Но он не возвращается.
И всё, о чём я могу думать: что, нахрен, сейчас произошло?
К тому времени, как завтрак подходит к концу, форпост уже гудит привычным ритмом. В прохладном воздухе висит запах поджаренного на огне хлеба и крепкого чёрного чая, вплетаясь в сырость земли и сталь. Солдаты двигаются с отлаженной слаженностью: одни готовятся к дозору, другие точат оружие или проверяют снаряжение.
Тэйн не завтракал со мной. Он сказал что-то про встречу с капитаном Эларисом, чтобы обсудить несколько вопросов. У меня не было ни особого настроения есть, ни говорить, когда я села с друзьями. Лира поглядывала на меня настороженно, а Фенрик, Тэйла, Нэсса и Дариус разговаривали вполголоса и время от времени смеялись — то слишком громко, то слишком далеко от меня. Я слышала их, но мыслями была не здесь.
Вдалеке с тренировочных полей доносится ритмичный звон мечей во время спаррингов. Время от времени утреннюю суету форпоста прорезает короткая команда от Риана, Яррика или Гаррика.
Лира и остальные уже присоединились к нашему отряду, чтобы тренироваться с Гарриком. Я направляюсь к площадке, где обычно занимаюсь с Валеном.
Когда я прохожу мимо конюшен, вижу его.
Тэйна.
Он стоит рядом со своим чёрным жеребцом, затягивая ремни седла, собираясь уехать. Над нами Ксэрот делает медленные, бесшумные круги в ярком утреннем небе.
Я замедляю шаг, ноги на миг цепенеют, а в животе неприятно скручивает, сильнее, чем я ожидала.
На Тэйне его обычный кожаный доспех для верховой езды, летний вариант без рукавов. Утреннее солнце цепляется за языки пламени его Стихийной татуировки, вьющейся по плечу. Меч висит у бедра, всегда под рукой, всегда словно продолжение его самого.
Я не ожидала увидеть его здесь. И не ожидала той тяжести в груди, когда поняла, что он собирается уезжать.
Боги, между нами всё ещё слишком много пространства. Словно пропасть. Широкая и непреодолимая.
Я наклоняю голову, скрещивая руки на груди, подходя ближе.
— Ты куда-то собираешься?
Мой голос звучит странно, будто сам не знает, как до него дотянуться.
Его руки на ремнях не замирают, но я вижу это — едва заметное движение плеч, лёгкое напряжение, выдающее его. Как будто он уже знал, что я приду, прежде чем уйти.
— В столицу, — говорит он, поправляя седло. — Я слишком давно не встречался с советом. Поступают сообщения, что Теневые Силы продвигаются на север. Ровена держит всё под контролем, но мне нужно показаться.
Губы сами по себе чуть изгибаются в недовольную линию. Это логично. Разумеется, логично. Тэйн Каэлум принадлежит не только этому форпосту.
Он принадлежит всему царству.
Войне.
Но мне не нравится сама мысль о том, что его не будет. Даже всего на несколько дней. Тем более сейчас. Не тогда, когда мы наконец-то начали говорить о связи.
Почему сейчас?
Может, я думала, что, когда я почувствую связь, всё станет яснее, появятся ответы. Вместо этого тишина между нами стала только громче, а вопросов у меня теперь больше, чем прежде.
Я хочу попросить его не уезжать. Но не делаю этого. Какое право у меня вообще есть что-то просить, если я только-только перестала его отталкивать? И, если быть до конца честной, я боюсь, что он не останется, даже если попрошу. И, боги, я не знаю, что тогда буду с этим делать.
Поэтому я лишь заставляю себя небрежно пожать плечами.
— И когда ты вернёшься?
Его взгляд на миг встречается с моим. Плоский. Без эмоций.
— Через несколько дней.
Несколько дней. Это не должно ничего значить. Тэйн уже ездил в столицу. В другие части царства. Он уже не раз покидал форпост с тех пор, как я здесь. Иногда всего на несколько часов. Иногда на несколько дней.
Но сегодня это значит что-то.
Он выглядит спокойным. Слишком спокойным. Будто это расстояние между нами не болит у него внутри так, как у меня.
Может, и правда не болит.
Или… он просто лучше прячет это. Как и всё остальное.
Я киваю, перенося вес с ноги на ногу.
— Ты едешь один?
— Ровена уже в Пламенном Крепостище, — продолжает он, поправляя наручи. — Я возьму с собой пару солдат. Гаррик тоже поедет. Мне не помешает проехаться верхом. Плюс Ксэрот полетит впереди, разведает путь. Всё будет в порядке.
Я смотрю, как он двигается: чётко, уверенно. Всегда на шаг впереди. Он всегда такой. И впервые меня по-настоящему задевает мысль, как мало у него времени на самого себя. Вся его жизнь — долг, война, стратегия. Даже сейчас, после связи, после того как я наконец перестала бежать, он всё равно в первую очередь выбирает царство.
И это ужасно цепляет. Но я не могу сказать этого вслух. Не сейчас. Потому что это и есть он. Таким он всегда был.
Всегда долг. Всегда в начале списка. Всегда он, который тащит всё на себе.
Но что будет, когда в нём просто не останется того, что можно отдать?
Я двигаюсь, носком сапога задевая камешек у ног.
— Значит, увидимся, когда вернёшься.
Тэйн затягивает последний ремень на седле, но в этот раз медленнее. Будто тянет время. Будто ещё может передумать.
Я жду. Надеюсь.
Он не передумает.
Он отступает на шаг, проводя пальцами по волосам. И в ту же секунду на месте снова собранный, непроницаемый Военачальник.
— Я скоро вернусь, — произносит он твёрдо, уверенно.
Ни тени сомнения. Никакого приглашения задержаться.
Звучит как обещание. Но всё остальное — его пауза, глаза, то, как он снова запускает руку в волосы, — говорит об обратном.
И по какой-то причине от этого у меня живот скручивает ещё сильнее.
Форпост движется вокруг нас своим ходом: солдаты выкрикивают приказы, гремит снаряжение, кони тревожно переступают в стойлах. Но в этот момент кажется, что есть только мы.
Я. Стою здесь. Смотрю, как он уходит.
Он. Стоит там. Смотрит на меня так, будто хочет сказать ещё что-то… но не говорит.
Вместо этого его рука находит мою, пальцы сжимаются, притягивая меня ближе. Быстрый поцелуй — короткий, но твёрдый, его губы тёплые на моих, другая рука обхватывает мою челюсть.
На мгновение он замирает. Просто дышит, его лоб покоится на моём. Я закрываю глаза, надеясь, что он так и останется… со мной.
Вместо этого он мягко отстраняется, его хватка остаётся уверенной, но намеренной, когда он возвращает меня туда, где я стояла. Снова увеличивая между нами расстояние, как будто уйти иначе было бы невозможно.
Веки распахиваются, тяжёлое разочарование оседает где-то в глубине.
Что-то сдвигается. Лёгкий, ровный толчок на краю сознания. Не мысль и не слова. Просто… присутствие. Будто он там, совсем рядом, чуть вне досягаемости. Словно, если потянуться к этой нити, я смогла бы его ощутить.
Это и есть связь?
Тэйн косится на меня, поправляет меч у бедра и легко, привычным движением вскакивает в седло, как человек, делавший это тысячу раз. Я наблюдаю за движением его рук, за тем, как едва заметно напрягается челюсть, когда он смотрит в сторону дороги. Он не оборачивается. До тех пор, пока не говорит:
— Только не вытворяй ничего безрассудного, пока меня нет.
— Ничего не обещаю, — фыркаю я.
Я не могу удержаться, даже сейчас.
Он качает головой, резко выдыхая. Но я готова поклясться, что уголок его губ дёрнулся. Всего на секунду.
Потом он уходит.
И пустота, которую он оставляет, оседает не в груди.
Она расползается.
Проклятье.
«Связь, безусловно, стала для меня неожиданностью. Мои исследования и интуиция снова и снова возвращают меня к мысли о чём-то, созданном специально к пробуждению Духорождённой. Но что это такое и каково его предназначение? И сколько ещё сюрпризов нас ждёт?»
— Дневники Валена.
