Маленькие козьи глазки собирателя расширились и будто бы вспыхнули, слюнявые губищи вытянулись в удивлённую «О». Он воровато обернулся на замершую поодаль вооружённую до зубов «группу поддержки» и с явным предостережением кивнул своим телохранителям. И только после этого снова повернулся к киранцам. И даже подошёл ближе, чтобы другие точно не услышали и слова из этого щепетильного разговора.
— А какие, ишь ты, будут ваши доказательства?! — А зачем? — с беспечным безразличием спросил Рину. — Хватит и того, что мы озвучим во всеуслышанье свои соображения на этот счёт при всём твоём стаде. Ну, знаешь…
Он подошёл к цобигноту так близко, что тому пришлось задрать к небу голову. А затем чуть склонился, заглядывая ему прямо в глаза, от чего Господин Собиратель аж затрясся в приступе плохо контролируемого волнения. Или, может быть, первобытного страха травоядного перед хищником? Может и так…
— …пойдут толки, Господин Собиратель, что не такой уж ты и хороший предводитель. Что завёл своё стадо в непроглядную глушь и с тобой они больше света белого не увидят… А там, на других планетах — жизнь, торговля, вкусная еда… высококачественная отборная бугга, не то, что здесь… самопал.
Добавил киранец, явно попав в самое больное место.
— Без ножа режешь! — жалобно простонал Господин Собиратель.
Рэвул нетерпеливо спросил:
— Так что? Договорились?
— Мгхм…
Старый собиратель нервно пожевал губами, потоптался на месте, переводя взгляд с киранцев на замерших за его спиной цобигнотов. И не только цобигнотов! Если приглядеться или увеличить разрешение камеры, какого там инопланетного сброда только не было… Но вот, наконец, махнул рукой и выпалил, обращаясь к одному из своих телохранителей. К тому, что без родинки.
— Так и быть. Вели нести сюда ящик с животин… с девушкой ящик пусть несут в общем. Что встал? Беги, передай!
— А как же… — оторопел тот, за что тут же получил пинка для скорости.
— Быстрее я тебе сказал!
— И чтобы без всяких сюрпризов, дружище. — с тихой угрозой в голосе предупредил Рэвул. — Мы с Рину ведь его от и до теперь обнюхаем, прежде чем на корабль занести. А вздумаешь новые шутки с нами шутить, наш корабль всё твоё стадо по одному плазменными зарядами в лоб пересчитает.
Собиратель задрал голову вверх к кораблю и ошарашенно посмотрел практически в объектив камеры, через которую я наблюдала за их торгом.
— Это как? — поразился он. — Значит корабль всё-таки… сам? А я всё думал, что там окопался и сидит кто… Он что же, живой?!
Чувствуя острую необходимость в том, чтобы подтвердить его догадку, я включила иллюминацию внешних шлюзов и принудительный продув турбин от продуктов горения, всегда вызывавший у меня ассоциацию с дымным дыханием дракона.
Киранцы задрали лица вверх, ехидно улыбаясь. Господин Собиратель замер, с открытым ртом наблюдая за зрелищем, а вот его телохранитель настолько проникся, что даже плюхнулся перед дредноутом на колени.
— О великое благословенное железо… — благоговейно пролепетал он, и тут же болезненно зажмурился, получив от своего начальства громкую затрещину.
— А ну встань!
— Ты цобигнотов своих поторопи. — недовольно сказал Рину и шумно зевнул. — Ночь глубокая. Спать хочется, а мы тут с тобой всё языки точим. Надоело.
Глава 124
Я стояла, опершись спиной о стену в медицинском отсеке корабля, с замиранием сердца наблюдая за тем, как Рину с подсказками Катюши подключает Аню к аппаратам.
Все её жизненные системы были в норме, она дышала самостоятельно, но ей нужно было наблюдение и время, чтобы очнуться от препаратов, которые впрыскивались в кровь всё время, пока она находилась в капсуле.
Аня казалась такой маленькой и хрупкой рядом с киранцем. А ещё болезненно-бледной на фоне его тропического загара.
Рэвул мягко приобнял меня и, на секунду поймав мой взгляд — словно спрашивая разрешения — прижал к себе ещё крепче. А потом ещё и опустил подбородок на мою макушку, желая не просто обнять меня, а оказаться ко мне настолько близко, насколько это только возможно.
Я не сопротивлялась. Я блаженно прикрыла глаза, утопая в тепле и силе его рук.
Рэвул соскучился по нашим прикосновениям. И я тоже. Очень-очень сильно. Мне было мало даже этих тесных объятий. Наверно, для полного счастья не хватало, чтобы точно так же меня обнял и Рину.
Была уже совсем поздняя ночь… может быть, часа три утра. После возвращения Ани мы отправились на место прежней базы киранцев и приземлили корабль на ту скалу, на которой когда-то стоял их корабль. Там было безопасно, можно было не переживать о том, что Господину Вислые Сиськи снова что-то придёт в его дурную голову — Рину не отключал ловушки по периметру.
Нам ещё столь многое нужно было сделать, прежде чем отправиться на орбиту за Лило… Привести в чувства Аню, похоронить прежний экипаж «Гамаюна», собрать передатчик для вызова помощи на орбиту этой планеты, подготовить корабль к долгому существованию на орбите в ожидании помощи…
Дредноут был хорошим кораблём. Но мы, земляне, не умели путешествовать дальше собственной солнечной системы. «Гамаюн» не смог бы доставить нас ни домой, ни на Кира.
— Не переживай, — тихо сказал Рэвул. — Всё теперь у нас будет хорошо.
Я чуть отстранилась от него и посмотрела снизу вверх.
— С чего ты взял, что я переживаю?
Киранец мягко улыбнулся.
— Мне кажется, я все твои выражения лица уже выучил наизусть. Когда ты смотришь вот так в одну точку и кусаешь изнутри щёку, это значит, что ты очень обеспокоена происходящим и пытаешься придумать, что сделать, чтобы всё исправить. Но ничего больше исправлять не нужно, Ив. Просто позволь теперь всему идти своим чередом. Доверься нам с Рину. Ты же понимаешь, что мы не допустим, чтобы что-то плохое случилось с тобой?
Я судорожно вздохнула. Нет, я ведь не собиралась плакать… даже не думала об этом! Просто он этими своими искренними словами словно что-то сковырнул у меня внутри. Какую-то застарелую болячку прямо на самом сердце, и она резко закровила так, что обычный пластырь здесь точно не поможет.
— А с нами? — тихо спросила я. — Вы сможете сделать так, чтобы больше ничего плохого не случалось с нами? Потому что на себя мне на самом деле плевать, а вот когда какое-то галактических масштабов дерьмо постоянно случается со всеми, кого я бесконечно люблю, у меня опускаются руки и останавливается сердце. Я больше не хочу никого терять, понимаешь, Рэв? Ты можешь мне пообещать, что я никогда не потеряю вас с Рину? Потому что я просто умру, наверно, если с нами снова что-то случится.
Я судорожно вздохнула, с удивлением осознавая, что, наверно, впервые в жизни говорю именно то, что чувствую, не пытаясь анализировать, стоит ли. Не нарушу ли я своими словами какой-то привычный порядок вещей. Не раскрою ли слишком много личного, указав другим на рычаги для манипулирования мной…
А ещё озвучивая правду, которую почему-то всегда боялась раскрыть самой себе: я обычная. Я самая обычная девчонка Ив Сандерс, а не воин, не настоящий мужик и уж точно никакой не герой… И хочу я абсолютно того же, чего хотят все обычные нормальные девчонки, не травмированные своим детством, из-за которого закрылись в себе, как в раковине. Или напялили большие не по размеру доспехи, и пошли вперёд, напролом, размахивая перед собой острым мечом и крича «не подходи, я дурак!», чтобы никто больше даже не подумал приблизиться и снова причинить боль.
Закончив с медицинскими манипуляциями и явно слыша наш разговор, Рину подошёл к нам и упёрся рукой в стену рядом со мной. Я посмотрела ему в глаза, привычно ожидая, что вот сейчас он скажет что-то такое, от чего я улыбнусь и захочу треснуть его в шутку, растеряв всю свою серьёзность и желание откровенничать.
Но Рину молчал. Молчал и просто ласково разглядывал меня, не позволяя отбросить в сторону и забыть слова, которые так и рвались с губ. Они должны были быть произнесены. Должны. Ведь они победили меня, так? В пух и прах разбили мою годами выстраиваемую защиту. Сняли с меня неудобные не по размеру доспехи, отобрали тяжёлый меч и сказали, что сами будут защищать меня и от чудовищ, и от злых людей... Если я только доверюсь. Но я уже доверилась. Окончательно и бесповоротно.
