Темные клятвы (ЛП) - Ньютон Ив

Иглы для введения связующих веществ. Ограничения, подавляющие магические способности.

— Нам нужно двигаться дальше, — говорит Си-Джей. — Нам нужно найти тело Уильяма.

Когда мы продвигаемся к выходу в дальнем конце лаборатории, у меня возникает ужасное предчувствие. Склеп до сих пор был слишком гостеприимным, несмотря на все опасности. Карта крови, удобные провалы, которые позволили нам углубиться без серьёзных травм, и тропинка, которая ведет только в одну сторону.

Такое ощущение, что нас подгоняют.

Когда мы покидаем лабораторию и входим в новый коридор, я чувствую, что моё тело становится менее устойчивым. Теперь мои руки всё чаще становятся твёрдыми, и по моим конечностям распространяется холод, который не имеет ничего общего с температурой в склепе.

— Уильям? — Изольда сразу замечает это, её беспокойство ощутимо. — Что происходит?

— Привязка ослабевает, — признаю я. — Чем дальше мы заходим, тем слабее она держится.

— Это из-за склепа? — спрашивает Си-Джей. — Какое-то антимагическое поле?

— Возможно.

— Или это Дамадер, — предполагает Кассиэль. — Если она смогла удалить твои руны удалённо, возможно, она смогла бы повлиять и на привязку.

— Нет, — твёрдо говорит Изольда. — Это невозможно. Это наше дело, а не её, чтобы манипулировать ею.

Я хочу верить ей, но чем дальше мы заходим, тем меньше я во всем уверен.

— Нам нужно двигаться быстрее, — говорю я, заставляя себя двигаться вперёд, несмотря на растущий холод в конечностях. — Моё тело уже недалеко. Я чувствую это.

Здесь притяжение сильнее, это магнитное притяжение, которое притягивает всё, что осталось от моего первоначального «я». Это болезненно, как будто тебя медленно разрывают на две части, но это также самый ясный признак того, что мы на правильном пути.

Коридор ведёт в огромное помещение, и открывшееся нам зрелище останавливает нас на полпути. Это помещение похоже на собор, его потолок теряется в темноте, стены уставлены саркофагами, сделанными скорее из хрусталя, чем из камня.

В каждом из них находится прекрасно сохранившееся тело, погруженное в жидкость, которая светится мягким пульсирующим светом.

Но, прежде чем мы успеваем приблизиться, шёпот раздаётся снова, громче прежнего, уже не только в наших головах, но и в воздухе вокруг нас. Они сливаются в единый ужасный голос, который разносится по залу с властностью древней злобы.

Добро пожаловать домой, Мясник. Мы ждали тебя.

Из теней между саркофагами появляются фигуры. Они сотканы из тьмы и воспоминаний, их очертания размыты по краям. Но их лица ясны, и все они смотрят на меня глазами, горящими ненавистью и голодом.

Неужели ты думал, что мы позволим тебе так легко вернуть свою плоть? После того, что ты с нами сделал?

— Идите к чёрту, — рычу я.

Мы — твоё наследие, Мясник. Твои жертвы. Твои образцы. Твои игрушки.

Они приближаются, десятки из них, окружая нас кольцом мстительной тени. Теперь я вижу, что на каждом из них следы насилия. Моего насилия.

Я выпрямляюсь, непоколебимый под их обвиняющими взглядами.

— Если вы ждёте извинений, вам придётся ждать долго.

Духи дружно шипят, их формы искажаются от гнева.

Значит, Мясник помнит нас. Хорошо. Мы ждали.

Тени окружают нас всё плотнее, их шёпот становится громче, настойчивее, проникая в наш разум, словно холодные пальцы.

Изольда крепче сжимает мою руку.

— Не обращай на них внимания. Они пытаются проникнуть в наши головы.

— Слишком поздно для этого, — бормочет Си-Джей, настороженно следя за тенями.

— Нам нужно продолжать двигаться, — говорю я, изо всех сил стараясь сохранить свою физическую форму. — Моё тело близко. Я чувствую.

Мы продвигаемся вперёд по залу, тени неохотно расступаются перед нами, их шёпот не прекращается. Коридор за ним сужается, уходя глубже под землю. Стены здесь другие, более древние.

— Эти знаки, — замечает Кассиэль, проводя по одному из них пальцем. — Это защитные заклинания. Древние.

— Защита от чего? — спрашивает Си-Джей.

— Они предназначены для сдерживания. Чтобы сохранить что-то внутри, а не снаружи.

— Тебя, — шепчет Изольда.

Притяжение к моему телу стало сильнее, почти болезненное магнетическое притяжение, но моя нынешняя форма быстро исчезает.

Коридор ведёт в другую комнату, меньшую, чем та, в которой были тени, но не менее тёмную, тревожащую.

— У нас мало времени, — говорю я. — Если я снова стану призраком, может пройти ещё столетие, прежде чем я найду способ вернуться.

Изольда кивает.

— Тогда мы продолжим. Я не могу потерять тебя снова.

— Думаю, что за этой, — говорит Кассиэль, указывая на массивную дверь в дальнем конце комнаты. Они сделаны из того же чёрного камня, что и остальная часть склепа, но инкрустированы серебром в виде узоров, которые соответствуют знакам Изольды.

Изольда подходит к двери.

— Она связана с магией Серебряных Врат, — говорит она. — Я могу открыть её.

Она кладёт руки на чёрный камень, и серебряные вставки отзываются на её прикосновение. Древние механизмы оживают в камне, и медленно, тяжеловесно массивная дверь открывается внутрь.

За ней лежит тьма, более глубокая, чем та, с которой мы когда-либо сталкивались. Из проёма дует холодный ветер, доносящий шепот, такой слабый, что его едва слышно.

Он идёт, чтобы вернуть то, что было утрачено…

Моя фигура снова мерцает, на этот раз более ярко. Тяга из-за двери теперь почти непреодолима, это магнетическое притяжение. Я чувствую, что моё тело где-то в этой темноте, в ожидании.

Когда мы проходим через дверной проём в абсолютную темноту за ним, моя фигура мерцает в последний раз, почти полностью исчезая. Привязка — терплю неудачу, распутывая нить за нитью. Скоро я снова стану призраком, бессильным и бестелесным.

Если только мы вовремя не найдём моё тело.

Если только я не смогу вернуть себе свою плоть до того, как то, что ждёт меня с ней, потребует меня взамен.

Дверь за нами захлопывается со звуком, похожим на звук закрывающегося склепа, и мы погружаемся в темноту, настолько полную, что кажется, будто мы живы. Единственный источник света — руны Изольды.

Глава 10

ИЗОЛЬДА

— ПОЗВОЛЬ МНЕ, — говорит Си-Джей, снова вызывая на ладони малиновый шар, который заливает комнату красноватым светом.

Мы стоим в огромной круглой комнате, стены которой гладкие и отполированные до зеркального блеска, отражающие наши изображения с пугающими искажениями. Наши отражения кажутся вытянутыми, искривлёнными, их движения не совсем синхронизированы с нашими собственными.

— Мне не нравится это место, — бормочет Кассиэль, прижимая крылья к телу.

Уильям мелькает рядом со мной, становясь невидимым буквально каждые несколько секунд. Мне это не нравится. Мне не нравится, что что-то влияет на нашу общую тёмную клятву. Этого не должно было случиться. Какая бы магия ни была здесь, внизу, она пугающе могущественна.

— Нам нужно поторопиться, — говорю я. — В какую сторону?

Уильям указывает на тёмную арку, едва различимую в полумраке, в другом конце зала.

— Вот. Мы близко.

Мы осторожно продвигаемся по гладкому полу.

На полпути через зал Уильям резко останавливается.

— Мы не одни.

Пол под нашими ногами дрожит. Полированный чёрный камень покрывается рябью, как потревоженная вода, концентрические круги расходятся от центра помещения. Световой шар Си-Джея мерцает, на мгновение тускнеет, а затем снова вспыхивает с полной яркостью.

— Что происходит? — спрашиваю я, когда рябь на полу усиливается.

Чёрный камень пузырится, образуя колонну, которая изгибается и принимает форму массивной фигуры со слишком длинными руками, слишком узким торсом и слишком большой головой. Его основа — тот же чёрный камень, что и пол, но текучий, постоянно меняющийся и преобразующийся.