Строптивая истинная в Академии Драконов - Берг Александра

— Мрази… — из последних сил выплюнула я, обессиленно рухнув на жёсткий матрас.

— Так-так-так, — хищно прищурился Лораш, — наша пациентка, похоже, так и не поняла куда попала? Видимо, одной процедуры недостаточно. Нужно провести ещё одну!

— Нет! Не трогайте меня! — в ужасе закричала я, когда руки санитаров снова потянулись ко мне.

Меня грубо схватили под руки и поволокли прочь из палаты, не обращая внимания на сопротивление. Коридор плыл перед глазами, в висках стучало. Внезапно я почувствовала странное тепло, начавшее разливаться от солнечного сплетения по всему телу. Оно пульсировало, усиливалось с каждым отчаянным ударом испуганного сердца.

— Отпустите! — выкрикнула я, уже не надеясь на спасение.

И вдруг произошло невероятное — пальцы санитаров разжались, будто обожжённые невидимым пламенем. Я рухнула на холодный каменный пол, но тут же поднялась на подгибающихся ногах, отступая к стене.

— Что вы стоите?! Взять её! — заорал Лораш, но санитары застыли на месте, будто примёрзли к полу.

— Не приближайтесь ко мне, — произнесла я, сама удивляясь спокойствию в своём голосе.

Лораш попытался сделать шаг вперёд, но не смог сдвинуться с места. На его сером лице отразилось непонимание, сменившееся страхом.

В этот момент я ощутила жгучее покалывание на внутренней стороне правой руки. Закатав рукав, я с изумлением увидела, как на бледной коже проступают странные письмена — витиеватые светящиеся символы, сплетающиеся в затейливый узор.

Санитары в ужасе уставились на мою руку. Лораш побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, это невозможно.

Я не понимала, что происходит, но чувствовала, как внутри растёт незнакомая сила…

— Какого дьявола? — прошипел доктор.

— Лораш… — несмело отозвался один из санитаров. — Это всё меняет. Мы не можем… Не вправе…

Глава 10

— Сам знаю! — огрызнулся Лораш, смерив санитаров уничижительным взглядом.

— Что нам делать?

— Сейчас вам нужно молчать! Кхм… Мисс Ройс, — доктор обратился ко мне и, показалось, голос его, обрёл человечность.

Двигаться он до сих пор не мог, лишь пучил глаза и улыбался.

— Мисс Ройс, — повторил он, — пожалуйста… Вы должны отпустить нас.

Я непонимающе похлопала глазами.

Мир вокруг сжался до размеров больничного коридора. Воздух стал густым… вязким как кисель.

Растерянность, страх, недоумение — всё смешалось в один ядовитый коктейль. Мысли метались в голове, а я пыталась поймать хоть одну из них, и лучше бы — здравую.

Что он имеет в виду? Что значит «отпустить»? Неужели… Неужели это я их держу?

Ледяные капли стекали по сорочке на пол. Сквозняк, гулявший по коридору, забирался под одежду, заставляя меня дрожать. Но внутри… внутри всё пылало странным, незнакомым теплом.

— Я… я не понимаю… — мой голос прозвучал хриплым шёпотом, затерявшись в облезлых стенах Хоупдейла.

Внезапно тишину нарушил торопливый стук каблуков. Несколько медсестёр, встревоженные шумом, спешили на помощь, но, увидев застывших мужчин, замерли в отдалении, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Не подходите! — крикнул им Лораш. — Стойте, где стоите!

Я вжалась в стену, обхватив себя руками. Светящиеся символы на предплечье пульсировали в такт сердцебиению.

Что со мной? Что это за сила?

— Послушайте… Мы не причиним вам вреда. Теперь… Теперь вами займутся другие. Более… компетентные в таких случаях. Просто позвольте нам двигаться, — медленно, словно обращаясь к пугливому зверю, произнёс Лораш.

Я смотрела на него недоверчиво, исподлобья. После всего, что они сделали…

Я могу им верить?

Однако усталость, накатившая волной, затуманила сознание. Тело била крупная дрожь, ноги подкашивались, и внутреннее тепло начало постепенно угасать.

Внезапно я почувствовала, как сила, сковывавшая мужчин, ослабевает. Словно лопнула невидимая нить, связывавшая нас. Символы на руке потускнели, превратившись в едва заметное мерцание. Лораш и санитары смогли пошевелиться, с явным облегчением разминая затёкшие мышцы.

Доктор, не спуская с меня настороженного взгляда, медленно приблизился, держа руки на виду, как будто показывая, что не собирается мне угрожать.

— Я не сделаю вам ничего плохого. Давайте мы с вами просто поговорим.

— Почему я должна вам верить? — прошептала, с трудом разлепляя пересохшие губы.

— Вы ведь не знаете, что с вами происходит, не так ли? Может быть, пройдём в мой кабинет?

Я всё ещё была в шоке от произошедшего и не могла связно мыслить. Поэтому просто кивнула, позволив Лорашу аккуратно взять меня под локоть и повести по коридору.

В кабинете доктора было тепло и тихо. Тяжёлые портьеры на окнах надёжно скрывали происходящее от посторонних глаз. Доктор усадил меня в глубокое кресло и, бросив пару слов вошедшей медсестре, вышел, оставив меня наедине со своими мыслями.

Через пару минут медсестра вернулась с чашкой чая, от которого пахло мятой. Но к чаю я даже не притронулась. Руки дрожали так сильно, что чашка грозила выскользнуть из ослабевших пальцев.

Лораш вернулся в кабинет и, прикрыв за собой дверь, сел напротив меня.

— И что теперь вы со мной будет делать? — спросила я.

— Я? — мужчина приподнял бровь. — Ничего. Магами занимается Комитет Магического Надзора.

Магами? Он что, шутит? Неужели он всерьёз верит в то, что я… маг?

— Подождите здесь, — сказал Лораш, поднявшись со стула. — За вами скоро придут.

С этими словами он вышел, оставив меня одну.

Я рассеянно разглядывала свою руку — символы больше не светились. Теперь на предплечье красовалась длинная татуировка с непонятными письменами, которые были похожи на руны.

Маг? Я? Это какое-то безумие…

Хотя после всего случившегося за последние несколько дней, удивляться было глупо.

Магия существовала, жила где-то на границе реальности, и я, сама того не ведая, оказалась в центре этого водоворота.

Но что теперь со мной будет?

Комитет Магического Надзора… Звучит пугающе официально.

Быть может, меня заточат в стенах какой-нибудь тайной лечебницы для магов, скрытой от глаз обычных людей?

А если отпустят?

Возвращаться в особняк до двадцати одного года — это просто самоубийство! Никогда не страдала подобным…

Пойти к миссис О’Брайен? Но по закону мачеха — мой опекун.

Остаётся только одно — бежать. Но вот куда? Без гроша в кармане, без одежды.

Как ни крути, но моя жизнь мне не принадлежит. По крайней мере, до двадцати одного года — это неоспоримый, горький факт.

Тело, укутанное в тёплый плед после встречи с ледяной водой стало немного оттаивать. Дрожь утихла, пальцы обрели чувствительность. Так что я взяла чашку с уже остывшем чаем и сделала пару глотков.

Мята… Мята она успокаивает — я даже не заметила, как начала клевать носом.

Пришла в себя от гулких, тяжёлых шагов, доносившихся из коридора. Дверь распахнулась с грохотом, и на пороге возник мужчина с тоненькой проседью на висках.

От него буквально несло властностью и силой. Темноволосый, синеглазый, несмотря на ощущаемый возраст, он был настоящим красавцем с правильными чертами лица и атлетической фигурой.

Я даже резко встала, поражённая подобным появлением. Плед соскользнул с плеч, и меня снова пронзил холод.

— Прошу… — мужчина сделал шаг вперёд, подняв руки в успокаивающем жесте, — Садитесь.

Сглотнув вязкую слюну, я поспешно подхватила плед, снова укутавшись в него как в кокон.

Примерно через пару секунд в кабинет влетел запыхавшийся доктор Лораш.

— Как всё произошло? — рявкнул мужчина, обратившись к доктору. — Рассказывайте!

Кадык Лораша нервно дёрнулся. Он нервничал? Нет, тут было что-то другое. Страх! Лораш боялся.

Его страх был настолько сильным, что я буквально ощутила его вкус у себя на языке — металлический, леденящий. Видела, как он разливается по телу доктора, словно чернила в воде. Плечи Лораша едва заметно подрагивали, а в глазах плескалась тревога, которую он тщетно пытался скрыть за маской профессиональной невозмутимости. Он старался держаться прямо, но его поза выдавала внутреннее желание съёжиться, стать меньше, незаметнее…