, — говорит он и идет за братом. Я не спорю. При каждом движении голова идет кругом, покалывая от дурноты.

Джакс настигает Коула у песочницы, где трется группа Дэна. Джакс говорит быстро, но по лицу брата видно: он пропускает каждое слово мимо ушей. Он смотрит сквозь него. Светло-карие глаза, доставшиеся нам от мамы, остекленели; он безучастно кивает, витая где-то далеко.

— Кажется, разговор идет «успешно»… — произносит Эмили, словно пытаясь меня успокоить.

— Нет, — вздыхаю я. — Коул его не слушает.

— Ну… — Эмили поворачивается ко мне. — Джакс-то думает, что всё идет отлично.

Джакс уверенно хлопает Коула по плечу. На деле мой брат, скорее всего, крутит в голове бесконечные расчеты того, как сильно он презирает Джакса.

— Мне сегодня приснился странный сон, — прерывает тишину Мэнни. Эмили откидывается на локти, погружая их в мульчу.

— Да? О чем?

Мэнни вцепляется пальцами в траву. Её темные глаза затуманились, будто сон затягивает её обратно.

— Земля треснула, как яичная скорлупа, и оттуда полезли монстры.

Время будто остановилось. Ветер, только что бывший теплым бризом, стал ледяным. Единственный звук — шелест листьев. У всех нас здесь кошмары. Чаще всего про вампиров, иногда — о том, как мы сюда попали. Мой сон — о балете перед алыми глазами. Но то, как Мэнни рассказывает свой, звучит отстраненно и в то же время пугающе пророчески. Холод пробегает по моему позвоночнику, как пауки по потревоженной паутине.

— Что за монстры? — спрашивает Жюльен.

Она натянуто пожала плечами.

— Похожи на тени с кучей глаз… странно… но так реально. Я была в темноте, и один из них разорвал меня на куски.

Эмили проводит рукой по своим русо-золотистым волосам.

— Врата Ада. Врата Ада?

— Моя бабушка была сказительницей в Сахи, к югу отсюда. Она говорила, что раз в десятилетие луна становится красной, но это видно только из Врат Ада. И когда они открываются, демоны выплескиваются наружу.

Мэнни толкает Эмили ногой.

— Заткнись! Зачем ты несешь эту хрень?

— Я серьезно! — Эмили выпрямляется. — Ну… это бабушка рассказывала, так что я не уверена, правда ли это…

— Ты не единственная, кому снятся яркие сны, — говорю я, и все взгляды обращаются ко мне. — Я на сцене, занавес расходится, и толпа ночных странников смотрит на меня. Они не хлопают. Ни тени улыбки. Просто наблюдают.

Мэнни вздрагивает.

— Жуть. Наши сны издеваются над нами.

— Да, — отвечаю я, видя, как приближаются Коул и Джакс. Кровопоклонник у дверей объявляет, что нам пора возвращаться в комнаты до ужина. Коул выдавливает натянутую улыбку, но когда я встаю, чтобы идти за ним, Джакс преграждает мне путь. Он крепко сжимает мою руку, уверенно улыбается и уходит с Дэном; угрюмый Жюльен плетется следом за ними.

Я хочу спросить брата, что ему наговорил Джакс, но знаю — он выдаст мне самую худшую версию из возможных.

Глава 10

ДЫХАНИЕ

Если Донор больше не хочет быть Донором, Кровопоклонники обязаны найти ему поселение, к которому он может присоединиться, а также обеспечить его безопасное прибытие туда.

— Закон Серуна

Я совсем забыла, что Эмили собиралась к Дэну сегодня ночью. Все вопросы, которые я копила для Джакса, испаряются, пока я наблюдаю, как она карабкается в вентиляцию. Когда она скрывается из виду, я вздыхаю, бормочу проклятия в мучительной тишине и откидываюсь на подушку. Она проминается, и от того, какой плоской она стала, по коже головы пробегает раздраженное покалывание.

Я закрываю глаза, пытаясь проспать свою злость, но тихий стон снизу заставляет меня встрепенуться. Ухватившись за край матраса, я перевешиваюсь вниз. Коул ворочается, его брови сдвинуты, лицо искажено болью.

— Что случилось?

Коул открывает глаза и фокусирует взгляд на мне:

— Плечи болят.

Я спрыгиваю с верхней полки и сажусь на край его кровати.

— Покажи.

Коул садится, поворачивается ко мне спиной и снимает футболку, обнажая гневную красную линию, опоясывающую шею.

— Тебе не стоило выходить из тени, — говорю я, поднимаясь. — Ты обгорел. Наша кожа плохо переносит солнце, ты же знаешь.

— Терпеть не могу, когда мы говорим о ночных странниках. Это глупо, — бормочет он, пока я тянусь к своей кровати и снимаю наволочку. — Мы ничего не можем с этим поделать. Зачем обсуждать, как их убить, если мы не можем этого сделать?