Жнец Теней (ЛП) - Нони Линетт

— Бездушными психопатами-детоубийцами? — легко подсказала Уинтер.

Джессалин поморщилась:

— Да. Именно это.

Повисла мрачная тишина, пока Сорен с хрустом не откусил морковку и не сказал:

— Последний вопрос: сколько вообще жнецов? Десятки? Сотни? Меньше? Больше?

Джессалин моргнула:

— Я… э-э… Наш учитель не… — она посмотрела на Вири. — Их ведь не может быть слишком много, правда? Потому что мало кто захочет убивать детей только ради власти. Оно того не стоит. — Она повторила с легкой тревогой в голосе: — Ведь правда?

Вири хотела её успокоить, но не могла лгать. Особенно об этом.

— Жнецы как крысы: сколько бы мы их ни ловили и ни бросали в Андерлок, они продолжают появляться.

Она хотела бы, чтобы это было неправдой, хотела бы, чтобы существовал видимый финал в деле полного искоренения жнецов, но до тех пор, пока люди жаждут власти, всегда найдутся те, кто готов заплатить за неё любую цену.

Настроение за столом резко упало после слов Вири, но тут Сариэль прочистила горло и сказала нарочито бодрым голосом:

— Что ж, думаю, можно смело сказать, что Гильдия ученых поддерживает нашу систему образования на высоком уровне. — Она с гордостью улыбнулась Джессалин. — Но давайте перейдем к чему-то более радостному, а? — Она подмигнула девочке. — Может, обсудим грядущий день рождения? Четырнадцать лет — особенная дата.

— Еще две недели! — лицо Джесси сияло от восторга, все мысли о жнецах были забыты. Вири решила последовать её примеру. — Сорен разрешил мне устроить вечеринку в честь моего «Наделения».

— Точно, — сказал Сорен, поворачиваясь к Вири и Уинтер. — Как насчет того, чтобы помочь спланировать праздник для кучки гиперактивных детей?

Вири хмыкнула, а Уинтер подавилась смешком — обе отлично понимали, насколько Сорен не готов к подобным задачам.

— Я с радостью помогу, — предложила Сариэль, бросая кубики и продвигая своего мага вперед. — «Наделение» бывает в жизни человека лишь раз, мы должны уделить этому должное внимание. — Она задумчиво оглядела комнату и вид за окном, где уже окончательно стемнело, затем просияла, глядя на Джесси, и объявила: — Устроим вечеринку здесь. Места полно, так что приглашай кого хочешь.

Джессалин выглядела так, будто сейчас лопнет от счастья:

— Правда?

— Правда, — подтвердила Сариэль. — Будет музыка и игры. Я даже попрошу своих друзей из Гильдии развлечений, может, они придут и покажут небольшое шоу. Или… — она щелкнула пальцами, когда её осенила идея. — «Иллюзионисты Инсендио» выступают в Аллее на бис до конца месяца. Я воспользуюсь своим правом попросить об одолжении.

— «Иллюзионисты Инсендио»? — взвизгнула Джесси, в её глазах читалось чистое изумление. — Те акробаты, которые жонглируют огнем?

— Древние, помогите мне, — пробормотал Сорен, закрыв лицо рукой.

— Сомневаюсь, что даже они теперь помогут, — сказала Уинтер, чьи плечи дрожали от смеха, пока Сариэль продолжала накидывать идеи, а Джессалин приходила во всё больший восторг от каждой новой возможности.

— Конечно, находите забаву в моей погибели, — проворчал Сорен.

— Оу, неужели большой страшный Nox боится нескольких маленьких детишек? — поддразнила Уинтер. — Или дело в акробатах с огнем? Мы все знаем, что ты боишься клоунов. Не волнуйся, это безопасное место.

Сорен почесал нос средним пальцем, из-за чего Уинтер хихикнула и ответила тем же. Вири спрятала улыбку, глядя на их перепалку, чувствуя облегчение от того, что они вернулись к поведению лучших друзей после своей недолгой — но катастрофической — попытки начать встречаться несколько месяцев назад.

— А что касается самого «Наделения», Сорен, я полагаю, ты уже выбрал день?

Вопрос Сариэль заставил Сорена вздрогнуть — он отвлекся от разговора о вечеринке.

— Э-э… да, — он выпрямился. — Мы проведем его в день её рождения, с самого утра.

— Прекрасно, — сказала Сариэль. — Я освобожу свой график.

Вири уже предупредила Миру, что ей понадобится отгул на то утро. Было принято, чтобы близкие присутствовали на церемониях «Наделения» — отчасти для поддержки, а отчасти чтобы почтить жертву, которую приносят дети, отдавая свою магию обелискам. Не то чтобы у них был выбор. «Наделение» было самым священным законом острова Элвердайн с тех пор, как древние маги улетели на своих драконах, забрав мудрость и знания, но оставив четыре обелиска в качестве прощального дара. Защиту от черного тумана. Защиту от жнецов. Защиту от выгорания.

Некоторые считали это трагедией. Вири понимала почему, но её разум охотника всё равно испытывал облегчение от того, что она жила в эпоху, когда единственными гражданами с заметным уровнем элликсена были дети младше четырнадцати лет. По крайней мере, это означало, что у жнецов нет целого населения, из которого можно «вытягивать» жизнь. Некоторые даже не ждали четырнадцатилетия — сама Вири отдала свою магию обелискам в десять лет. Она почти не помнила церемонию… но лишь потому, что её затмила смерть родителей в тот же самый день.

— Всё в порядке, Ви? — спросила Уинтер. — Ты выглядишь бледной.

Поняв, что её очередь ходить, Вири бросила кубики и с помощью своего мага-воина спасла деревню от мародеров, после чего собрала щедрую награду.

— Просто устала. Кто-то разбудил меня слишком рано сегодня утром.

Уинтер бесстыдно ухмыльнулась.

— Как получается, что даже когда ты устала, ты всё равно умудряешься меня обыгрывать? — спросил Сорен, указывая на свою стопку карт сокровищ, которая была в два раза меньше, чем у Вири.

Только тогда она заметила, что они дошли до конца игры, и остальные подсчитывали свои карты. Ей это делать не требовалось — её стопка была явно больше.

— Вири выиграла, Сорен проиграл, — объявила Джесси с немалой долей злорадства. — А это значит, что она выбирает ему наказание.

— Никогда не пойму, почему награда победителя — это право наказать проигравшего. Мы что, садисты? — пожаловался Сорен. Его ворчливость была напускной — из всех них он был наименее склонен таить обиду или плохо проигрывать.

— А кто такие садисты? — спросила Джесси, наклонив голову. — Это не что-то связанное с сексом?

Уинтер, только что сделавшая глоток игристого сока из бузины, едва не выплюнула его на стол.

— Определенно нет, — твердо сказал Сорен.

— Ну, вообще-то, может быть, — пробормотала Уинтер, вытирая сок с подбородка. — Почитай книжки иногда, Сор.

Взгляд, который он на неё бросил, заставил Вири закашляться, скрывая смех.

— Это не самая подходящая тема для обсуждения, — мягко заметила Сариэль, хотя её слова опровергались смешинками в глазах. — Давайте сменим тему, хорошо?

— Мне почти четырнадцать, — возразила Джессалин. — Тебе не обязательно относиться ко мне как к ребенку.

— Ты всегда будешь для меня ребенком, милая девочка, — Сариэль обвела взглядом стол. — Это касается всех вас.

— О, нет, мы дошли до той части вечера, когда начинаются «чувства», — сказала Уинтер с комичной дрожью. — Скорее, Вири, назначай Сорену наказание, пока мама не начала изливать эмоции.

Вири была слишком уставшей, чтобы придумывать что-то креативное, поэтому выбрала вариант попрактичнее:

— Ты будешь должен мне услугу. Любую, какую я выберу.

Сорен был достаточно великодушен, чтобы не упоминать услугу, которую он уже оказал ей этим самым утром.

— Только пусть это не будет ничего странного, — предупредил он. — И помни: как аукнется, так и откликнется. В следующий раз, когда выиграю я, а проиграешь ты — берегись.

Вири не могла вспомнить, когда в последний раз Сорен выигрывал в играх на семейных вечерах. Но она промолчала, лишь улыбнулась про себя и помогла Сариэль убрать игровое поле, пока остальные расчищали стол от еды, пока комната снова не стала безупречно чистой.

— Пора укладывать эту особу спать, — сказал Сорен, закидывая руку на шею Джессалин.

Она в ответ толкнула его локтем.

— Красота требует жертв только одному из нас, и это точно не я.