Сердце двух миров (ЛП) - Харт Роза

Мы бросаем гоблина в телегу, и Наоми собирается вытереть руки в перчатках о кожаную юбку своего доспеха, но в последний момент останавливается. Ее глаза поднимаются на меня.

— Спасибо, — с трудом выдавливает она из себя. — За то, что помог нам, когда не был обязан. Когда наш собственный лорд отказался. За то, что заплатил нам, когда мог просто заявить о своих правах на этих фейри.

Она поднимает подбородок, как будто ожидает, что проявление мягкости будет встречено насмешкой, и готова к этому. Ее строго изогнутые брови, обрамляющие большие, горящие глаза, создают впечатление, что она постоянно хмурится. В сочетании с острыми углами высоких скул и черными волосами, обрамляющими бледную кожу, она выглядит величественно, словно королева.

Какая неожиданная редкость — найти такую красоту в этих суровых, нетронутых частях протектората.

— Ты не должна благодарить меня за то, что я выполняю свой долг, — говорю я, и слова застревают в горле, когда ее взгляд приковывает меня к месту.

Мы наклоняемся, чтобы поднять еще одного гоблина, и она поднимает на меня глаза, в которых играют искорки.

— Знаешь, мы могли бы отбиться от них и без вас, дворцовых щеглов.

Я не могу сдержать смех.

— Правда? — я снова смеюсь. — Дворцовые щеглы? Не знаю, стоит ли мне обижаться.

Мы поднимаем фейри, и когда он выскальзывает из ее рук, она на мгновение замирает, чтобы поправить его.

— Вы все приехали сюда в своих безупречных униформах, украшенных бронзовыми дисками, сверкающими на солнце, верхом на красивых белых лошадях. Удивительно, что в их гривах не были вплетены цветы, — уголок ее рта поднимается, но она все еще не улыбается, продолжая меня дразнить.

— Знай, что эти блестящие диски защищают нас, — я жадно всматриваюсь в каждую черту ее лица. — Признаю, что жители Пойнт Вуденда были сильны, но никто из вас не смог бы закончить битву так же эффектно, как Хендрик.

Она закатывает глаза, снова скривив губы.

— Он любит устраивать представления, да?

— Ты даже не представляешь, — смеюсь я. — По крайней мере, нам никогда не скучно во время долгих поездок.

Наоми вызывает у меня сильный интерес. Я хочу узнать, как эта хрупкая женщина способна противостоять орде гоблинов. Как ее мастерство в стрельбе из лука может сравниться с мастерством моих обученных стражников. Мой взгляд скользит по ее телу, пока мы с трудом поднимаем гоблина в повозку, и я замечаю выступающие кости на ее плечах и шее, и ответ на вопрос, почему она с юных лет охотится в лесу, становится совершенно очевидным.

Земли лорда Бранока достаточно плодовиты, чтобы никто из его подданных не жил в такой нищете.

— Я хочу сделать тебе предложение, — говорю я. Мои мысли все еще далеки от настоящего. Ее глаза расширяются, и она делает шаг назад. — Присоединяйся к моей группе охотников на фейри. Все они ужасно стреляют из лука, и никто не может сравниться с твоим трюком с молнией. Мы могли бы использовать твои навыки, чтобы очистить протекторат от фейри-зверей. Подумай о жизнях, которые ты спасешь.

Ее лицо мрачнеет, и она уходит от меня. Я остаюсь стоять на месте, глядя ей вслед. Спустя мгновение, я спешу догнать ее.

— Я сказал что-то не то?

Она снимает кожаные перчатки и бросает их на кучу, затем начинает снимать фартук. Только тогда я понимаю, что работа закончена. Повозки и костер загружены.

Наоми вскидывает голову и наконец встречается со мной взглядом.

— Я не могу просто взять и уехать. Моя семья зависит от моей зарплаты с ферм. Они будут голодать, если я не буду охотиться за едой. Он никогда не платит нам достаточно. Что-то похожее на панику мелькает на ее лице, ее плечи напрягаются.

Каково это, никогда не знать, когда будет следующий прием пищи?

Я кладу руку ей на плечо, когда она снова собирается уходить, и она вздрагивает от прикосновения.

— Я буду платить тебе столько же, сколько им, — я указываю на группу охотников на фейри, которые стоят в кругу и болтают между собой. Хендрик наблюдает за нами, наклонив голову набок. — Двадцать золотых в месяц, плюс доля от стоимости добычи. У тебя будет собственная комната в казармах замка Эплшилд, когда мы туда вернемся.

Наоми бледнеет при упоминании о зарплате. Я говорю о сумме, которая превышает все, что она когда-либо держала в руках.

— Миры соединяются только на несколько месяцев раз в семь лет. Лорд Бранок не будет держать мое место на ферме, пока я не вернусь.

Она колеблется и не может принять решение, и выглядит так, будто в любой момент может убежать.

— Тогда войди в состав моей охраны, когда закончится охота, — говорю я.

Она смотрит мне в глаза, решая, может ли доверять мне. Ее взгляд падает на мою руку, которая все еще касается ее плеча, и я быстро убираю руку.

— Я подумаю, — шепчет она и уходит.

— Не думай слишком долго, — кричу я ей вслед. — Мы уезжаем с первыми лучами солнца.

Наоми быстрыми шагами пересекает очищенное поле битвы и направляется к тому же месту на стене, где сидит молодая женщина с волосами цвета кукурузного шелка, та самая, которая укутала Наоми своим плащом. Они оживленно разговаривают, пока младшая сестра не обнимает старшую, бросая на меня взгляд со слезами на щеках и легкой улыбкой на губах. Наоми остается невозмутимой, поворачивается на каблуках и бежит в город.

— Если в вашей охотничьей группе есть места, я заинтересована, — говорит женский голос рядом со мной, и я поворачиваюсь к ее хозяйке. У нее каштановые волосы, заплетенные в тугую косу. Ее маленький вздернутый носик, усыпанный веснушками, придает ей вид юной невинности, но этот образ разрушается огнем в ее глазах и кислой гримасой на губах.

— Я видел, как ты сражалась на стене, — говорю я. Конечно, я видел, она стояла прямо рядом с Наоми. — Еще одна охотница?

— Я охочусь в одной группе с Наоми. Она расскажет тебе о моих навыках. Меня зовут Кандра. Увидимся утром, когда будем выезжать, — Кандра разворачивается на каблуках и уходит, ее длинная коса раскачивается из стороны в сторону.

Я сдерживаю улыбку. Во время сражения, по стене, где стояла Кандра, вверх ползли корни и ветви, сбивая врагов. Нам пришлось вырезать двух гоблинов, которых она поймала и раздавила.

— Похоже, я нанимаю двух охотниц, — говорю я. — Есть идеи, где можно принять ванну, поесть горячей еды и переночевать в этом месте? — усталость внезапно наваливается на меня с такой силой, что ноги подкашиваются.

Имоджен улыбается, когда мы идем к входу в город.

— Я мечтаю о мягкой постели. Ты потратишь деньги на лучшую таверну в городе, Ронан. Я не хочу, чтобы в моем матрасе были жуки.

Хендрик подходит и обнимает нас обоих за плечи.

— Да! Я готов выпить за это. Я очень рад, что мы спасли этот город.

Имоджен отмахивается от него.

— Ты хоть представляешь, как воняешь?

— Наверное, так же, как и ты. Как задница гоблина?

Имоджен смеется и не отталкивает его руку, когда Хендрик снова кладет ее на плечо. На моем лице появляется улыбка. Мы находимся на другом конце протектората, покрытые кровью и гноем, и только что помогли людям спастись.

Жизнь прекрасна.

Глава 7

Наоми

Двадцать золотых в месяц. Такие деньги могли бы изменить нашу жизнь, но мне пришлось бы оставить свою семью. Начать новую жизнь вдали от них. Честно говоря, я не знаю, как они бы справились без моей защиты. Кто будет искать маму, когда она потеряется? Кто будет следить за тем, чтобы мужчины не вели себя с Дейрдре так же?

Я прислоняюсь к кирпичной стене таверны «Золотой колокол», а легкий утренний туман окутывает мои лодыжки и смешивается с белыми облачками моего дыхания. Холод пронизывает меня насквозь, но помогает прояснить мысли.

Глаза слезятся от воспоминания о том, как Морри и Эван цеплялись за мои ноги сегодня утром, когда я собиралась уходить. Их глаза были красными от слез, потому что они провели половину ночи, плача и умоляя меня не уезжать и не начинать новую жизнь где-то вдали от них. Я не могла понять, была ли мама в сознании, когда я рассказала ей о своей новой должности. Она кивала, но ее глаза были пустыми. Дейрдре была единственной, кто был полон надежды. Кто видел общую картину.