Выбор (СИ) - Бранд Алекс

- Ты принимаешь мой вызов? Мистер О'Хара!

Отец Кэтрин вздрогнул от этого окрика, я уже не сдерживаю голос и говорю в полную силу. Он молчит. К ''лесорубу'' подошли двое и что-то вполголоса говорят, показывая на меня. Убеждают согласиться? Я выгляжу невзрачно, худощавый, невысокий, руки с тонкими нервными пальцами. Не соперник. В лице детины все ещё видна нерешительность. В толпе нарастает шум и это мне не нравится, если старик О'Хара утратит над ними контроль, все. Их надо поторопить.

- Мистер О'Хара, что вы решаете?

И я начинаю снимать с себя рубашку, толпа затихла. Они поняли, что все сказанное мной - всерьез. Это понял и ''лесоруб'', его глаза предательски вильнули. Я уже стою перед толпой в брюках и туфлях, более - ничего. Глубоко вздыхаю, набирая воздух.

- Я слышал обвинение! Я готов на него ответить прямо здесь и сейчас! Вы пришли сюда мстить? Не обратились в суд и полицию? Я тоже не жду их! Ты!

Мой палец снова указал на моего противника, он стиснул зубы, в его глазах появился огонек.

- Как твоё имя?

И он делает шаг мне навстречу. Из толпы кто-то выкрикнул, остановив его.

- Тимми, стой! Люди, что вы его слушаете, просто разнесем это гнездо, за Кэтрин!

Но толпа не двигается, как будто что-то мешает им сделать решающий шаг за ворота. Я вскидываю руку, мой крик несётся прямо в лица сгрудившихся вокруг людей.

- Так вы не суда искать пришли? Вам просто хочется разнести этот дом? Имя Божие всуе поминаете и прикрываете именем Его намерение бесчинствовать и грабить?

Тишина. Я продолжаю и уже не могу остановиться, да и не хочу. Я сейчас - не Клайд.

- Зачем вы тут? Ищете истину и правду? Ответов? Или грабежа и насилия? Ты!

Просто наугад указываю вперёд, зная, что кто-то сейчас видит мой палец, направленный прямо в лицо.

- Может, надеешься разжиться золотишком и попользовать чистеньких девиц под шумок? Да, ты!

Вижу, как зарождается замешательство, люди переглядываются, смотрят на О'Хару, который все ещё молчит, не спуская с меня глаз.

- Так лёгкой добычи там не будет! Там - мужчины и оружие! Кровью умоетесь!

Не оборачиваясь, кричу.

- Гил! Подай голос!

И тут же раздался гулкий выстрел, брат понял все верно. Многие вздрогнули, вытянули шеи, стараясь разглядеть, что происходит в доме.

- Найт!

Второй выстрел, по толпе пошла волна движения, некоторые явно почувствовали себя неуютно. Я всерьез жду ответного огня, но его нет.

- Тимми, там и девицы есть. Ольга!

Из окна второго этажа сухо хлопнул выстрел ее пистолета. Но она, в отличие от Гила, выстрелила не в воздух. Пуля свистнула рядом с головой, ударив в землю точно между ног Тимми, взметнув облачко пыли. От неожиданности ирландец попятился, упёршись в людскую стену. По спине пролилась струйка холодного пота - Ольга стреляла мне через плечо, сверху, немыслимо рискуя. Женский браунинг-игрушка, для стрельбы в спальне в упор. Чертова графиня... Я поманил Тимми пальцем и показал на травяную лужайку, снимая и туфли с носками, оставшись босиком.

- Я жду тебя. Моя жизнь - за жизнь моей жены и всех, кто в этом доме. Что ставишь ты?

Раздался голос О'Хары, он поднял руку и что-то громко произнес по-ирландски. И продолжил так, чтобы я понял.

- Ты хочешь драться, Грифитс? Хорошо. Если победишь - мы уйдем, значит, Бог не за нас.

Он сделал многозначительную паузу, прищурил глаза, внимательно меня осмотрев.

- А если ты проиграешь...

Мой тихий голос останавливает его.

- Он сейчас умрет, мистер О'Хара. Бог - не за вас.

И я застываю, больше не произнеся ни слова. Вокруг особняка, на улице - по-прежнему тишина. Как будто мы не в Ликурге, а за тридевять земель отсюда. Где же все... Мэр и шериф подписывают себе приговор, сколько бы нападений ни организовал Алистер в Ликурге, чтобы занять и растянуть силы полиции - этой осады им не простят, никаких оправданий не примут. Или я чего-то не понимаю в происходящем... Но довольно, Тимми передо мной, тоже босиком и без рубашки. Теперь все должно закончиться быстро, дело всегда стремительней подготовки к нему. Надеюсь, Ольга сумеет убрать Берту от окна...

Вся нерешительность слетела с Тимми, когда он встал вместе со мной в центре лужайки. Хорош... На голову меня выше, руки длинные, мускулистые, кулаки каменные, намозоленные. ''Улыбка Глазго'' говорит о богатом уличном опыте. Ноги быстрые, ставит их вполне грамотно и устойчиво, не боясь травы и земли. Чуть пригнулся, не сводя с меня глаз. Он ждёт подвоха, по сравнению с ним я слишком невзрачно выгляжу. И я сейчас спокойно заявил, что он умрет. Окинул взглядом лужайку, ограду. Он атаковал стремительно, дуновение от пронесшегося в сантиметре от головы кулака пошевелило волосы, я лёгким движением ушел с линии. Локоть снизу вверх врезался в соединение кисти и предплечья, Тимми глухо вскрикнул, схватившись за руку. Выпад ногой сбоку под колено - крик повторился, громче. А я стиснул зубы, чтобы не застонать - нестандартный удар локтем чуть не порвал мне связки, тело же не мое. Разрываю дистанцию, в стопе запульсировала боль, ноги у него твердые, как бревна. А мои ноги, руки, связки, пальцы - не готовы. Техника, навыки, реакция - при мне. Но и все. Реализовывать их - нечем. Работать с ним в контакт - нельзя. Но и бегать от него по лужайке - недопустимо, это Суд Божий. Тимми выпрямился, встряхнул рукой, восстанавливая подвижность. Обернулся и что-то прокричал в толпу, она откликнулась низким гулом. И он неторопливо пошел на сближение, послышался слитный напев, грозный и неотвратимый. Даже так? Ну, пойте... И перекатом ухожу от страшного удара в корпус, таким можно нокаутировать быка. Тимми азартно кинулся ко мне, пока я замешкался на земле. Так он подумал... Вижу летящую мне в голову ступню... Есть! Держитесь, пальцы и кости! Нна! Инерция со всего размаха вогнала стопу Тимми в захват, мне осталось только усилить нажим и заострить угол. Нна! Он пронзительно вскрикнул, под моими ладонями отчётливо хрустнуло, безжалостно довернул руки. И в следующую секунду я взметнулся над грузно упавшим на спину противником, мой нетронутый локоть с размаху ушел ему под левое подреберье, круша кости и разрывая селезенку. Лежащий навзничь Тимми медленно поднял дрожащие руки, как будто кого-то звал, сил кричать у него уже не было. Лицо стремительно белело, теряя краски жизни. Грозный напев внезапно стих. Он умер.

Я выпрямился и повернулся к неподвижно стоящему отцу Кэтрин, указал на тело лежащего Тимми.

- Божий Суд состоялся, мистер О'Хара. Уходите.

Послышался стук распахнувшейся двери, ко мне с двух сторон подбежали Гилберт и Найт, направив стволы винтовок на толпу. Люди попятились. Гилберт процедил сквозь зубы.

- Пусть мистер О'Хара останется ещё на несколько минут.

Послышался шум стремительно приближающихся автомобилей, раздались оглушительные гудки клаксонов. Толпа мгновенно потеряла монолитность, в следующую секунду загрохотали автоматные очереди. Мы переглянулись, Найт вскинул винтовку и тут же опустил, указав рукой на первый затормозивший поодаль автомобиль и выскочившую из него высокую фигуру.

- Мистер Вайнант.

Гилберт, не скрываясь, перевел дух и вытер вспотевший лоб. Толпа быстро и вразнобой удалялась, не попытавшись сопротивляться, вид приближающихся к нам людей к шуткам не располагает. Первым идёт высокий худощавый господин, небрежно держа в руках... Я пригляделся. Вот это да, знаменитый 'томми-ган', оружие гангстеров 'ревущих двадцатых'. Вот тебе и папаша Констанции... Из ствола курится дымок, господин только что невозмутимо высадил очередь поверх голов. И что-то мне подсказывает, случись надобность - он бы и не подумал стрелять по ногам... Его свита выглядит соответствующе - такие же автоматы, видны кобуры пистолетов, короткие дубинки, решительные лица, они были готовы к настоящему уличному бою. А я... Дикое напряжение вдруг схлынуло... Пытаюсь отдышаться, все это далось мне нелегко, в глазах плавают радужные круги, в ушах тонко звенит. Страшно болят руки, пальцы дрожат, нагибаюсь и с трудом нашариваю на траве рубашку. Не сразу попадаю в рукава, не могу справиться с пуговицами... Сзади в меня с размаху кто-то врезается, маленькие руки с силой разворачивают... И я получаю оглушительную оплеуху. Гилберт и Найт вздрогнули, я же ошарашенно смотрю на бледную как мел Роберту, уже замахивающуюся для следующей пощёчины. Успел ещё заметить высыпавших на лестницу остальных, мягко перехватываю ее руку, обнимаю, привлекаю к себе, не обращая внимания ни на кого. Берта без сил привалилась ко мне, первый порыв прошел, ее плечи трясутся, чувствую, как слезы текут по груди. Горячечный шепот...