Сатанинские тени (ЛП) - Риверс Ли

Как только представится возможность, как только он поймет, что ему сойдет это с рук, он придет за мной.

Я не могу дышать. Я прижимаю ладонь к груди, считаю до пяти, десяти, пятнадцати, двадцати и закрываю глаза. Опускаясь, чтобы сесть на землю, вдыхаю и выдыхаю, мое зрение затуманивается.

Воздух меняется, становится холодным и влажным, и кто-то садится рядом со мной.

— Ты в порядке?

Я не поднимаю глаз на знакомый голос. — Нет.

Валин, тихий и внимательный, не говорит ничего, пока мое сердце не успокаивается, а зрение постепенно проясняется. Мы слушаем, как вода плещется о берег, порывистый ветер и как дрожат близлежащие деревья, шелестя листьями.

Наконец он заговорил.

— Ты выглядишь подавленной. Хочешь выговориться?

Покачав головой, я обнимаю колени.

— Мне здесь не место. Вот и все.

— Никому из нас здесь не место, маленькая Серафина.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

— В любом случае, это не имеет значения. Мой напарник, похоже, испарился в прах, а завтра срок сдачи моего второго задания. Ты лучше всех знаешь, что каждая часть должна быть выполнена. — Я слегка толкнула его плечом, пытаясь разрядить обстановку. — Тебе придется терпеть меня еще целый год.

— Я не могу помочь тебе с Дейном. Он всегда исчезает на несколько недель. Покажи мне свой список, — говорит Валин, протягивая руку.

Я вздыхаю и достаю его из сумки.

— У всех одинаковый. Второе задание нужно выполнить до полудня завтра.

— Я мог бы помочь тебе с некоторыми из них, если он не появится. — Он пристально смотрит на свиток, глаза бегают из стороны в сторону, пока он впитывает каждую строку. — Я с удовольствием помогу.

Я хмурюсь. — Но ты же профессор.

Он подмигивает. — Профессор, не находящийся на службе. К тому же, как я уже отмечал, здесь нет правил.

— Ты вообще читал второе задание?

Он кивает, в голубых глазах мелькает огонек.

— Конечно, читал.

— Мне всего двадцать.

Он улыбается. — А мне всего тридцать четыре.

Я смотрю на него. С его молодыми чертами лица, густыми волосами и очертаниями щек и линии подбородка он мог бы сойти за модель в моем мире.

Но он же профессор.

— У тебя не будет неприятностей?

Он смеется, встает и протягивает руку. — Давай. Пойдем в твое общежитие.

Несмотря на тревожное чувство, охватившее меня, я беру его протянутую руку и следую за ним. Что-то внутри меня подсказывает мне уйти. Бежать. Но я не могу отпустить его руку.

Что-то не так. Что-то не в порядке.

Он знает, где находится мое общежитие, точно знает, в каком коридоре, и игнорирует пристальные взгляды студентов, идя рядом со смертной.

Его большой палец скользит по моей коже, и я хмурюсь, потому что ничего не чувствую. Раньше, когда мы спарринговали и он учил меня боевым стойкам, я чувствовала это. Но сейчас, когда он открывает мою дверь и вводит меня внутрь, я ничего не чувствую.

Он оглядывается, пока я закрываю дверь; я прислоняюсь к ней, а он трогает все вокруг. Силуэты на моих стенах прячутся, их нигде не видно.

Валин поворачивается ко мне, в его глазах мелькает огонек.

— Иди сюда.

Я делаю несколько шагов, не имея на то намерения.

Его пальцы скользят по моей руке, и он изучает меня — обнаженные ноги и бедра, открытые моей униформой, — и его кадык подпрыгивает.

— Ты очаровательна. Ты всегда была такой.

Расстегивая верхнюю пуговицу моей рубашки, он внимательно смотрит на меня. Еще одну. И еще одну. Но все еще нет ошеломляющего желания сорвать с него одежду. Когда расстегивает последнюю, спускает ткань с моих плеч, и рубашка падает на пол.

Я напрягаюсь, когда он тянется к бретельке моего лифчика. — Что ты делаешь?

Мягко, словно мурлыкая, он отвечает: — Задание номер два.

— Там сказано, что нельзя делать ничего сексуального.

Он засунул палец под бретельку, зацепил ее, а затем резко оттянул назад, прижав к моей коже.

— Я просто снимаю с тебя одежду. Она грязная, и я не могу прикасаться к тебе, пока ты в ней.

Как только он входит в мое личное пространство, я чувствую себя неловко и неуютно. Голос в моей голове велит мне бежать, оттолкнуть его, кричать на всех профессоров, чтобы они выгнали его из моей комнаты.

Дейн.

Где ты, черт возьми?

Второй голос исходил не от меня.

Но вместо того, чтобы отреагировать, я застыла, когда Валин поднял с пола мою рубашку, погладил ткань кончиками пальцев, а затем поднес ее к носу и вдохнул.

— Ах. Какой чудесный запах. — Еще один вдох. — Если твоя рубашка пахнет так, я могу только гадать…

Я отступаю назад, ударяясь бедром о каркас кровати.

— Думаю, хватит.

Наклонив голову, Валин смотрит на меня с недоумением.

— Что хватит?

— Я хочу, чтобы ты ушел. — Я пытаюсь звучать угрожающе, но мой голос дрожит.

Его глаза меняют цвет на темно-красный, превращаясь в нечто… бессмертное. Его зубы удлиняются, становятся острыми и ужасающими.

Он делает шаг, но прежде чем успевает до меня дотянуться, вся комната взрывается облаком дыма. Все вокруг нас летит в разные стороны, но я стою неподвижно, как будто меня окружает что-то, словно силовое поле, защищающее от опасности.

Вокруг меня летают бумаги, осколки дерева и камни. Пламя моих свечей гаснет, а окна разбиваются, разбрасывая осколки стекла по всему полу и разрушая кровать.

Это вовсе не дым; это тени. Множество теней. Они кружат. Танцуют. Кричат, кружась и извиваясь вокруг темной фигуры. Голоса — глубокие голоса. Они напевают что-то, чего я не могу разобрать.

Но я не боюсь. Я чувствую себя в некоторой степени в безопасности.

Черная масса устремляется к Валину, отбрасывая его на противоположную сторону комнаты, где его спина с силой ударяется о стену.

Он стонет, поднимается на колени и, усмехаясь, вытирает нос.

— Просто не смог удержаться, да? — Он пытается подойти ко мне, но комната снова взрывается, как вулкан, и пламя разгорается по всему потолку.

Я не чувствую обжигающего жара, не боюсь за свою безопасность, ничего.

Дейн, одетый лишь в брюки и наполовину застегнутую рубашку, материализуется перед Валином, словно вихрь, с яростью, гневом и смертью в глазах.

— Убирайся к черту, — рычит он, пока тени устремляются обратно к нему, прямо в его грудь. — Сейчас же.

— Тебе место в подземельях, — злобно шипит Валин, с трудом поднимаясь на ноги. — Тебе место в подземельях! Как тебе удалось сбежать?

В подземельях?

Он же говорил, что не знает, где находится Дейн, что тот то и дело исчезает на несколько недель. Вот почему Дейн не соблюдал правила безопасности.

— Не оскорбляй меня, думая, что несколько заклинаний и тюрьма смогут удержать меня взаперти. — Дейн щелкнул пальцами, и моя дверь распахнулась, дерево заскрипело, едва не вырвавшись из петель. — Не дави на меня. Я не в настроении выслушивать твои глупости.

Валин смотрит на меня, потом на Дейна, прежде чем поправить воротник и направиться к двери.

Он останавливается и рычит на него. — Ты не можешь удержать ее.

Дейн лишь бросает на Валина мрачный взгляд, хмуря брови, и, не сказав ни слова и не пошевелив пальцем, профессор оказывается вытолкнут из комнаты, прежде чем дверь с грохотом захлопывается.

Дейн вытирает ладони о брюки, а затем машет рукой в сторону двери, запирая ее.

— Что это было? И почему ты был в подземельях?

— Это не твое дело. Он пытался воспользоваться тобой. И ты собиралась ему это позволить?

Я скрещиваю руки. — Нет! Ты ворвался сюда, как Питер Пэн со своими тенями, прежде чем я успела его остановить!

Дейн долго смотрит на меня. — Кто?

— В моем мире у тебя нет шансов.

Он что-то бормочет себе под нос, прежде чем комната начинает перестраиваться, все мои вещи приходят в порядок и возвращаются на свои законные места. Мое одеяло разглаживается на матрасе, а свечи, окна и книги приводятся в порядок.