Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет

«Ты когда, чёрт возьми, вернёшься?»

Через несколько минут он наконец ответил.

ЭЛАЙДЖА: Уже еду.

Хит вытащил телефон из кармана и прищурился на экран.

ХИТ: Узнал что-нибудь полезное?

ЭЛАЙДЖА: Он выиграл нож прошлым летом в покер у участника «Королей Лоукантри».

— Прекрасно, — простонал Эйден, запрокинув голову. — Мотоциклетная банда оборотней.

Я встал и потянул ноющие мышцы, затем закинул рюкзак на плечи.

— Скажу ему встретиться у Эйдена дома, там поговорим спокойно. Если сейчас закажу пиццу, он сможет забрать её у охраны по дороге в кампус.

— Хорошая мысль, — сказал Хит, тоже вставая. — В столовой сегодня наверняка будет кипеть такая каша, что идти туда не хочется.

Эйден поднялся из-за стола и начал собирать вещи. — Убедись, что пицца Элайджи с сыром без молока.

— Как будто я не терплю его чёртовы ограничения в еде уже столько лет. — Я закатил глаза и снова ткнул Джорджа носком ботинка. — Пошли, засранец. Твой папа возвращается.

Он меня не удостоил взглядом, но медленно развернул кольца тела и пополз к двери.

Перевод выполнен каналом https://t.me/mousebookagency

ГЛАВА 11

ЭЙВЕРИ

Сегодня за завтраком было куда напряжённее, чем вчера. Мэл поддерживала весёлую беседу, но взгляды и перешёптывания вокруг нас в столовой трудно было не замечать.

— Ну, э-э… — Аллен прожевал бекон. — Вчера на тренировке Стражей всё прошло нормально, Эйвери?

Ченс смотрел широко раскрытыми глазами. —

Тебя ведь не выгнали?

— Пытались, — ответила я, прищурившись на первокурсников за соседними столами: они показывали на меня пальцем и насмешливо кривились.

— Главный тренер приказал бы силой вытащить Эйвери с арены, если бы не вмешался Суровый Папочка-Медведь, — добавил Иэн с ухмылкой. — Думаю, она ему понравилась.

Я потёрла переносицу.

— Можно перестать его так называть?

Аллен уставился на меня.

— Там был Уорд Гейл? Ты заявилась на подготовку Стражей, когда присутствовал сам большой медведь?

Я пожала плечами.

— Вроде милый человек.

Мэллори указала на меня ложкой. — Сначала змей, теперь это. По-моему, подруга, ты слишком долго жила вдали от оборотней, и инстинкты подводят тебя. Помни: мы все жестокие, ненадёжные звери. Будь осторожнее. Не надо никого гладить.

— Не собираюсь я гладить медведей, — возразила я.

Именно в этот момент в столовую вошёл Уайатт. Обтягивающие тёмные джинсы, армейские ботинки, тесная футболка с длинными рукавами, подчёркивавшая широкую грудь: он явно оделся с намерением сжечь девушкам бельё одним взглядом. Рыжие волосы скрывала чёрная вязаная шапка, щёки раскраснелись от уличного холода. Он взял в зоне напитков два кофе, дружески кивнул парням за одним из столов — я узнала их по тренировке — и неторопливо пошёл обратно к выходу.

Я наблюдала за ним поверх края кружки. Будто почувствовав взгляд, он повернулся, и наши глаза встретились. По изумрудной радужке пробежал блеск: зверь вышел поздороваться. Мой собственный зверь ответил, плавно пройдясь под кожей, словно шёлк.

Уайатт широко ухмыльнулся; на красивом лице заиграло самодовольство. Подмигнул и исчез за арочным входом.

Мэл прочистила горло.

— Впрочем, я бы не винила тебя, если бы ты захотела погладить этого медведя, — пробормотала она.

— И я тоже, — добавила Эш, разглядывая теперь уже пустой проход. — Я убеждённая лесбиянка, но задница у него выдающаяся.

Вчера я видела её обнажённой и могла подтвердить.

Я отодвинула стул, встала и закинула рюкзак на плечо.

— На этой ноте пойду на занятия. Обычная скучная литература без магии. И без медведей.

Зря сказала.

Я пришла рано и заняла место в тихом ряду ближе к задней стене. Аудитория была меньше вчерашних — предмет старших курсов. Столы стояли полукругом, поднимаясь рядами, как в лекционном зале. Мы находились в старом крыле гуманитарного корпуса: деревянные панели, меловая доска вместо маркерной и стулья, которые громко скрипели при каждом движении.

Постепенно собрались остальные студенты. Большинство не обратили на меня внимания. Но некоторые пялились, шептали что-то друзьям или строили гримасы.

Нельзя принимать это близко к сердцу, иначе свихнусь. Всего второй день.

Теперь, когда я оказалась здесь, хотелось ли мне обычной студенческой жизни — насколько вообще может быть обычным колледж только для оборотней? Ходить на занятия, дружить, веселиться на вечеринках, встречаться с парнями — без взглядов, сплетен и почти смертельных приключений?

Разумеется.

Я, наверное, ещё могла бы получить такую жизнь. Достаточно убрать мечи, отказаться от подготовки Стражей и полтора года изображать обычную девушку-оборотня. Слухи о моей сущности со временем, возможно, забылись бы. Я могла бы убедить в этом пап, и, если бы захотела остаться здесь без карьеры Стража, они не стали бы забирать меня из колледжа.

Но к чёрту.

После вчерашнего я шла в Стражи уже не только потому, что семья считала это необходимым для моей безопасности или потому, что я обладала нужными умениями.

И даже не ради защиты нашего народа от ужаса рейфов. Защищать я могла и дома.

Нет. Теперь я хотела участвовать в подготовке Стражей ради самой себя.

Решающим оказалось довольно нелепое открытие: до выпускного курса будущие Стражи даже близко не подходили к настоящим рейфам. Я хотела постоянно напоминать им, как трусливо и безответственно это выглядит, когда в ближайших непатрулируемых общинах с каждым годом растёт число жертв. Буду занозой для Кэша-придурка и его команды качков. Покажу результат не хуже их лучших бойцов — благодаря настоящему опыту, а не жизни под защитой магической «почти совершенной копии», якобы выпускающей сильнейших Стражей поколения.

Но ещё была сама арена. Я никогда не чувствовала себя настолько живой, как там, уничтожая рейфов, которые выглядели и двигались как настоящие, но без постоянного страха тяжёлой раны или смерти. Мы с Иэном справились с жутким Гигантом так, будто занимались этим ежедневно. А ведь нет. За всю жизнь я встречала Гиганта всего дважды. Последняя встреча и привела меня сюда.

С арены я ушла лишь с ушибленными рёбрами и призрачной болью: магия заставила тело поверить, что змеиное чудовище с зубами-иглами чуть не откусило мне руку.

Когда Кэш выпустил тварь, я опасалась, что весь бой придётся сдерживать обращение. Но рядом был Иэн, а противник являлся магической конструкцией и не угрожал жизни на самом деле. Мой зверь довольствовался волной адреналина и позволил действовать мне самой.

Не терпелось повторить.

Разговоры вокруг стихли. Я подняла глаза от ноутбука, ожидая увидеть преподавателя, но вошёл студент. Взгляды его не трогали. Он двигался незаметно и грациозно к невысокой лестнице между рядами столов. Высокий — под метр девяносто — и стройный, но с рельефными жилистыми мышцами.

От него исходила первобытная сила, едва удерживаемая этим гибким телом. Холодная и жестокая.

Мой зверь мгновенно напрягся.

Поднимаясь по лестнице, он наконец оторвался от телефона и небрежно сунул его в карман рваных джинсов. Наши взгляды столкнулись, словно притянутые магнитом. Я подавила вздох.

Он был красив. Невероятные глаза желтовато-золотого цвета — редкость даже среди оборотней. Чёрные как смоль волосы растрёпанными волнами падали на лоб и закрывали уши. В каждой мочке тонкое золотое кольцо, ещё одно — в ноздре. Ни куртки, ни толстовки: только свободная льняная рубашка, расстёгнутая до середины груди и открывающая оливковую кожу с рельефными мышцами. Из-под воротника выглядывала татуировка змеи. Она обвивала шею сзади и ложилась на плечи, а голова и кончик хвоста скрывались под тканью чуть ниже ключиц.

Это должен быть Элайджа.

Оборотень-василиск.

Четвёртый и последний член квада Блэквелла.

Папа Джорджа.

Он смотрел на меня секунду, а потом расплылся в широкой сияющей улыбке, словно я была самым интересным существом в его жизни.