Плата (СИ) - "Pale Fire"

«Хорошо. Когда?»

«Когда доешь».

Дэн в три укуса прикончил остатки пирога, допил чай, поднялся. Денис сказал:

— Мы с Тимуром пойдем.

Не дожидаясь ответа, он вышел в гостиную и направился к обувнице. Сказал:

— Тимур, гулять!

Пес вскочил, замахав хвостом, подхватил игрушку и подбежал к Денису. Тот потрепал его по голове. Дэн тем временем обувался.

Они вышли за калитку, Денис взял у собаки игрушку — мячик из переплетенных разноцветных пластиковых колец — и швырнул вперед. Пес унесся за ним. А Денис спросил:

— Ты недоволен тем, что остался жив?

Дэн непонимающе глянул на него.

— Ты в очередной раз пожертвовал собой ради команды, — развернул мысль Денис. — Тебе не нравится?

— Мне не нравится, что я оказался здесь. Мне не нравится быть не на корабле. И мне очень не нравится, что меня обманули.

Тимур принес игрушку. Денис снова зашвырнул ее вниз по склону.

— Тебя не обманывали. Хаоситы вообще не лгут. Физически не могут. Вы с Эшу не поняли друг друга, вот и все. Ты предложил правила игры, назвав его фейри. Он подыграл, как мог.

— Он мог бы все объяснить, а не играть.

— Что бы это изменило? — развернулся к нему Денис.

— Я бы не оказался здесь.

— Ну да. И вы бы благополучно умерли от голода на орбите. Йодзу-то не заинтересован ни в тебе, ни в людях вообще.

— Ты так говоришь, будто Эшу бы ничего не сделал.

— А он бы и не сделал, если бы ты не попросил. Ладно, неважно. Все выжили, и никто не будет держать тебя здесь против воли.

Дэн недоверчиво глянул на Дениса.

— Я правильно понимаю, — начал он, — что я не провалился во времени, а просто оказался в другом мире, который находится на другой стадии развития?

Денис кивнул, в очередной раз закинул в высокую траву принесенный мячик. Они с Дэном медленно шли вниз по склону, и заходящее солнце светило им прямо в лицо. Вдалеке виднелась громада воды — океан. От него дул теплый ветер. Над головой пролетел, гудя, самолет.

— Миров много, — сказал Денис. — Очень много. Найти твой будет сложно, он не уникален, но я попытаюсь. Какого числа какого года «Космический мозгоед» стартовал с той планеты?

— Восемнадцатого января две тысячи сто девяностого года.

— А когда у тебя день рождения?

— Шестнадцатого декабря.

— Тебе будет девять, получается?

Дэн кивнул.

— На день рождения был тортик с вишнями? — понимающе спросил Денис.

— И новый свитер от Теда.

— Здорово! — Денис улыбнулся. — А мне на последний день рождения мама связала свитер из шерсти Тимура, папа написал пьесу для альта и арфы — я на альте играю, Дэниэл организовал экскурсию на Анго, а Эшу и Дани натащили заряженных артефактов. Только я их еще не применял. Они боевые.

Тимур носился по траве, подбегал к отдельно стоящим соснам и метил их, задирая лапу, охотился за кем-то в траве.

— Почему ты называешь фейри родителями? — спросил Дэн. — Мамой, папой?

— Они мои приемные родители, — объяснил Денис.

— И для тебя нормально, что они относятся к тебе как к ребенку?

— А что я, взрослый? — Денис пожал плечами. — Двенадцать лет есть двенадцать лет, а боевой опыт неприменим к мирной жизни. «Космический мозгоед» — это было интересно, но опыта социализации он мне не дал. Ты не подумай, я правда любил их всех, я и сейчас с ними переписываюсь. Но здесь мне лучше. Любовь, забота, поддержка, понимание… И никакой киберфобии ни у кого, никакого отношения, как к вещи, ничего такого. Ну и еще я не решаю ничьи проблемы, кроме своих. Потому что я как раз на этом сломался. Ну, когда у Полины с Тедом завязался роман и они каждый вечер бегали ко мне, по очереди и вместе, и выносили мозг.

— Роман? — не поверил Дэн. — Но у Полины же чувства к Роджеру Сакаи.

— Они поссорились в моей реальности, я так и не понял, из-за чего. И Полина сошлась с Тедом. Забеременела от него, они поженились и ушли с корабля.

Денис остановился у дерева, прислонился плечом к стволу.

— Пилотом стал Ланс? — уточнил Дэн.

— Ага. А навигатором, когда я ушел, стал Денис Воронцов, тот, настоящий, представляешь?

— Он же никакой навигатор! — возмутился Дэн.

— Да нет, Ланс пишет, что все нормально. И Вениамин не жалуется. А капитан мне не пишет, кстати. Даже приветов не передает. Я сначала обижался, а потом привык. У Полины и Теда уже трое детей, у них вторые двойняшки. Старшая Дениза, младшие Гай и Генри. Тед летает на частном курьерском катере, Полина работает учительницей ксенозоологии в лицее, — Денис вздохнул. — Знаешь, я всегда был уверен, что они меня переживут, я же боевой киборг, всегда стараюсь быть на переднем фронте. Они были мне очень нужны. А они прекрасно без меня обходятся. Как говорила мама, я для всех них — «только эпизод из жизни».

— Они для меня — не эпизод, — жестко заявил Дэн.

— Они и есть вся твоя жизнь, — кивнул Денис. — Потому что до корабля жизни ни у тебя, ни у меня — да ни у кого из нас! — просто не было.

Некоторое время они шли к сосновой рощице у подножия холма в молчании. Потом Дэн спросил:

— Ты не жалеешь, что не вернулся?

— Нет, — покачал головой Денис. — Я вышел в открытый шлюз в космосе. В таком состоянии, что мама и папа меня несколько месяцев из руин собирали. Не физически, а душевно. У меня будто кусок меня отняли, а всем все было нормально. Абсолютно всем. Как будто я и мои чувства ничего не значат. Я, правда, и не говорил о них никому, но все равно обидно. И больно. Нет, я знаю, я сам вел себя как взрослый, и все поверили, и никто не подумал, и Ланс никого ни на какие мысли не навел. Но по опыту, по тому, как мы понимаем жизнь — мы же дети, — он развернулся к Дэну. — Команда — это все, что у меня было, и когда изменился состав… — Денис махнул рукой и ссутулился. — До сих пор больно вспоминать, — признался он.

Дэн молчал, глядя на бегущего к ним со всех лап Тимура. Пес, ворча, тащил им не игрушку — та была в руках у Дениса, а большую кривую ветку, уже изрядно погрызенную. Бросил под ноги и сел, склонив голову набок и свесив язык, мол, какой я молодец, видите?

Пес был молодец. Дэн с ним согласился, взял ветку, бросил ее в сторону. Тимур сорвался за игрушкой.

Слова Дениса были обидны. Дэну не хотелось быть всего лишь «эпизодом из жизни». Тем более что так сказала Туу-Тикки, а верить ей он не был обязан, это ее точка зрения. Вот когда он сам увидит, когда сам осознает, что все, он не нужен на «Мозгоеде» как член экипажа и как друг — тогда сам уйдет. Не так, конечно, радикально, как Денис, но, наверное, варианты найдутся.

— Расскажи, что такое Звездочка? — попросил Дэн.

Денис принялся увлеченно рассказывать, время от времени бросая собаке то палку, то игрушку. На Звездочке — орбитальной станции — ему явно нравилось. Нравилось прокладывать сложные трассы для самых разных видов транспорта, включая пешеходов, нравилось обилие самых разнообразных ксеносов, нравилось, что там никто не относится к киборгам как к киборгам, даже сами разумные киборги, которых там хватало — вся смена, в которой работал Денис, состояла из них, включая старшего смены Дэниэла, которого Денис считал братом.

Дэн слушал с интересом и удовольствием. Работа Дениса была ему относительна понятна, только что тот прокладывал трассы не между планетами одной вселенной, а между мирами, лежащими в разных. В голове это укладывалось с трудом, но Дэн уже пережил опыт путешествия между мирами. Он представлял себе станцию, висящую в безмолвном космосе над огромной планетой, укутанной тяжелыми облаками.

— А экскурсии на Звездочку бывают?

— Я устрою для тебя, — пообещал Денис, улыбнувшись. — Там здорово. Тор над планетой, куча места. Мне рассказывали, что Стэнли там раньше даже борзую собаку держал и бегал с ней по коридорам.

Дэн хмыкнул, представляя борзую собаку на «Мозгоеде». Станислав Федотович точно бы выгнал ее вместе с владельцем. Это Котька с ее вселенской наглостью смогла стать частью экипажа. Проще было бы сменить корабль, чем изжить оттуда кошку.