– Именно поэтому директор не станет рисковать. К ней пришел наследник, но он станет бесполезен, если увлечется мной… Потому что любить и не хотеть обладать маги не могут.
– По тебе пока как-то незаметно.
– Как только директор поймет, что я на все готов, чтобы быть с Эрни, она будет готова на все, чтобы избавиться от меня. Директор помнит свою историю – и меньше всего она хочет, чтобы та повторилась со мной и Эрни в качестве главных героев.
– Ты, значит, будешь за Генриетту? Как мыслечтец и мальчик из древнего рода…
– Только она куда сильнее, талантливее и смелее меня.
– Если ты влюбился, – пообещала Тони, – ты еще узнаешь, сколько в тебе крутой херни.
«Куда меньше, чем ты полагаешь», – подумал Джей.
– Все маги эгоисты, – сказал он вместо этого. – Такова природа магии. Но меня посещают странные мысли. Ведь и Эрни, и академия только выиграли бы, если бы моих чувств не существовало.
– Академия, пожалуй, – кивнула Тони, – а вот Эрни… ему то в чем повезло бы? В том, чтобы выйти за тот неликвид, который старуха выторгует?
Джей прожил большую часть жизни с уверенностью в том, что спутника жизни для потомков назначает глава рода, и воспринимал возможность выбора как награду. Тони пришла из мира браков «по залету» и «по пьяни в Лас-Вегасе», и не могла представить, что брак может быть не твоим – пусть и глупейшим в жизни – решением.
– Можно подумать, со мной его ждет вечное счастье и согласие, – насчет своего характера Джей не обманывался.
– Ты та еще сучка временами, – согласилась Тони. – Но ты умеешь думать не только о себе, а директор скорее себе задницу откусит, чем признает, что другие могут жить так, как они хотят. Все, что не по ней, она шлет нахер.
– Эй, без нее не было бы академии! – не согласился Джей. – Что безродные и лишенные фамилий будут делать, если директор закроет ее?
– Она не бросит, – мотнула головой Тони. – Будет держаться до последней крайности… пока ей на карибский счет капают суммы в шесть знаков.
– Может, она и зарабатывает… но и дает другим заработать. Важности академии это не отменяет.
Джей не хотел бы проснуться в мире, где академии не существует. Что ему бы осталось – умереть или пытаться выжить в незнакомом ему мире без привычной магии? И что бы ждало Тони – вечно подозревать себя в шизофрении или смерть от руки кого-то из магов?
Сообщество магов отгораживалось от остального мира все плотнее и глуше с каждым веком. Академия стала мостом между их замшелым островком и продуваемым ветром перемен большим миром. Даже Джей, себялюбивый, как все маги, признавал – сохранение этого моста важнее для мира, чем любовь одного лишенного фамилии, даже если этим лишенным фамилии был он сам.
Он мог бы поделиться своими сомнениями с Тони, но он и без того знал, что она скажет: «Просто заполучи Эрни и сохрани академию». Тони не понимала, где кончаются достижимые цели.
«Придется делать вид, что я пытаюсь соблазнить Эрнеста», – подумал он. – «Главное ненароком не добиться успеха».
До выпуска осталось достаточно времени, чтобы не спешить, но Джей уже смирился с тем, что не побывает на торжественной церемонии. Слишком много дней – что-то непременно пойдет не так.
– Мне придется постараться, чтобы перешибить влияние директора, – сказал он, умалчивая о настоящем количестве шансов.
– Твоя задница – весомый аргумент, – Тони потянулась к стакану, нашла в нем лишь три капли на дне и с досадой посмотрела в сторону стойки. – А что мы сделаем с Касси?
– С Касси? – не понял смену предмета разговора Джей.
– Ну да, с Касси, – нетерпеливо кивнула Тони. – Нельзя спускать ему эту подлянку с рук, а то он совсем оборзеет.
– Мне, по правде, не до него сейчас.
– Тебе-то может и не до него, – улыбнулась Тони масляно, – это я понимаю, а вот я могу нашим старым другом заняться. Чтоб он ногу сломал.
Маг на ее месте сказал бы «чтоб он влюбился». Кассия судьба уже наказала, но недостаточно, по мнению Тони.
– Он будет сидеть в углу до Полуночного бала, как минимум, – Джей вспомнил лицо Каса, отступающего с позором, и улыбнулся тоже. – А если поймет, кого чуть не втянул в свои игры, то до конца жизни. Кстати, я могу ему намекнуть – получится веселее, чем с подкладыванием лягушек или выкладыванием писем.
– Будет круто! Но дай мне сначала повеселиться.
– Ты прямо жаждешь крови.
– Я никогда его не прощу, – сказала Тони, резко став серьезной. – Ладно, я… никто не обязан радоваться мне как ста баксам. Но то, что он чуть не сделал с тобой…
– Что чуть я не сделал с собой…
– Тебя к этому он подталкивал. И я никогда ему этого не прощу.
Джей испытал порыв вытащить визитку и сжечь. Но он все еще оставался магом – эгоистом и трусом – и оставил ее лежать в кармане. Тони вытащила бы его из петли, и не так важно в их случае, что он не собирался в нее лезть.
– Моя очередь идти за коктейлями, – вместо этого сказал он, поднимаясь.
– Эй, я угощаю сегодня!
– Потом рассчитаемся, – отмахнулся Джей.
– Тогда тащи «Тропический ад»!
Он припомнил узкие стаканы, отчетливый вкус перца и ощущение, что он дышит огнем. Но он собирался позволить Тони выбирать напитки сегодня.
Джей мало мог сделать для той, что пока еще была его другом. Но устроить сегодня веселую попойку и забыть на вечер обо всех грядущих испытаниях он мог.
========== Параграф 4. Как пользоваться трансмехом ==========
Тони ничего не придумала ни в тот вечер, ни с похмелья на следующий день. Жизнь вошла в прежнее русло, только Кас бросал еще более долгие и мрачные взгляды, проходя мимо него в коридорах.
Пока не настала следующая пятница – день подготовки к субботней вылазке – и кто-то не постучал в их комнату около полуночи.
– Кто-то вспомнил, что он забыл заказать, – вздохнул Джей, надеющийся поспать еще час, а не торговаться из-за пары долларов.
– Раньше надо было думать, – рявкнула Тони сквозь дверь, но все-таки открыла.
На пороге стоял Эрни, решительный, но явно осознающий, что нарушает правила.
– Простите, – сказал он виновато. – Но вам не придется что-то везти для меня.
Джей настолько не ожидал его появления, что мог лишь наклонить голову, предлагая высказаться.
– Выкладывай, чего хочешь, – выручила его Тони.
– Я слышал, что вы выходите во внешний мир, – сказал Эрни, напряжено прислушиваясь, словно ожидая внезапного прихода директора.
– Ага, и притаскиваем оттуда барахло, – кивнула Тони.
Джей не знал, что из ассортимента супермаркетов понадобилось Джею, но твердо решил, что они притащат любую ерунду в любом количестве.
– Я хочу отправиться с вами, – сказал Эрни.
Тони бросила на Джея тревожный взгляд. Они никого не брали на вылазки, и Кас не водил экскурсий наружу – до того, как они завладели его ключом. Но Эрни даже не понимал, каким исключением хочет стать – и никто не узнает, если договориться с ним о молчании, как о части сделки.
Джей посмотрел на Тони с немой просьбой, и та медленно моргнула, соглашаясь.
– Пожалуй, можем устроить, – сказала она. Джей голосу не доверял. – Но зачем тебе?
Вероятно, ему стали давить стены в замке. На многих через пару недель, как схлынут первые впечатления, накатывала тоска по прежней жизни и, случалось, захлестывала с головой. Некоторых ловили на окраине Граничного леса, кое-кого приходилось искать в чаще, и не всех находили. Эрни хотя бы хватило ума прийти к ним.
– Мне нужно в Индианаполис. Я хочу навестить семью.
– Ты оттуда? – удивилась Тони. – А говор у тебя не городской.
– Это плохая идея, – вмешался Джей.
– Почему?
Джей питал обоснованные опасения по поводу нового человека в не самой безопасной и без того экспедиции, но всполошился не поэтому.
– Ты можешь разрушить заклятие, если явишься к ним сейчас, – попытался объяснить Джей, но по взгляду Эрни понял, что сделал только хуже.
– Так на них наложено заклятье!
Вещь настолько очевидная, что Джей не понимал, как Эрни мог этому удивиться. Или как директор могла об этом солгать.
