Мята и пентакли (ЛП) - Карсак Мелани

— Вы только посмотрите на этот пол! Мама! Мама! Посмотри, что они делают с моим полом, — принцесса Елена топнула ножкой.

— Они делают это, чтобы защитить тебя, дорогая, — успокаивала ребенка Ее Величество.

— Глупости. Они портят мне Рождество, а ты им позволяешь! Как я буду играть со своими новыми куклами в таком беспорядке? Как я буду примерять новые платья, если они торчат у меня в комнате? Если они своим оккультизмом распугают Санта-Клауса, я прикажу их обоих повесить!

— Елена! Оккультизм? Полно тебе. А теперь бери, за чем пришла, и идем. Нас ждут гости.

— Тебе придется купить мне новый ковер. Изнанка этого будет безнадежно испорчена, — заявила принцесса, схватив со своего туалетного столика красный бант, расшитый бусинами, и направилась к выходу.

Королева Виктория задержалась, наблюдая за нашей работой.

— Мама! — закричала принцесса Елена откуда-то издалека.

— Я сменила двенадцать гувернанток. Двенадцать, — бросила королева в пустоту, после чего развернулась и последовала за непокорным ребенком.

Когда мы закончили, Эдвин отправился переговорить с дворцовой стражей, а я занялась омелой. В худшем случае кому-то из нас — Эдвину или мне — придется пересечь границу Иного мира, чтобы вернуть пропавших детей. Если мы не вытащим их до полуночи, будет поздно. С наступлением Рождества Крампус исчезнет, а вместе с ним и его жертвы.

Я уставилась на камин.

Если мы ошиблись, если Крампус не придет за принцессой сегодня ночью, то еще один ребенок будет потерян. И все остальные тоже. Но в глубине души я не сомневалась: принцесса Елена — его цель. Она была самым несносным ребенком, которого я когда-либо видела.

— Вам что-нибудь нужно? — раздался голос от двери. Я подняла голову и увидела принца Альберта.

Я присела в реверансе:

— Нет, Ваше Высочество.

Он коротко кивнул.

— Я так понимаю, вы выследили зверя до Утиного домика. Мои смотрители говорят, что в здании остались следы пожара.

— Да. Мы пытались схватить зверя там, но безуспешно. Огонь был, но он оказался неэффективен.

— Я всё равно хотел перестроить то здание, — сказал он с задумчивой улыбкой, переводя взгляд с пентакля на полу на меня. — Жена говорит, что вы с агентом Хантером лучшие в своем деле. Моя дочь дорога мне. Мы понимаем, что зверь придет за ней, куда бы мы ни уехали и что бы ни делали. Мои люди будут здесь. Мы не можем отдать ее этому монстра. Вы понимаете? Вы должны защитить её. Моя дочь, мои дети — это всё для меня.

— Да, Ваше Высочество. Понимаю. Я защищу её или умру, пытаясь.

Мужчина еще раз кивнул и, не проронив больше ни слова, ушел.

После его ухода я задумалась о неистовой любви между родителем и ребенком. Если родитель может любить свое дитя независимо от его нрава, любить со всеми недостатками, любить так отчаянно… то как же я оказалась на ступенях церкви Сент-Клемент-Дейнс?

Глава 20: Отчего такая скверная?

Ее Величество уложила принцессу Елену в постель, когда было уже совсем поздно. Королева прилегла рядом с ней.

— Принцесса, — сказал Эдвин, стоя у кровати ребенка. — Не бойся. Мы с агентом Лувель здесь. Мы защитим тебя. Твой отец и его люди будут стоять прямо за дверью. Что бы ты ни увидела — не пугайся. Мы все здесь, чтобы ты была в безопасности.

— Испугаться? Какого-то боггарта? Глупый человек. Только плохой человек станет пугать ребенка в канун Рождества. Позор вам, сэр. Моя мать должна отстранить вас от службы и лишить титула. Проследи за этим, мама, — заявила девочка, зевнула и мгновенно уснула.

Я приподняла бровь, но промолчала.

Ее Величество покачала головой:

— Эдвин, что мне делать?

— Теперь нам остается только ждать.

Королева посмотрела на спящую дочь.

— Это моя вина, — прошептала она. — Несмотря на все мои усилия, я так и не смогла укротить ни её нрав, ни её язык.

— Не судите себя так строго, Ваше Величество. Дети часто растут в противоположную сторону от родительской заботы, просто чтобы досадить им, — сказала я, надеясь утешить её.

— Как и я, — с улыбкой добавил Эдвин, и королева ответила ему тем же.

— И да благодарим мы все за это Бога, — мягко рассмеялась она. — Но она подвергла себя опасности. Я боюсь за неё, — королева убрала выбившуюся прядь волос с лица дочери.

— Мы защитим её, — заверил её Эдвин.

Ее Величество снова легла и прижала ребенка к себе. К моему удивлению, маленькая принцесса удовлетворенно вздохнула и поудобнее устроилась в объятиях матери. Пока она бодрствовала — у неё был язык дьявола, но во сне принцесса Елена была само очарование.

Я посмотрела на Эдвина, он кивнул, и мы заняли позиции недалеко от камина.

И мы стали ждать.

И ждать.

Бой напольных часов где-то в коридоре только что пробил одиннадцать пятнадцать, когда воздух в комнате всколыхнулся, будто кто-то открыл окно. Ледяной сквозняк наполнил спальню, вихрь снежинок вырвался из камина, и изумрудный свет залил покои принцессы. Я почувствовала знакомый запах мяты и услышала звон бубенцов.

Из темноты я увидела, как появляется зверь.

Его взгляд был прикован к постели принцессы. Он даже не посмотрел в нашу сторону.

Эдвин вышел из тени. Он кивнул мне. Я подняла цепь, которую держала, и бросила другой её конец Эдвину. Он поймал его прежде, чем зверь успел понять, что происходит, и, действуя молниеносно, мы бросились навстречу друг другу, опутывая монстра металлом.

Крампус яростно взвыл и рванулся, пытаясь сбросить цепи, но, поскольку он полностью встал на пентакль, спрятанный под ковром, он оказался пригвожден к месту.

— Что это? Что это?! — закричал зверь.

Принцесса вскочила на кровати, королева поднялась рядом с ней, защитным жестом обнимая ребенка. Глаза Елены расширились.

Монстр расхохотался, дергая за железные путы, которыми мы его обмотали.

— Теперь мы знаем, кто ты такой, — сказал Эдвин, заходя со спины, чтобы связать запястья твари гирляндой из омелы. Благодаря стали, ловушке и священному растению мы зажали монстра именно там, где хотели. — Теперь ты оставишь принцессу в покое и отпустишь детей.

Монстр захохотал:

— Вы никогда не получите детей обратно. Теперь они принадлежат моему миру.

— До полуночи они не принадлежат никому, кроме родителей, — отрезала я. — Отпусти их, — я выхватила пистолет и наставила его на чудовище.

Зверь оскалился:

— Сходи за ними сама, Красная Шапочка.

Я сверкнула глазами.

— Какие дети? — потребовала ответа принцесса. — О каких детях они говорят?

— Зверь похитил одиннадцать детей. Ты должна была стать двенадцатой, — объяснила королева.

Хотя мы уже сообщали об этом высокомерной принцессе раньше, она, очевидно, не слушала. Видимо, всё это не казалось ей реальным, пока семифутовый монстр не оказался в её спальне.

Услышав это, принцесса встала в полный рост прямо на кровати.

— Ты! Противное существо! Как ты смеешь похищать моих подданных? Где они? Немедленно отпусти их!

Крампус расхохотался.

— Они там, гордая принцесса.

Он мотнул острым подбородком в сторону камина. Портал открылся шире. Несмотря на зеленое пламя, мы увидели клетку, в которой томились все дети.

— Дети! — ахнула Виктория. Она поднялась, словно собиралась сама броситься им на выручку.

— Нет, Ваше Величество, — остановил её Эдвин. — Оставайтесь с Клемени и принцессой. Я пойду.

— Попробуй, глупый смертный, — ухмыльнулся Крампус.

— Нет, Эдвин. Дай мне, — я шагнула к камину. — Я вижу дорогу, — я указала на свой лунный глаз.

Не дожидаясь его ответа и не давая себе времени передумать, я бросилась к порталу. Однако, к моему великому изумлению, я наткнулась на невидимый барьер, преградивший мне путь. Я не могла прорваться.

Крампус расхохотался:

— Кто ты такая, охотница на волков, чтобы входить в мой мир? В тебе течет нужная кровь, но ты ничего не смыслишь.