Рождественская песнь Подземного Царства (ЛП) - Пирс Р. К.

Мой взгляд упал на рождественское дерево, и осознание пришло само собой: голоса доносились оттуда.

Нет. От украшений.

Они почти незаметно колыхались, двигаясь в такт мелодии, разносившейся по тронному залу. Они исполняли нам свою мрачную, жуткую песню из Ада.

Я не знала, откуда Белиал узнал, что это моя любимая песня. Да и не стала спрашивать. Он уже сотворил для меня немало рождественских чудес, так почему бы не еще одно?

— С Рождеством, Белиал, — сказала я, сияя и глядя на него с такой любовью, что едва могла ее сдержать.

Он встал позади меня так, что мы оба смотрели на дерево, пока потерянные души в украшениях выводили свои призрачные колядки. Его руки обвили меня, ладони легли мне на живот.

— С Рождеством, мое сокровище, — прошептал он мне на ухо, его голос был хриплым и полным обожания. — Давай делать это каждый год.

— Праздновать Рождество?

— Разумеется. Но я говорил не об этом.

Я повернулась к нему, моргнув.

— Тогда что ты хочешь делать каждый год?

— Делать тебя беременной. Теперь, когда я знаю, что могу тебя оплодотворить… — хищная ухмылка владыки демонов вызвала новую волну жара между моих бедер. — Я собираюсь сделать это снова.

Эпилог

Рэйвен

Когда мое неживое дерево было идеально украшено и все украшения были на своих местах, наконец-то настало время для бала. Я не могла быть более взволнованной.

Рождество в Аду было более совершенным, чем я могла себе представить.

Живой оркестр из скелетов, одетых в одни лишь жилеты, волоча за собой инструменты, вошел в большой зал и расположился в самом дальнем от костяных тронов углу. Они заиграли мрачную мелодию, заполнившую все пространство, а призрачные украшения на неживой елке подхватили ее своим пением.

Сама елка стала центром внимания, сверкая, когда свет отражался от шаров и зубов, развешанных на ветвях. Даже мошонки выглядели неоспоримо празднично.

Когда все было готово, двери распахнулись, впуская внутрь поток духов, демонов и упырей. Они были одеты в элегантные наряды, хоть некоторые и изъеденные молью, от пышных платьев до костюмов.

Огромный зал наполнился музыкой и танцами, радостным гомоном и ослепительным светом, достойными первого Рождественского бала Ада. Доспехи, тоже украшенные по-праздничному, с лязгом занимали свои места вдоль стен — дополнительная мера безопасности после того, как прошлое торжество пошло наперекосяк.

Наблюдая за тем, как начинается праздник, сидя на своем троне, я почувствовала, как грудь наполняется гордостью. Это было именно то, о чем я мечтала.

Я перевела взгляд на Владыку Костей, сидевшего на троне рядом со мной и ожидавшего, когда все воздадут нам почести. Перед танцем он примет свой меньший облик. Я знала его достаточно хорошо, чтобы быть в этом уверенной. Но он никогда не упускал возможности утвердить свою силу, свою власть Владыки Смерти, явившись во всем величии костей и мускулов.

Скелеты и тела на разных стадиях разложения складывали дары к растущей груде у подножия елки, прежде чем подойти к своему королю и королеве, чтобы выразить почтение. Затем они отходили, когда зловещая музыка ускоряла темп.

Когда движение в тени моего поля зрения привлекло внимание, я подняла голову и увидела Белиала, стоящего передо мной в своей меньшей форме с протянутой рукой. Его открытое лицо выглядело поразительно красивым в синеватом свете пламени свечей, украшавших Рождественскую елку.

— Потанцуешь со мной, моя королева? — его глубокий тембр пустил по моей спине дрожь, и я с готовностью вложила свою руку в его.

Когда мы вместе пересекли реку Стикс, в зале раздался тихий вздох одобрения, и все взгляды обратились в нашу сторону. Я уже должна была к этому привыкнуть. Но все равно от такого внимания у меня запылали щеки. Белиал был совершенно невозмутим и внимательно наблюдал за мной своими серебристыми глазами.

— Скажем им? — прошептала я, когда он развернул меня лицом к себе. Моя грудь коснулась его, и сердце гулко ударилось о ребра.

Теперь, когда я открыла Белиалу свой маленький секрет, что у трона Лимбо будет наследник, мне больше не хотелось держать его в себе. Я хотела рассказать всем, кто готов слушать, мне хотелось кричать об этом с крыш.

— Не сегодня, — сказал Белиал, обнимая одной рукой мою талию, а другой удерживая мою ладонь. Он сделал первый шаг, медленно ведя меня. — Сегодняшний вечер посвящен только тебе, мое сокровище. Ты так долго хранила эту тайну, давай оставим ее между нами еще на одну ночь.

Я кивнула.

— Мы можем хранить ее между нами столько, сколько ты захочешь.

Было так приятно видеть всю его улыбку целиком, без маски, скрывающей изуродованные черты.

— Совсем скоро. Но сегодня все будут говорить лишь о моей королеве и ее Рождестве.

Мы танцевали, теряясь среди других кружащихся тел. Я растворялась в музыке, украшениях и теплом покалывании, разливавшемся по всему телу.

Я и не заметила, как уголки глаз наполнились слезами.

— Что тебя тревожит, мое сокровище? Разве это не все, о чем ты мечтала? — спросил Белиал, резко остановившись посреди зала. Его палец приподнял мой подбородок, и я часто заморгала, пытаясь прогнать жжение. Одна единственная слеза сорвалась, и он приподнял маску ровно настолько, чтобы поцелуем стереть ее. — Что еще я могу сделать? Как сделать это Рождество еще более особенным для тебя?

Я тихо хмыкнула, но звук вышел почти всхлипом. Даже после того как он заставил идти снег, украсил замок от крыши до фундамента и вернул мою рождественскую елку с того света, мой демонический владыка все еще был уверен, что я несчастна. Что он сделал недостаточно.

— Ничего, — я покачала головой и сжала его руку. — Больше ничего не нужно, все идеально.

— Тогда почему ты плачешь?

Моя губа дрогнула, и я выдохнула смешок.

— Потому что я счастлива. В это так трудно поверить? Ты дал мне все, о чем я могла мечтать. Даже больше, чем я когда-либо знала, что хочу. Возможно, это просто гормоны…

Его губы сжались в мягкой улыбке, когда он притянул меня ближе, ведя в еще более медленном танце, совсем не совпадающем с музыкой. Это не имело значения, мы двигались под мелодию, которую слышали только мы.

— Ты надеешься, что будет мальчик? — спросила я, понизив голос до шепота. При этом вопросе взгляд Белиала встретился с моим.

— Мои надежды не основаны на таких тривиальных вещах, как пол, — он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо. — Я надеюсь, что кем бы он ни был, он будет умным и сильным, таким, с которыми нужно считаться, — он отстранился, чтобы встретиться со мной взглядом. — Как его мать.

Румянец вспыхнул на моих щеках.

— И как бы ты его назвал? Белиал-младший?

На это он запрокинул голову и рассмеялся, чем заслужил несколько любопытных взглядов от танцующих поблизости.

— Я никогда об этом не думал, учитывая, что не считал детей возможным вариантом для себя, но мне всегда нравилось имя Аларик. Оно означает «правитель всего».

— Аларик, — повторила я вполголоса, чувствуя, как затрепетал мой живот. — Красивое имя. А если девочка?

— Ты не собираешься отступать, да? — спросил он, снова рассмеявшись.

Я покачала головой.

— Я слишком взволнована.

— Как и я, — сказал он, прижимая меня к себе. — А как бы ты ее назвала?

— Дездемона.

Имя сорвалось с моих губ без малейших раздумий, потому что я уже неделями думала о них. Я составляла списки, сокращала их, а потом начинала все сначала, но это имя в конце концов осталось.

— Коротко просто — Дез.

— Дез, — задумчиво повторил он. — Принцесса Девяти Кругов Ада. Мне нравится, как это звучит.

Конец.

Notes

[

←1

]

Фраза «necromancy is cake for you» дословно: «некромантия для тебя — пирог», а по смыслу: «некромантия для тебя — раз плюнуть / легче лёгкого». Персонаж не понял сленгового значения слова саке и воспринял его буквально как еду. Поэтому и «по складке между бровями было видно, что он не понимает, при чём тут вообще пирог».