Нью-Йорк (ЛП) - Андрижески Дж. С.

НЕ СЕРЕДИНОЙ.

НЕ ВТОРОЙ.

НО ПЕРВОЙ?

КТО ОТКЛИКНЕТСЯ НА ПРИЗЫВ?

КТО БУДЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬ РАВНОВЕСИЕ НА ЗЕМЛЕ?

КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПРИЗОВЁТ МОСТ СПУСТИТЬСЯ СВЫШЕ?

Я перевернула листок бумаги и посмотрела на другую сторону.

Как и прежде, она была пустой, за исключением моего имени, написанного печатными буквами. Ни подписи, ни даже смайлика.

Борясь с приступом тошноты, я передала записку Касс.

Она прочла это и нахмурилась.

— Что, чёрт возьми, это значит? — она перечитала строчки во второй раз, затем перевернула листок, как и я. Когда Джон пощёлкал пальцами, она перегнулась через стойку бара, чтобы передать ему листок.

Повернувшись ко мне, пока Джон читал это, она пожала плечами.

— Что ж, твой магнит для придурков, очевидно, всё ещё работает в полную силу, — она нахмурилась. — Господи, Эл. Как, чёрт возьми, они тебя находят? Ты вышла на середину улицы и закричала «Вот она я!», пока мы с Джоном были в душе? — она приподняла бровь, скрестила руки на груди и слегка приподняла их. — Это, должно быть, мировой рекорд, даже для тебя.

Я поколебалась, снова подумав о самолёте.

— Ну, может, дело не в Нью-Йорке, — неохотно сказала я.

— Что это значит? — спросил Джон.

Нахмурившись, он положил записку на барную стойку, прочитав её, бросил на меня пронзительный взгляд и сложил пальцы на мягкой поверхности.

Вместо прямого ответа я кивнула на записку.

— Ты что-нибудь из этого понимаешь? — спросила я. — Очередная тарабарщина из Третьего Мифа?

Изучая символ и перечитывая слова, Джон нахмурился.

— Звучит религиозно. Трискель изображён на многих их вывесках.

Я закатила глаза от его заявления об очевидном.

— Я знаю, что это их символ, Джон. Эти слова что-нибудь значат для тебя?

Он снова хмуро посмотрел на спирали и покачал головой.

— Нет, — выдохнув, он пожал плечами. — Кажется, я что-то читал о «Мосте». Это снова эзотерические штучки видящих… какой-то их спаситель. Возможно, это что-то вроде троицы, учитывая три спирали, — всё ещё размышляя, он покачал головой, нахмурив брови. — Хотя, я также читал, что Миферы верят, что всего существует три расы. Мы, видящие и ещё одна раса. Третья раса, возможно, похожа на ангелов. Вот откуда, предположительно, взялась цифра три в «Третьем Мифе». На самом деле это не столько их третий миф, сколько «Миф о Трёх». В смысле, о трёх расах.

— Потрясающе, — фыркнула Касс. — Религиозные фанатики. Потому что они всегда самые разумные.

Джон, однако, смотрел только на меня.

— Что ты имела в виду раньше? — спросил он, и его голос стал более резким. — Ты сказала, что дело может быть не в Нью-Йорке. Ты думаешь, это как-то связано с бомбой в SFO?

Не отвечая, я хмуро уставилась на три спирали на бумаге.

— Почему ты думаешь, что это как-то связано с той бомбой? — в голосе Касс слышалось лёгкое беспокойство. — Бармен только что сказал, что это был какой-то парень, верно? Не священник или что-то в этом роде. Он бы упомянул об этом, если бы этот парень был помешан на религии, верно?

— Откуда ему вообще знать, Касс? — я вздохнула, зачёсывая волосы назад пальцами. — Не все они будут носить футболки виртуальной реальности с текстом священного писания Миферов на груди, особенно когда просто прогуливаются по улице.

— А может, это был бармен, — сказал Джон всё так же раздражённо.

— Может быть, — согласилась я, оглядываясь на вращающуюся дверь.

Но я так не считала.

Я также сомневалась, что Джон так думал.

Я уже собиралась рассказать им, что произошло в самолёте, когда дверь, ведущая на улицу, внезапно распахнулась, впустив яркий солнечный свет.

Сразу после захода солнца в клуб ввалилась вся свита «Ока Моррис».

Я слегка поморщилась, когда Джейден вошёл первым, а на его руке повисла та самая блондинка из самолёта. Она весело болтала с ним, не обращая на нас внимания и выставив свою пышную грудь так, чтобы он мог видеть её.

К его чести, Джейден, вместо того чтобы выглядеть смущённым, прямо встретил мой взгляд. Во всяком случае, его глаза и лицо выглядели усталыми. Как только он поймал мой взгляд, то слегка вздохнул, затем слегка закатил глаза в знак извинения, кивнув в сторону пушистой белокурой головки у себя на плече.

Затем он улыбнулся мне и подмигнул.

Я попыталась улыбнуться в ответ, и у меня почти получилось.

Я поговорила с ним тем утром, как и обещала Джону и Касс.

Чего я им не сказала, так это того, что я также поговорила с ним о блондинке. Я не хотела обсуждать это с ними, потому что, честно говоря, это не их дело, и я не собиралась защищать его или даже объяснять то, что он мне сказал.

Джейден не был придурком в нашем коротком разговоре, но по большей части отмахнулся от моих опасений.

Он согласился, что она, вероятно, пыталась затащить его в постель.

Он также отметил, что она его фанатка и у неё хорошие связи — та, кого он не мог себе позволить разозлить. Он заверил меня, что мне не о чем беспокоиться. Он также сказал, что с его точки зрения она сидела с ними в самолёте «по работе», не более того.

По словам Джейдена, девушка по имени «Тина» дружила с независимым режиссёром, который использовал его песню — деталь, которую я почему-то упустила из виду во всех своих предыдущих встречах с ней.

Думаю, он знал, что его слова меня не совсем успокоили.

Я действительно хотела любить его настолько, чтобы доверять ему, но это становилось всё труднее.

После того, что я увидела в самолёте, когда я наблюдала за ними вместе, у меня что-то защемило в груди. Мы уже говорили об этом слишком много раз. На первом месте у него был имидж группы, а потом уже я. Он не мог вести себя как придурок перед своими поклонниками и деловыми партнёрами и объяснять это тем, что его девушка ревновала.

Но я ревновала. Я не могла притворяться, что это не так.

И этой Тине, в частности, казалось, доставляло удовольствие представлять собой угрозу для меня.

Я знала, что она чертовски хорошо понимает, кто я такая — ей просто нравилось притворяться удивлённой всякий раз, когда Джейден представлял меня как свою девушку.

Я была немного ошарашена тем, что она дружила с независимым режиссёром, который мне в самом деле нравился. Всё, что я действительно знала до сих пор — это то, что она появилась в качестве постоянного гостя примерно в то время, когда они начали крутить песни «Око Моррис» по радио, особенно песню Джейдена «Под тёмным небом», которая и была любовной темой для инди-фильма.

Она довольно быстро зациклилась на самом Джейдене, что было неудивительно, учитывая, что он был фронтменом их группы из пяти человек. Джейден был основным вокалистом и играл на гитаре; рост 185 см, тёмно-каштановые волосы, которые он красил в угольно-чёрный цвет, поразительные голубые глаза и решительный подбородок. На концертах он обычно одевался как молодой Джеймс Дин. Он был худощав, как и многие музыканты, но и фигура у него была неплохая.

Так что да, мне приходилось с этим мириться.

Конечно, Джейден нравился девушкам ещё до того, как группа набрала популярность.

Однако что-то в этой новой толпе, в тех, кто хотел видеть в Джейдене восходящую звезду, казалось мне гораздо более безжалостным. Журнал опубликовал о нём разворот, когда его песня стала хитом после выхода фильма, и он получил целый поток писем от фанатов, в том числе множество фотографий в обнажённом виде.

Тротуары ещё не заполнялись кричащими девушками, но этого было достаточно, чтобы выбить меня из колеи, конечно.

Эта особа, Тина, показалась мне одной из тех, кто притворялся милым передо мной, в то время как она замышляла убить меня — или, по крайней мере, разрушить мои отношения с Джейденом любыми необходимыми средствами.

Не помогало и то, что она знала, как использовать свои достоинства. Её одежда всегда была облегающей и открытой. Она красила пухлые губы розовой или красной помадой, а её волосы были взъерошены в стиле «У меня-только-что-был-секс». А ещё она смеялась над всем, что говорил Джейден, даже если это было не смешно, и использовала это как предлог, чтобы ещё больше подсунуть свои сиськи ему под нос.