Мой командор (СИ) - Гончарова Татьяна Викторовна

Прерывисто вздыхаю и делаю ещё один шаг от него, хотя всё моё существо рвётся к нему.

— Я тоже думала, что я не способна, — краснею я.

Я тру лицо и прижимаю ладони к щекам.

— Простите меня за эти слова, командор Хэлтор, — выдыхаю я. — Я… очень растеряна. Я не должна была вам это говорить. Обвинять вас, хотя виновата сама.

— В чём ты себя винишь? — ещё шаг ко мне, и ещё один.

Я невольно отступаю. Но каким-то чудом продолжаю разговор.

— Я сделала вдох, хотя по инструкции должна была затаить дыхание. Если бы я соблюдала инструкцию, ничего бы этого не случилось. Вам бы не пришлось лезть в моё пси так глубоко. Это я виновата.

— Ты не должна была дышать, — на красивых губах командора появляется медленная усмешка. — Я не должен был отвлекаться на писк коммуникатора… Если бы я не отвлёкся, ни один вдох тебе бы не повредил. В любом случае ответственность на мне.

Ещё один его шаг вперёд. Я отступаю и упираюсь спиной в стену.

Всё. Дальше отступать некуда.

— У тебя есть некоторая особенность, Мила, — продолжая приближаться ко мне, прищуривается командор. — Именно из-за неё я, по твоему выражению, хозяйничаю в твоём пси. Сегодня, например, я это делал, чтобы она, эта твоя особенность, случайно не вылезла под камерами.

Замираю, каменею, леденею от его слов. Вот оно. Он знает… Он всё знает!!

Командор упирается ладонями в стену по бокам от меня, заключая меня в кольцо своих рук. Наклоняется так, что его лицо напротив моего.

— Поэтому ты свою особенность сегодня не почувствовала, Мила, — его усмешка пропадает, лицо становится серьёзным, даже жёстким. — А теперь скажи мне, разве я был не прав, что пошёл на риск побочки, чтобы скрыть то, что ты не можешь скрыть сама?

Я закрываю глаза плотно-плотно. Я не должна признаваться. Пока я сама не призналась, это всё его домыслы.

— Не говори мне ничего, Мила, — его горячий шёпот на моих губах. — Что случилось, то случилось. Я не снимаю с себя ответственности. Зато я снимаю её с тебя.

Я распахиваю глаза, не понимая. Его глаза прямо напротив моих. Так близко…

— Если тебе так будет легче, — тихо говорит он. — Вини во всём меня.

С этими словами он обхватывает моё лицо ладонями. И прикасается своими горячими губами к моим губам…

И тут меня окончательно накрывает… Слетают все предохранители, выжигает все тормозные компенсаторы.

С обречённым стоном я обхватываю его шею руками и прижимаюсь к нему, податливо раскрывая губы под его напористыми жёсткими губами.

Он резко втягивает воздух, разрывает поцелуй и смотрит на меня пронзительно. А потом поднимает меня на руки и быстрым шагом несёт меня прочь из лаборатории.

— Командор Хэлтор, я… — начинаю было я и осекаюсь.

Слова застывают в горле, потому что командор проходит со мной на руках через вертикальный очиститель — в потоке нано-воздуха наши волосы, вся одежда и вся-вся кожа под ней полностью, идеально очищается.

А затем он несёт меня в свою строго обставленную спальню.

— Кристан, — произносит он, опуская меня на пол рядом с кроватью.

Нет, я ни слова не смогу сказать. Только вопросительно смотрю на него.

— Зови меня по имени, — глухо приказывает он, накрывая широкими ладонями мои плечи и стягивая с них ткань платья. — Для тебя я Кристан.

Глава 17. По имени

Его прикосновение и поцелуй запускают пси-процессы, которые уже ни один псионик не сможет контролировать.

Ни один. Вот и я, несмотря на всю мою выучку и проблесковый дар — не могу.

Это сильнее меня.

Это сильнее его.

Мы оба это знаем.

Единственный путь — дать случиться. Тогда разум вернётся. Иначе никак. Мне и ему придётся через это пройти.

Каково ему, интересно? Он был в ярости… Ещё бы, вместо решения задач, он вынужден… со мной…

Платье падает с тихим шорохом мне под ноги.

Съёживаюсь и опускаю глаза, оставаясь перед ним в одном нижнем белье. Его властная рука касается моего подбородка, давит вверх, вынуждая поднять голову.

— Мила, — хрипло говорит он.

Зажмуриваюсь, чтобы не встречаться с ним взглядом. Меня трясёт от желания, но мозги-то мои! Я-то понимаю, что это всё наведённое…

— Последствий не будет? — тихо спрашиваю я.

Ведь мне нельзя детей… унаследуют дар ведь. Не хочу, чтобы они так всю жизнь, как я…

Командор молчит. Гладит пальцем мой подбородок.

Как у него получается сдерживаться? Его же кроет намного сильнее, чем меня. Я так ему противна?

— Не будет последствий. Я так тебе противен? Посмотри на меня.

Его голос спокоен. Через силу, повинуясь его приказу, распахиваю глаза.

Внимательный взгляд. Будто в мысли мои проникнуть хочет. Нет, это ему, к счастью, недоступно. Эмоции мои ему при определённых условиях доступны, мысли — нет. Всё равно глаза опускаю.

— Вы очень привлекательный мужчина, командор Хэлтор, — признаю очевидное я. — Нет, у меня нет к вам отвращения.

— Кристан. По имени.

Кажется, меня сейчас в истерику сорвёт…

— Зачем это? — я решаю быть откровенной, чего уж тут. — Пси-сцепка завершится, но мы останемся теми, кто есть. Потом будет сложнее. Для чего?

— Чтобы сейчас было легче. Тебе и мне.

— Не понимаю.

— Сейчас поймёшь. В глаза смотри.

Его руки едва-едва касаются моей спины, гладят, вызывая дрожь. Не могу противиться его приказу. Поднимаю взгляд.

Смотрит на меня спокойно.

— По имени назови.

— Кристан, — наконец, сдаюсь и шепчу я.

От этого у меня что-то внутри срывается… Будто невидимые путы рвутся.

— Умница… — его горячий шёпот на моих губах.

Этот поцелуй иной. Властный, глубокий, подчиняющий. Он овладевает моим неопытным ртом с осознанием своего полного права присваивать меня. Гладит сильными руками спину, сдавливает ягодицы, прижимает меня к себе, давая ощутить его крупный стальной член в паху.

Обмякаю в его требовательных руках, поддаюсь его давлению и глухо стону в его губы от нарастающего желания.

Он целует меня, и продолжает раздевать меня, раздевается сам.

Мои щёки пылают от смущения, от осознания, что именно происходит, не думала, что мой первый раз будет именно такой…

Да и этот разрыв в мозгах между обученным псиоником и запуганной неопытной девчонкой, совершенно одинокой в этой бескрайней вселенной… Мне просто надо не думать пока. Пусть уже всё случится. Я это тоже переживу.

Прерывисто ахаю, испуганно глядя на него, когда он поднимает меня и укладывает на постель. Вытягивается рядом, опираясь на локоть, прижимаясь ко мне своим высоким совершенным телом.

Смотрит в глаза, гладит грудь и ведёт руку вниз, на мой живот… И я глухо стону, вцепляясь в его плечи, когда он властным жестом сдвигает моё бедро в сторону и накрывает чуткими пальцами мои мокрые половые губы.

— Ты очень красива, Мила, — говорит он, снова поймав мой взгляд. — Очень отзывчивая и чуткая. Без всякой пси-сцепки вызываешь желание.

Меня выгибает от неторопливых движений его умелых пальцев между половых губ. Мои пальцы впиваются в его жёсткие руки, но он продолжает нависать надо мной, опираясь на локоть, смотрит в лицо и гладит пальцами внизу.

— Зачем?… — пытаюсь я задать вопрос, — Ах!… Ом… Зачем вы… говорите?..

— На ты, и Кристан, — его пристальный взгляд. — Повтори вопрос, глядя в глаза.

То, что он продолжает делать со мной своими пальцами, мешает. Я выгибаюсь, дрожу всем телом, цепляюсь за него, но командор непреклонен.

— Зачем… ох, ммм… ты мне… говоришь, ах! Кристан…

— Мы будем много раз, Мила, — отвечает он, останавливая движения своих пальцев. — Мне твоя психика нужна в целости. Это ведь твой первый раз?

Кажется, краснеть ещё сильнее я не могу, щёки раскалены не хуже бетона под соплами стартующего транспортника.

— Да… Кристан, — отвечаю я шёпотом.

— Чего больше всего боишься?

Под тяжесть его властного взгляда признаюсь, как есть.

— Боюсь забеременеть, мне рано ещё детей. И, говорят, первый раз очень больно.