Пустынная (ЛП) - Ив Джеймин

Тень, довольный этой истиной, расслабился в своем углу кабинки, благодаря чему все пространство вокруг казалось маленьким.

— Однажды я его найду, — сказала Мера. — Мне любопытно узнать, что он решил сделать со своим вторым шансом — и останется ли Сисили рядом или нет.

— Она отказалась от своего волка ради него, — сказала Симона, пожав плечами. — Думаю, она относится к нему довольно серьезно.

Мера фыркнула от смеха.

— Ее волка все равно бы забрали, что бы она ни решила, но да, ты права, она была готова пожертвовать своей сущностью оборотня. Не могу представить большей потери, чем эта. Должно быть, это любовь, верно?

Тень усмехнулся, и стало ясно, что ему уже достаточно разговоров об оборотне, который отверг Меру и запустил цепь событий, приведших ее к Тени. В каком-то смысле им обоим следовало бы быть благодарными за то, что Торин оказался таким эгоистичным ублюдком, иначе будущее Меры могло бы выглядеть иначе: она навсегда застряла бы в Торме с этим мерзавцем. Мне тоже было за что быть благодарным в этом плане, и, возможно, однажды я найду Торина и поблагодарю его за то, что он был бесхребетным мешком с органами.

— Нам пора уходить, — сказал Тень несколько минут спустя, когда девушки доели рагу, но всё ещё переговаривались. — Мы должны подготовиться к походу в Пустынные Земли.

Я уже стояла на ногах, готовая поскорее закончить эту следующую миссию. Однако призраки прошлого продолжали висеть надо мной, и я чувствовала себя неспокойно и тревожно — два чувства, существование которых в моей энергии было неприемлемо.

Мера медленнее поднималась на ноги, и не только потому, что ей приходилось с трудом вытаскивать свой живот из кабинки. Было ясно, что ей очень тяжело расставаться с Симоной так скоро после встречи.

— Это всегда прощание, — сказала она со слезами на глазах.

— Хочешь, чтобы она пошла с нами? — спросил Тень, прищурив глаза при виде заплаканного лица своей пары.

Лицо Меры еще сильнее исказилось.

— Это так мило, — всхлипнула она. — Но я не буду подвергать ее опасности. Она строит здесь свою жизнь, и я фанатею на сто пятьдесят процентов.

— Я понятия не имею, что значит фанатею, — прорычал Тень, — но я точно знаю, что, если ты не перестанешь реветь, пара, я сожгу этот гребаный город дотла.

Это лишь заставило Меру рыдать еще сильнее, и она, задыхаясь, выпалила:

— Это сочетание сталкера и фаната. Суперфаната, если хочешь. — В этот момент она даже начала успокаиваться, словно понимая, что говорит глупости. — Я, кажется, даже не совсем правильно использовала это слово, но нужно же быть в курсе событий.

Грудь Тени вздрогнула, когда он покачал головой.

— Солнышко, ты вечна. Слова вроде фанатею, — его лицо исказилось от притворного ужаса, — исчезнут, прежде чем ты успеешь моргнуть.

Пока Мера перечисляла еще кучу сленговых выражений, с которыми ей недавно пришлось столкнуться, я обменялась с Симоной удивленным взглядом.

— Она всегда такая? — спросила Симона, усмехнувшись.

— Ее беременность протекает… довольно интересно, — ответила я.

Это вывело Симону из себя, её смех наполнил небольшую закусочную, что, к счастью, помогло Мере перестать плакать, пока она сверлила нас взглядом.

— Вам, придуркам, стоит попробовать вырастить детёныша Теневого Зверя. Это сложно.

В этом я не сомневалась.

— Всё будет хорошо, — сказала Симона, обнимая её в последний раз. — Мы скоро снова увидимся, ведь мне лучше быть рядом, когда родится этот ребёнок. И хотя я бы с удовольствием отправилась с тобой в пустыню, — она бросила на Меру притворно раздражённый взгляд, — спасибо, что приняла это решение, даже не посоветовавшись со мной. Но если я чему-то и научилась у Люсьена, так это тому, что в твоём мире я не могу играть. Не рискуя получить травму. В таких ситуациях, когда на кону жизнь и смерть, я обуза. А тебе это совсем не нужно в твоём состоянии…

— Беременности, — перебила Мера, нахмурившись, но, по крайней мере, ее голос звучал не так расстроенно. — И ты никогда не представляешь собой обузу, но я умру, если тебе будет больно… или еще хуже. Просто пиши мне, хорошо? Мы будем поддерживать связь.

— И ты тоже, подружка, — тихо сказала Симона, прежде чем сделать глубокий, протяжный вдох. — Пожалуйста, береги себя. Береги себя и малыша.

— Мы будем, — напомнила я ей. — Мы с Тенью не допустим, чтобы с Мерой или малышом что-нибудь случилось.

Мера выглядела так, словно изо всех сил старалась не улыбаться.

— Малыш и тетя Ангел все еще пытаются наладить свои отношения, но будь уверена, мы обе знаем, что она тебя любит.

Слово «любовь» вызывало у меня такое же чувство дискомфорта, как и у Тени, и хотя Мера разбрасывалась им, словно конфетти на вечеринке, я ни разу не усомнилась в искренности её слов.

И она была права. Во что бы Риз их ни втянул, я буду там, чтобы убедиться, что моя семья не погибнет в Пустынных Землях.

Больше никогда.

Глава 10

Мера была подавлена, когда мы покидали Торму, но это длилось недолго. Симона и Сэм были единственными кого ей было жалко покидать на Земле, и у меня было подозрение, что очень скоро обе так или иначе окажутся в библиотеке.

Мера не стала бы долго терпеть эти прощания, а Тень не стал бы терпеть слезы Меры.

Выйдя из коридора и вернувшись в Библиотеку Знаний, мы обнаружили, что там кипит жизнь, и обитает еще больше существ из Солнечной Системы, чем было там, когда мы уходили. Это было самое подходящее время для исследований. Проходя мимо полок, я начала мысленно готовиться к тому, что меня ждет дальше.

Битва… снова.

Битва в Пустынных Землях… снова.

Риз… чертов Риз.

К самому главному я никогда не была готова.

— Гастер! — внезапно крикнула Мера, к счастью, отвлекая меня. Постоянные мысли и тревоги становились немного невыносимыми; я понятия не имела, как существам удается делать это постоянно.

— Мы ненадолго отлучимся, — сказала Мера гоблину, который смотрел на нее с нежностью. — Тебе что-нибудь нужно перед отъездом?

Улыбка Гастера была искренней, расплываясь по его морщинистому лицу. Возможно, Меру он любил больше всех.

— Береги себя и нашего малыша, — грубо сказал он. — Мы не можем потерять ни одного из вас.

Эти слова доставили Тени удовольствие, и я знала — потому что чувствовала то же самое — что он никогда не будет возражать против присутствия рядом тех, кто любил Меру. Все мы оберегали её. Мы были её семьёй, а гоблин, который был могущественнее, чем многие могли себе представить, был действительно фантастическим союзником на её стороне.

— Я буду с Тенью, Ангелом и остальными, — напомнила ему Мера. — Не говоря уже о том, что я сама вроде как богиня, так что, думаю, всё будет хорошо. Мы будем держать тебя в курсе, насколько это возможно. — Она повернула голову к Тени. — Мы можем это сделать, верно?

Тень кивнул.

— Я могу связаться с библиотекой.

Это удовлетворило Меру.

— Превосходно. Мне будет спокойнее, зная, что если возникнут какие-либо проблемы, нас быстро проинформируют.

Гастер наклонил голову, не переставая улыбаться.

— Я сохраню твою библиотеку в безопасности, Мера Каллахан. Тебе не о чем беспокоиться. Сосредоточься на предстоящих испытаниях, а остальное оставь мне.

Она обняла его в последний раз, и затем мы снова двинулись по дорожке к столовой. Когда мы подошли ближе, с полок, где они явно ждали возвращения своих хозяев, поднялись два знакомых облачка дыма. Инки и Миднайт обняли Тень и Меру, которые исчезли в черных облаках.

Туманы были первозданной энергией, исходящей из силы, окутывавшей Царство Теней. Практически никогда не случалось, чтобы какая-либо часть этой энергии отделялась от коллективной, и ещё реже — чтобы она соединялась с другой. Конечно, Тень и Мера превратили доказательство несостоятельности этих норм в настоящее искусство, и было приятно снова увидеть их всех вместе.