Наследие роз - Роуз Таисия

Кристиан развернулся ко мне спиной и пошел в сторону сада, который я до этого не замечала. Поняв, что, желай он от меня избавиться, давно применил бы вампирскую скорость, торопливыми шагами принялась его нагонять.

– У меня были дела, совершенно тебя не касающиеся. Раф в академии, должен вернуться к вечеру, – начал Кристиан, а я только сейчас заметила, что из строгого костюма он успел переодеться в обтягивающую талию черную футболку и спортивные шорты. Сама поеживаясь от осеннего холодного ветра, я невольно задалась вопросом, чувствуют ли светлые смену температур? – Дядя с Виктором на каком-то важном совещании. Тебе всех перечислять, не пойму? – спросил наконец сбавляя темп, тем самым позволяя запыхавшейся мне подойти к нему вплотную.

– А мама, где мама? – поинтересовалась, решая, что исчезновение королевы фей и Розальда меня никак не колышет.

– Понятия не имею. Виктор отправил ее домой, а там тебе уже виднее, чем Иренка занимается в пять часов вечера.

Я охотно закивала, припоминая, что мама – обычный человек. Как и бабушка… Любимая Лиззи, из-за которой, судя по всему, вся эта каша и заварилась.

Мы подошли к зеленой ограде, отделяющей от основной территории сад, больше похожий на какой-то жуткий лабиринт. Я мысленно ужаснулась, замечая, что именно над этим местом сгустился жуткий туман. А если я настолько надоела Кристиану, что он решил меня прикончить? Как никак Роспонд сам сказал, что я произвожу слишком много шума…

– У нас нет отдельного мира, – неожиданно решил ответить на мой утренний вопрос Кристиан. – По сути, абсолютно все здания или инфраструктура лежат на поверхности, просто люди не видят ничего из-за узкого кругозора и чар. Во многих лесах или горах живут феи, а мы обитаем в самых обычных городах. Забавно, правда?

– Наверное, – задумчиво произнесла я, думая о том, что мне было бы до смерти интересно увидеть хоть один сказочный домик или побывать в лесах, заселенных феями.

– Наш дом тоже скрыт от людских глаз, так что, например, даже если твоя мама захочет вернуться, она все равно не сможет, пока мы не позволим.

Почему-то меня эта новость совершенно не удивила. Впрочем, после того как я узнала о существовании фей, вампиров и прочих, поразить меня чем-то будет действительно проблематично.

– Так как академии, центры, министерства или другие важные для нас места находятся в разных частях света, у всех светлых имеется изготовленное белыми феями специальное кольцо. – Он покрутил пальцами перед моим лицом, показывая массивный перстень с красивым рубином. – В камне заложены чары, основанные на их способности к телекинезу. Сосредотачиваясь на определенном месте и передавая частичку энергии в камень, мы как бы телепортируемся туда.

Еле сумев побороть в себе желание схватить Кристиана за руку, чтобы рассмотреть таинственное кольцо со всех сторон, я кратко кивнула, ожидая, что он, пораженный моим умением слушать, продолжит свой рассказ. Однако, к моему огорчению, Роспонд замолчал. Я обернулась назад, нервно замечая, что проход из высоких конусообразных кустов, которым мы пришли сюда, затягивался по ходу нашего продвижения. Мы были совершенно одни в заколдованном лабиринте, даже Василиса за нами не увязалась. От этого тревога подступала еще сильнее.

С замолчавшим Кристианом пропали и все звуки: стих ветер, замолкли переговаривающиеся о чем-то вороны. Тишину разбавляло только шуршание желто-оранжевых листьев под ногами.

– Куда ты меня ведешь? – спросила я, все-таки решая развеять собственные сомнения.

Роспонд остановился и взглянул на меня то ли с сожалением, то ли с раздражением. Мне было сложно понять, что несли в себе эти слегка изогнутые вверх густые брови и не выражающие ничего глаза.

– Вряд ли тебе понравится, – произнес он и рванул вперед так, что я еле успела с ним поравняться, перед тем как проход вновь не зарос лиственными растениями. Я была совсем не уверена в том, что без Кристиана проворные кусты захотят меня пропускать вперед.

– Что ты имеешь… – не успела договорить, как ответ на недосказанный вопрос появился на поверхности.

Мы зашли в запущенную, совершенно крохотную беседку, в которой больше двух человек и не уместилось бы. В самом центре находилась пологая каменная плита с инициалами, заставившими мою кровь вскипеть.

Со всеми событиями, резко вскружившими голову, я забыла спросить про похороны. Про похороны Элизабет Грант, горячо любимой мною и неожиданно погибшей бабушки. Про похороны, которые, видимо, прошли без меня.

– Когда это случилось? – тихо, еле слышно спросила я, а по щеке уже текла жгущая кожу слезинка.

Разрыдаться почему-то желания не появилось. Возможно, осознание того, что бабушки не стало, не до конца закрепилось в моей голове.

– Ее закопали вчера утром. Виктор решил, что твое участие еще больше может усугубить ситуацию.

В этом отец был совершенно прав. Я и без того всеми силами сегодня пыталась отогнать мысли о том, что больше никогда не смогу увидеть Лиззи. Пудря голову неожиданно появившимся неизведанным новым миром, я утешала сама себя, делая вид, что сильная. Что переживу. Но рана была слишком свежей, чтобы суметь так быстро зажить.

Опершись на железную ограду, я резко отдернула руку. На пальце обнаружился небольшой прокол, словно от тоненькой иголки. Я оторвала глаза от угнетающей безжизненной плиты и ужаснулась. Бледно-бежевые прутья оплетали огромные черные розы. Розы, снящиеся мне на протяжении нескольких лет.

– Черная роза – цветок смерти у светлых, – проследил за моим взглядом Кристиан. – Украшая ими надгробия, мы отдаем дань ушедшим из жизни. Элизабет была человеком, но имела огромный вес в нашем мире.

От услышанного мне стало жутко плохо, а ноги предательски подкосились. Я бы упала, но Кристиан, рывком переметнувшийся в мою сторону, аккуратно подхватил меня за плечи.

– Слушай, я тебя привел сюда, потому что тоже терял важных мне… людей, – его голос звучал не так, как обычно. Привычно бархатистый баритон предстал неуверенным шепотом. – Я знаю, что это тяжело. Но, прошу, не теряй сознание сейчас, потому что я понятия не имею, как мне нужно будет себя повести в такой ситуации.

Опять валяться без чувств несколько дней мне и самой не особо хотелось, но тело совершенно не слушалось, продолжая подрагивать каждым миллиметром. Ничего лучше не придумав, я, неуверенно обернувшись к стоящему позади Кристиану, дрожащими руками оперлась о его грудь. Говорят, что люди могут забыть сами сны, но те ощущения, которые они приносили, – никогда. Поэтому сейчас я находилась в кошмаре наяву. Черные розы украшали абсолютно всю площадь куполообразной беседки и внушали мне единственное чувство, прозванное страхом. На неосознанном уровне я понимала, что выгляжу донельзя странно. Девушка, сумевшая практически без слез взглянуть на надгробную плиту чуть ли не единственного важного человека в ее жизни, испугалась какого-то цветка. Оставалось только надеяться, что Кристиан не думал в том же ключе.

– Расскажи мне побольше о ваших способностях, – попросила я, примыкая лицом к тревожно вздымающейся груди.

– О… Это тоже все зависит от того, к какому классу относится светлый. Например, мы, высшие, помимо сверхъестественной силы и скорости, способны полностью менять волю любого существа под себя. Полностью влиять на их ощущения, эмоции или действия. Еще каждый член правящей семьи имеет уникальную способность. У меня – возможность изменять любой предмет в ту вещь, которую мне только захочется, если для ее создания не требуется магия и она не слишком больших размеров. Иногда, кстати, это весьма полезно. – Он продолжал и продолжал рассказывать мне новое, совершенно этому не противясь.

Казалось, будто Кристиан из беседки, позволяющий мне прижиматься к нему, как испуганному котенку, и Кристиан из столовой, смотрящий на меня с презрением, – два разных человека. В какой-то момент я даже почувствовала на затылке едва заметные поглаживания тонкими пальцами рук.

– А Раф? Какая у него способность? – безнадежно спросила я, чувствуя, как его хриплый голос начинал на меня воздействовать таким успокаивающим эффектом, каким на меня не действовал ни один крепкий травяной чай.