Я решил, что она была достаточно послушной девочкой, чтобы получить то… что должно… причитаться… всем… послушным… девочкам!
Ив сжалась на мне и с восторгом простонала моё имя. Карадла… так восхитительно сжалась, что я сам едва не кончил вместе с ней! Клянусь, для того чтобы сдержаться, мне в этот момент пришлось приложить куда больше усилий, чем для того, чтобы не остаться единственным сыном своих родителей, за всё то время что знал Рину.
— Да, вот так. Чему тут сопротивляться, Ив? — Со смехом пробормотал я, кончиком носа скользя по её нежной тонкой шее. — Никаких сомнений, мы с тобой предназначены друг другу. Разве может быть что-то правильнее того, как ты громко кончаешь на моём члене?
Ив сильно зажмурилась, и весьма ощутимо пихнула меня коленом. При всём при этом едва сдерживая рвущийся из своей груди чистый радостный смех.
— Чёрт побери, Рэвул! — Сквозь зубы выпалила она. — Из тебя же обычно слова не вытянешь! Кто бы мог подумать, что ты такой болтливый во время секса?!
Я рассмеялся ей в ответ и хотел попросить заставить меня заткнуться, но она поняла всё без слов — напала на мои губы с яростью саблезубой шицы, крепко впившись в мои губы зубами.
Негодяйка. А я ведь терпеть не мог, когда меня перебивали…
Я удобнее перехватил её под бёдра и изменил темп. Нарочно стал двигаться так, как ей особенно нравилось. Заметил ещё в наш первый раз, что медленно назад и резко, до самого основания — это её личный код для оперативного выхода в гиперпространство. В прошлый раз мне хватило всего несколько таких фрикций, чтобы довести эту вредину до пика ощущений. Посмотрим, долго ли продержится в этот раз. С учётом особых дополнений…
Моя ладонь вновь развязно огладила её ягодицу, а пальцы скользнули к тугому колечку мышц. Но в этот раз недотрога не ждала подвоха. В прошлый же ей всё понравилось. И я не планировал изначально так быстро знакомить её с новыми ощущениями, но…
Но я очень… очень не любил, когда меня перебивали!
Когда мой палец скользул в неё сзади, Ив савленно охнула и дёрнулась. Но куда ей было вырваться из моей хватки. Я же был в ней… буквально везде. Мои пальцы, мой член… мой язык сплетался с её, не давая и секунды на то, чтобы вернуть себе контроль над тем, что теперь принадлежало мне.
Ох, карадла… Ив в этот момент надо было видеть! Но на смену… эм… удивлению, очень быстро пришло… понимание. Потому что ощущения оказались совсем не такими, какие она от этого ожидала. И разве могло это не шокировать Ив, привыкшую во всём доверять только себе.
А потом я услышал, кажется, самый вкусный вздох за сегодня:
— Ещё… — полустоном-полушёпотом сорвалось с её губ и я прикусил их, желая забрать себе все до остатка капли этой эмоции.
— Столько, сколько скажешь… — Прошептал ей в ответ, задыхаясь от собственного восторга. — Сколько только захочешь, Ив…
Её запах в воздухе… вокруг меня, на мне… Её взгляд из-под длинных тёмных ресниц, в котором я горел заживо и не хотел себе другой участи… всё это с неотвратимой силой толкало меня к краю. Я был на грани, вбиваясь в неё снова и снова. Я больше не мог сдерживаться. Мне самому было нужно то, что я клялся дарить ей бесконечно.
— Кончи ещё раз для меня, Ив Сандерс…
Простонал я ей в губы и едва удержался на ногах, ведь она тут же сжалась на мне. А потом выгнулась дугой, громко и сладко кончая.
Меня накрыла и погребла под собой лавина ощущений — по позвоночнику искря прошлось электричество, сводя мышцы в одной долгой сладкой судороге, заставившей вжаться в Ив так, будто я собирался остаться в ней навсегда, рыча от восторга.
Ив… моя Ив Сандерс. Моя единственная настоящая любовь. Моё истинное сопряжение. Всё, что было со мной плохого и страшного за эту жизнь, всё, что не единожды заставляло считать себя проклятым и оставленным Матерью Кира на смерть в забвении… стоило того, чтобы встретить тебя однажды.
И узнать, что всё это время я был благословлён, а не проклят. Благословлён тобой и нашей любовью, которая будет жить в моём сердце даже когда то однажды перестанет биться.
БОНУС #2
Рину (глава 97 в “Недотрога для хищников”)
Карадла! Я ведь только на секундочку отвлёкся, а она уже куда-то запропастилась!
Ладно…
Свою идею о выращивании климатически неприспособленных растений, посредством прививания их черенков к устойчивым видам с нейтральным или сообразным уровнем кислотности, которая пришла мне во время мытья посуды. А точнее, когда Ив как-то странно пошутила про земного учёного, который полез на плодовое дерево за крупной ягодой, но там его орехом и придавило, — я, скорее всего, записывал достаточно долго. Но не настолько долго, чтобы порушить все свои грандиозные планы на этот вечер без капитана-зануды под боком!
К счастью, Ив от меня и не пряталась особо — след из её яркого волшебного аромата безошибочно привёл меня из кают-компании к капитанской каюте. Я остановился у двери и, услышав шум душа по ту сторону, надолго задумался, стоит ли входить без спроса.
В конце концов прокрадываться к ней ночью, чтобы недолго посмотреть как она спит, было совсем не то же самое, что заявиться туда и по-хозяйски развалиться на кровати во все оружии, ожидая её возвращения. Ну или даже просто — заявиться.
Ив очень чутко блюла свои границы. И это было очень правильно. Особенно с учётом того, что сопряжение не сводило её с ума, чем мы с Рэвом похвастаться не могли.
Ох, не думаю, что она оценила бы мои ночные наблюдения за её сном или то, что Рэвул не выбрасывал сразу её испорченные футболки. Ума не приложу что он с ними делал… хотя нет. Конечно же я знал. Но лично я для такого дела наловчился одалживать её нижнее бельё из стирки.
Хе-хе… Шёл второй месяц пребывания очаровательной землянитянки на борту нашего корабля, но она всё ещё думала, что химчистка грязной одежды на сверхсовременном киранском визионере занимает трое суток, а не тридцать минут…
Но знаете что? Мне не было стыдно. Мне было… мало. Постоянно было её мало. Я чувствовал себя… пациентом на сверхстрогой диете. Мне разрешали есть всего по-чуть-чуть и только в определённые часы. А я с каждым днём зверел всё больше, желая уже не просто внимания и любви Ив. А круглосуточного обладания ею!
Да простит меня Мать Кира за такое варварское отношение к женщине, но мне отчаянно хотелось пристегнуть недотрогу к себе наручниками, чтобы везде и всюду водить за собой. И, помимо самого интересного, которое бы необходимо было мне не реже раза в пять-шесть часов, требовать от неё поцелуев, объятий и, конечно же, этих великолепных… божественных пассов руками по коже головы! Кто бы мог подумать, что это может быть настолько приятно, когда истинная водит коготками по голове? И за ушами… Святая Мать! Особенно за ушами!
В общем, я был рад, что у нас с Ив был Рэвул. Он не позволял мне скатиться до тоталитарного контроля над всеми сферами жизни нашей единственной, потому что она бы точно возненавидела меня за это. Но я был бы рад ещё больше, если бы Рэвула одолела внезапная и неизлечимая мужская немощь и я остался единственным любовником для нашей Ив.
Когда шум воды прекратился, я выждал ещё пару минут, внимательно прислушиваясь к шагам за дверью и постучал.
Когда же дверь отъехала в сторону и передо мной предстала она, распаренная после душа, пахнущая словно нежная цветочная поляна у кристально-чистого горного озера, да ещё и в одной футболке лишь едва-едва прикрывавшей её аппетитные ножки… а красивую грудь с торчащими вверх сосками и вовсе не прикрывала… Я вдруг вспомнил, что не придумал, что ей скажу.
Пришлось импровизировать. И вышло не очень, потому что я ни с того ни с сего оступился на ровном месте, и только природная ловкость спасла меня от позора, позволив сделать вид, что я всё так и планировал — сделать шаг вперёд, и неловко прислониться к дверному косяку.
