Богатырша (СИ) - Крот Анастасия

Княжна присела на край кровати и взяла мужчину за руку. Большая ладонь оказалась горячей и влажной. На столике рядом стояли какие-то отвары, отдающие цветами и ягодами, но, видя состояние Князя, можно было с уверенностью сказать, что они не помогали.

— Отец, — шепотом произнесла Ярослава, чуть наклонившись к мужчине, — поправляйтесь скорее. Я преподнесу дары богам за ваше здравие. Я многое хотела бы вам поведать о своем коротком путешествии, но, думаю, сейчас не время. Вам придется быстрее поправить свое здоровье, иначе не услышите ничего. А ведь со мной столько всего произошло!

Каждое слово давалось с трудом. Глаза щипало от непрошенных слез, ком встал в горле. Ярослава едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Князь хворал последнее время. Зараза была столь сильной, что крепкий духом и телом Светозар оказался бессилен против нее. Ярослава была уверена как никогда, что здесь не обошлось без колдовства. Девушка наклонилась и поцеловала отца во влажный от испарины лоб.

— Я зайду к вам позже, батюшка.

Девушка встала, собираясь уходить, но рука мужчины вдруг сжала ее ладонь. Князь с усилием открыл глаза и взглянул на Ярославу мутным взором.

— Мой перстень, — хрипло произнес мужчина, а затем закашлялся. Ярослава поспешила налить воды в кубок и дать несколько глотков князю. Спустя несколько тяжелых вздохов он продолжил. — Мой перстень открывает княжескую сокровищницу. Передай его Идану. Только истинный преемник может войти туда.

— Отец, не прощайтесь с нами! Вы обязательно поправитесь и сами отдадите Идану этот перстень! — Ярослава больше не могла сдерживаться, переполняющие ее эмоции взяли верх. Княжна давилась слезами и с трудом произносила каждое слово. Ей не хотелось терять отца второй раз. — Я недавно встретила знахарку, она обязательно поможет! Я приведу ее, только подождите!

Но князь медленно покачал головой и продолжил:

— Если Идан умрет, то оставь перстень себе. Не отдавай Олегу. — Его дыхание было тяжелым, голос тихим и хриплым, срывающимся. — Никто не должен знать об этой просьбе, даже Игорь. Поняла?

— Но отец, как же…

— Ты поняла? — строго спросил Князь, чуть повысив голос, и закашлялся. Несмотря на болезнь, даже сейчас он еще мог говорить властно.

Ярослава лишь закивала в ответ, глотая слезы. Князь снял перстень с большим зеленым камнем с безымянного пальца левой руки и вложил в ладонь Ярославы.

— А теперь иди. Добрых снов, моя красавица!

— И вам доброй ночи, отец! — Ярослава бережно прижала к груди перстень, как самую дорогую вещь в этом мире, легонько поклонилась и покинула княжеские покои.

Зенина открыла глаза и не узнала места, в котором оказалась. Было темно, лишь тусклый свет луны освещал огромное помещение. Чей-то дом. Убранство в меру богатое, но отчего-то громадное. Зенина лежала на чем-то мягком. Стоило пошевелиться и тело пронзила острая боль. Зенина некоторое время пыталась отдышаться, но сердце никак не успокаивалось. Огромная гора тканей рядом вдруг зашевелилась. Зенина вздрогнула и стала вглядываться в темноту.

— Ты, наконец, пришла в себя? — услышала она мелодичный женский голос, столь знакомый и незнакомый одновременно. Зенина неплохо знала местный язык, но ей потребовалось некоторое время, чтобы понять сказанное. Перина прогнулась, видимо, женщина встала. Послышались легкие шаги. Женщина что-то негромко произнесла и на ее ладони вспыхнуло голубое пламя, она зажгла масляный светильник. Зенина зажмурилась, свет болью отозвался в глазах и голове. Когда она снова посмотрела, огромное помещение заливал тусклый свет.

— Как такое возможно⁈ — воскликнула Зенина, но вместо голоса по комнате разнеслась птичья трель.

У деревянного стола стояла высокая смуглая девушка. Ее длинные черные волосы волнами спадали по спине и груди. Темные миндалевидные глаза спокойно взирали свысока. Зенина смотрела на саму себя, но со стороны.

— Ведьма! Что ты со мной сотворила⁈ — воскликнула она, но по комнате вновь разнеслось птичье пение.

— Ты разве позабыла? Я спасла тебя от смерти. — Девушка усмехнулась и взяла со стола блестящее блюдце. — Посмотри. Это новая ты.

Ведьма протянула блюдце. Зенина с ужасом уставилась на свое отражение. На нее взирала маленькая птичка с серо-бурым оперением, перемазанным в крови. Крохотные черные глаза-бусинки, хохолок, пестрые крылья и хвост.

— Ты украла мое тело! — вновь защебетала Зенина.

— Ты сама согласилась мне его отдать. — Возразила ведьма.

Зенина защебетала и принялась размахивать крыльями. Она чувствовала, как сильно сердце колотится в груди от ужаса. Ее — дочь императора Закария, дочь правителя великой Империи Алтин, превратили в какую-то жалкую птицу! Ее — невесту княжича Олега, посмели так изуродовать, а верноподданных убить! Зенина не сомневалась, что те твари, что напали на них, были посланы ведьмой. Нестерпимо захотелось расплакаться от безысходности и ужаса. Все мечты рассыпались сотнями осколков подобно разбитому зеркалу. А как же Али? Он не сможет вызволить ее, как обещал, не узнает в этом тщедушном теле! Зенина заметалась, то и дело спотыкаясь о собственные неуклюжие ноги, пытаясь подобрать хоть на шажок ближе к обидчице. Она кричала трелью, щелкала клювом.

— Успокойся, иначе я найду клетку под стать твоему высочеству! — резко бросила ведьма. — Ты добровольно отдала свое тело, чтобы я спасла его.

Ведьма продолжила красоваться у зеркала и что-то помешивать в маленькой ступочке. Это что-то оказалось дурно пахнущими травами, которые женщина с ярым упорством решила зачем-то скормить Зенине. Императорская дочь сопротивлялась изо всех сил, клевала собственную руку, щипала, отворачивалась, но что может сделать столь маленькое тельце? Ведьма затолкала травы в маленький клювик, не давая их сплюнуть, а когда закончила свое дело, оставила пленницу на кровати, а сама легла рядом и уснула.

Зенина вскоре успокоилась. Ее маленькая головка закружилась, тельце отяжелело. Она осела на перину и, не в силах совладать со своим новым телом, завалилась на бок.

— Папенька! Али! Кто-нибудь, спасите меня. - Разнеслась слабенькая трель в темной комнате.

Время шло. Зенина лежала на перине, не в силах пошевелиться и даже заплакать от безысходности. В новом тельце и после отвратительных трав это было невозможно. Она — самая послушная и любимая дочь императора Закария, никогда не делали ничего против отца и матушки, а обитатели дворца и горожане души в ней не чаяли, теперь просто безымянная птица, на которую и прохожий внимания не обратит. Это очень угнетало императорскую дочь, что всегда была под присмотром, лаской и защитой.

Когда странное наваждение и бессилие прошло, Зенина, с тяжестью на сердце, смирилась со своим жалкими положением и решила во чтобы то ни стало сбежать. Но тоненькие лапки были непослушными и неудобными. Она постоянно спотыкалась о ткань и падала. Встать обратно также было тяжело задачей. Рук теперь не было. Сколько бы Зенина не махала крыльями, она не могла взлететь даже на пядь. Отчаяние и страх стали той ночью для нее верными спутниками. Постепенно светало. К утру дочь императора забилась между разбросанными подушками, чтобы погоревать. Но в этом тельце Зенина не могла даже наплакаться вдоволь!

Вскоре ведьма проснулась, а еще через некоторое время послышались шаги за дверью, звон цепей. Кто-то вошел в комнату. Зенина с трудом поднялась и заковыляла на холмик из одеяла, чтобы разглядеть вошедшего.

— Пришла в себя, наконец? — мужчина был очень высоким. Зенине он и вовсе показался великаном. Широкоплечий, темноволосый, с густой бородой, длинный кривой шрам пересекал его щеку и нос. На вид мужчина был не молод, светло-серые глаза смотрели устало.

— Благодарю за спасение. — Отозвалась ведьма и слегка поклонилась. — Меня зовут Зенина. Я дочь правителя великой Империи Алтин. Отец мой отправил меня на сватовство с княжичем Олегом. К сожалению, сам император не смог прибыть. А вы кем будете? Неужто самим князем? Или же вы мой будущий муж?