Космический замуж. Любовь прилагается (СИ) - Валери Лия

Глава 17

Просыпалась я медленно, сначала ощутила горячее твёрдое тело, к которому я прижималась, потому услышала глубокое дыхание. Моё тело будто собирали заново из рассыпанных атомов. Я была обнажена под прохладной простынёй, и каждая мышца была наполнена непривычной лёгкостью.

Не было зажатости в плечах, ноющей тяжести в спине от работы за приборами. Была мягкая, разливающаяся по телу истома.

Память вернула кусочки вчерашнего вечера: их сильные руки, вырывающие меня из лабораторного плена, горячую воду, пахнущую хвойной смолой и чем-то цветочным, и… их прикосновения. Исцеляющие. Я зажмурилась, позволяя этому чувству абсолютной и такой настоящей заботы снова накрыть себя с головой. Мои мужья с лицами громил и репутацией, от которой стыла кровь, мыли меня, оттирали с пальцев пятна от реактивов, выбивали из мышц суточное напряжение. И потом просто уложили спать. Обняв. Без попыток продолжить. Потому что видели — я на пределе.

Я повернула голову на подушке. В полумраке комнаты, где сквозь щели в ставнях пробивались лишь золотые пылинки света, я увидела Хоука. Он спал на спине, одна мощная рука закинута за голову, другая лежала на груди. Его лицо в безмятежности сна казалось моложе, проще. Строгие, обычно насмешливо прищуренные глаза были закрыты, губы — чуть разомкнуты. Сильный. Мужественный. Опасный. И вчера — бесконечно нежный.

А то, как он заботливо относится к моей бабушке это было настоящим чудом. Во всяком случае для меня. Я вспомнила, как он нёс её на руках из леса, как уговаривал есть суп, играл с ней в дурацкие игры. Это было за гранью любого моего понимания о них.

И надо было признать уже наконец: я таяла от них. Тёплая, сладкая волна нахлынула из самой глубины, смывая последние островки страха и недоверия. Не думая, повинуясь этому порыву, я приподнялась на локте и наклонилась к нему. Мои губы невесомо коснулись его — лёгкое прикосновение.

Реакция была мгновенной и… впечатляющей. Даже сквозь ткань простыни я почувствовала, как его тело ответило на этот полуосознанный ласковый жест. На глазах его плоть поднималась, наливаясь силой, вырисовывая под покрывалом твёрдый, внушительный контур. Это было так откровенно, так прямо — его желание, вспыхнувшее даже сквозь сон.

Вид возвышающегося бугра пробудил во мне азарт. Тёплый, влажный пульс где-то внизу живота. Инстинктивно повинуясь какому-то глубинному порыву, я протянула руку, скользнула ладонью под простыню и обхватила его. Осторожно сжала, провела большим пальцем по чувствительной головке, уже выступающей из крайней плоти. Горячий, бархатистый, уже полностью твёрдый. Хоук глухо вздохнул во сне и его бёдра чуть дёрнулись навстречу моему прикосновению.

Я действовала, будто была в трансе, ведомая этой новой, щемящей нежностью и внезапно проснувшимся голодом. Наклонилась снова, скользнула губами по его рельефному животу, почувствовала, как напряглись мышцы пресса. Вяла его в рот, обхватив губами твёрдую, солоноватую головку. Его тело вздрогнуло. Моя рука продолжала ритмично двигаться у основания, а язык скользил по нежной плоти, исследуя, лаская.

Глухой, сонный стон вырвался из груди Хоука. Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. Они были мутными от сна, но в них мгновенно вспыхнуло осознание, а затем — тёмный, хищный огонь.

— Малышка… — его голос был низким, хриплым от только что прерванного сна. — Вот это сюрприз. С утра решила побаловать меня?

Я не ответила. Слова застряли в горле, вытесненные внезапно нахлынувшим желанием.

Он закрыл глаза, откинул голову на подушку, и его могучая грудь заходила чаще. Хриплые, сдавленные стоны вырывались из его груди, и каждый из них отзывался во мне влажной, сладкой дрожью. Меня это заводило невероятно — эта власть, эта возможность довести такого сильного, такого неукротимого мужчину до потери контроля одним лишь ртом и языком.

Я вошла во вкус, ускорила ритм, одной рукой продолжая ласкать его у основания, наслаждаясь каждой его реакцией, каждой прожилкой, вздувшейся на его могучем члене.

Хоук неожиданно он сел. Его руки обхватили меня за талию, и в следующее мгновение я уже сидела сверху на нём, на его животе, чувствуя, как его твёрдый, влажный от моих ласк член упирается мне в лоно.

— Я хотела тебе сделать… — выдохнула я, уже теряя нить мысли, потому что уже он медленно в меня, заполняя до самых краёв. Каждое слово давалось с трудом, прерываясь на вздох. — … приятно.

Он вошёл в меня до конца, и мы оба замерли на миг, наслаждаясь этим чувством полного соединения.

— Ты и так сделала всё отлично, — прошептал он, его руки легли на мои бёдра, сжимая их. — Я просто хотел тебя. Уже давно. Не терпелось войти в тебя.

Он прикусил мой сосок, заставив выгнуться и вскрикнуть от сладкой боли. Потом он переместился к шее, оставляя горячие, влажные поцелуи, и один долгий, оставляя метку, засос, который будет напоминать весь день. Его знак.

Потом он опустился на спину, дав мне полную свободу. Его взгляд, тёмный и поощряющий, говорил:

— Ну, покажи, на что ты способна, жена.

И я показала. Опустившись на него всем весом, я начала двигаться, найдя свой ритм — глубокий, размашистый, доводящий нас обоих до безумия. Он смотрел на меня снизу вверх, его взгляд был тёмным, полным животного восхищения, и стонал, и вздрагивал каждый раз, когда я опускалась на него, принимая его всю длину.

Я упёрлась руками в его грудь, голова была запрокинута, волосы рассыпались по плечам. Я скакала на нём, как на диком жеребце, и он позволял мне это, крепко держа за бёдра, помогая, направляя, когда я уставала.

— Да… вот так, Уля… — его голос был сдавленным, прерывистым. — Ох, чёрт, как хорошо…Малышка, какая же ты…горячая.

Его пальцы впивались в мою кожу, его тело двигалось навстречу мне, и скоро мы нашли идеальную синхронность. Комната наполнилась звуками нашей страсти: хриплое дыхание Хоука, мои срывающиеся стоны, влажный шум наших тел. Я была хозяйкой положения, но при этом полностью принадлежала ему в этот момент.

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели, танцевали на потолке, и мне казалось, что я взлетаю вместе с ними, выше и выше, на гребне этой нарастающей волны. Взрыв был одновременный, Хоук прижал меня к своей груди, вжимая меня в себя, мне казалось, мы стали единым целым.

Несколько минут понадобилось, чтобы прийти в себя. Я всё ещё лежала на Хоуке в его объятиях, приоткрыла глаз и увидела на кровати Грэйва. Он лежал в одежде и наблюдал за нами. Я даже не видела, когда он появился.

— Малыш, я тоже соскучился, — прошептал он, наклонившись и припадая к моим губам.

Глава 18

Сердце замерло удар, а тело, расслабленное после оргазма секунду назад, тут же напряглось под его взглядом.

— Малыш, я тоже соскучился, — прошептал Грэйв, и его губы коснулись моих.

Стыд? Нет. Не сейчас. После всего, что было, стыд был устаревшим чувством. Меня возбуждало осознание того, что я принадлежу им обоим, и что эта принадлежность сейчас проявляется самым прямым и безоговорочным образом. Хоук подо мной расслабленно вздохнул, он всё ещё был во мне, его руки всё ещё лежали на моих бёдрах, лаская кожу большими пальцами. Он не удивился появлению брата. Кажется, для них это было естественно, как дышать.

Грэйв целовал медленно, властно, захватывая меня в свои объятия, но Хоук не торопился меня отдавать. он сжал мою грудь, по моей спине пробежали ледяные мурашки, и между ног предательски дрогнуло, будто тело, только что получившее разрядку, снова вспыхнуло от одной лишь его близости и грубоватых прикосновений. Между ног мышцы сжались, отвечая на его ласку. И это породило цепную реакцию. Я почувствовала, как Хоук тоже возбуждает, его плоть стала твёрдой.

Я ответила на поцелуй и Грэйв углубил его. Его язык скользнул внутрь, влажный и требовательный. Он отодвинул прядь волос с моего лица, его пальцы коснулись щеки, а потом скользнули к подбородку, мягко направляя моё лицо к себе.