В поисках себя (ЛП) - Сэйдж Лайла

— И как, сработало?

— Ни капельки, — ответил я. — Она сохла по пятикласснику, но приставку забрала без колебаний.

— Честно говоря, рада за нее. Но за тебя обидно, — отозвалась Коллинз.

— Скажи? Но маме я так и не признался. Они до сих пор уверены, что мой «Game Boy» стал жертвой преступления. Она даже вспоминала об этом пару лет назад на Рождество.

Коллинз рассмеялась. У нее был самый чистый смех, какой я только слышал, четко выделялось каждое «ха».

— У тебя есть братья или сестры? — спросила она.

— Ага, — ответил я. — Трое братьев. Я младший.

— Я технически тоже младшая, — отозвалась Коллинз. — Минут на тридцать.

— На самом деле это заметно. От Кларк прямо веет вайбом старшего ребенка.

— Не то слово. Раньше я иногда думала: а что, если ребенок у Картрайтов должен был быть только один? Что родиться должна была Кларк, а не я? Что наши клетки поделились по ошибке, и я просто застряла в ее тени, — прошептала Коллинз. — Иногда мне хочется быть больше похожей на нее. Ответственной. Собранной. Она всегда точно знала, чего хочет, чем планирует заниматься и кем быть.

— Ты тоже выглядишь довольно уверенной в себе, — искренне сказал я. Она была настоящей без притворств, просто совсем не такая, как ее сестра. Коллинз казалась более угловатой и резкой.

— Иногда мне кажется, что я не совсем вписываюсь в свою семью, — проговорила она. — Но с другой стороны, я нигде больше не вписываюсь, так что с ними мне лучше всего, пусть даже все далеко не идеально.

— Почему ты так думаешь?

— Да потому что они все такие… правильные, что ли.

Я кивнул.

— Это правда, — согласился я. Хотя Коллинз я тоже считал правильным человеком. Что бы это ни значило.

Коллинз провела ладонью по лицу.

— Это так бесит.

Я не удержался от смеха, она выглядела искренне раздосадованной тем фактом, что ее родственники хорошие люди.

— Твой черед, — напомнил я. — Выкладывай секрет.

В церкви воцарилась тишина. Такая тяжелая, что я невольно задумался: сможет ли ее нарушить хоть падение целого дерева? Я вспомнил, как далеко мы находимся от города, в какой глуши сидим.

— Я разговариваю с призраками. И они разговаривают со мной, — прошептала она. — Ну, по крайней мере, разговаривали раньше.

Я усмехнулся.

— Ты уверена, что это не из-за травки?

Коллинз улыбнулась мне, и мой взгляд уже второй раз за вечер застрял на ее губах.

— Я серьезно, — произнесла она. — Прямо сейчас в этой церкви их как минимум трое, и еще куча снаружи. Пока мы шли сюда, мы прошли мимо дюжины. Ты же сам их чувствовал, я знаю.

Я вспомнил то ощущение, будто за мной кто-то наблюдает.

— Думаю, это просто… атмосфера этого места.

— Атмосфера не берется из ниоткуда, — возразила она. — Ее всегда что-то формирует и задает.

— Призраки? — с сарказмом переспросил я.

— Обычно да, — ответила Коллинз.

Я вздохнул. По какой-то причине мне захотелось уступить этой девушке.

— И почему же они с тобой не разговаривают?

— Отличный вопрос, — тихо отозвалась Коллинз. — Знать бы.

Ее голос прозвучал едва слышно. Может, дело было в темноте, может в том, что мы оба смотрели на ночное небо над Свитуотер-Пик, а может в том, насколько близко мы сидели, но этот момент казался… уязвимым.

Вся эта тема с привидениями явно имела для нее огромное значение, даже если сам я во все это не верил.

— И когда это прекратилось?

Коллинз глубоко вздохнула.

— Чуть меньше года назад, — произнесла она.

— Это… имеет значение?

Я подождал секунду, но Коллинз не ответила.

— А.

Я кивнул. Значит, имело.

— Я просто скучаю по голосам, — прошептала она. — Терпеть не могу чувствовать себя настолько одинокой все время.

Я понимал это. Одиночество было чертовой горой, на которую попробуй вскарабкайся. Лично я просто твердил себе, что мне нравится уединение. Это была хорошая ложь, но ее эффективность в последнее время начала испаряться.

— Разве ты не можешь вернуть их? — спросил я.

Я, конечно, не до конца понимал, как устроена вся эта история с призраками.

— Не знаю, — ответила она. — Я ведь пробовала: пыталась очистить ауру, медитировала, ходила на сеансы гипноза, даже обращалась к медиуму, которого нашла в интернете. У нее были отличные отзывы. Правда, она специализировалась на животных, но я все равно рискнула.

— Если ты умеешь разговаривать с призраками, разве ты сама не медиум?

— Мои способности отличаются от них, по крайней мере, насколько я понимаю. Призраки не приходят ко мне по зову. Они существуют параллельно со мной. Находятся в той же плоскости. Я их вижу. Я их чувствую. Для меня они такие же реальные, как и ты, и я прожила рядом с ними всю жизнь, — сказала она. — Так что я толком не знаю, кто я.

— Ты не знаешь никого похожего на тебя?

Коллинз на секунду замялась.

— Не особо, да и это не та вещь, которую легко погуглить или вроде того. В любой ветке Реддита пишут, что у меня какой-то блок, но я не понимаю, что это значит, и никто не может подсказать, как это исправить.

— Ну, раз Реддит бессилен…

Коллинз приподнялась и бросила на меня свирепый взгляд. Я постарался не улыбаться.

— Куда еще ты порекомендуешь мне обратиться за информацией? Просто позвонить терапевту?

Она встала и принялась расхаживать туда-сюда передо мной.

— Засчитано, — произнес я, поднимая руки в знак капитуляции.

Я приподнялся и проследил за ней взглядом. Прищурился, разглядывая пол под ее ногами: сейчас он казался куда менее надежным, чем тогда, когда мы только вошли.

Темные глаза Коллинз метнулись в дальний угол церкви.

— На что ты смотришь? — бросила она в никуда, по крайней мере, никому из тех, кого бы видел я, когда повернулся в сторону ее взгляда.

Через секунду ее глаза расширились.

— Подожди, — произнесла она. — Скажи это еще раз.

В ее голосе звучало отчаяние.

Деревянные доски под ней заскрипели, и я инстинктивно вскочил, схватив ее за руку. Она сделала тяжелый шаг к задней части церкви, и почти в замедленной съемке я увидел, как пол проваливается прямо у нее под ногами.

Я рухнул на колени и, не раздумывая, подхватил ее под мышки. Выражение абсолютного ужаса на ее лице едва не довело меня до инфаркта.

Я втащил ее на уцелевшую часть пола, где теперь не красовалась дыра в форме Коллинз. Ее голова упала мне на грудь. Одной рукой я крепко обвил ее за талию, а вторую перенес ей на затылок. Мое сердце колотилось о ребра, и, готов был поклясться, я слышал, как ее бьется точно так же.

— Ты в порядке? — выдохнул я.

Я почувствовал, как она кивнула мне в грудь.

— Какого хрена произошло?

Коллинз отстранилась от моей груди, чтобы посмотреть на меня, а я убрал прядь волос с ее лица.

— Святое дерьмо, — прошептала она.

Когда она отклонилась назад, чтобы глянуть на образовавшуюся пару секунд назад дыру, я прижал ее к себе крепче. Мне хотелось, чтобы она была как можно дальше от этого места.

— Как я могла не знать, что здесь есть подвал?

Из меня вырвался ошеломленный смешок.

— Ты только что пережила околосмертный опыт в руинах церкви, и тебя волнует именно это?

Если эта часть пола обрушилась под весом одного человека, перспективы остальной части здания выглядели паршиво, ведь черта с два тут все хорошо сохранилось.

— Боже, — я покачал головой. — Ты просто невероятная.

— Интересно, как нам спуститься вниз, — проговорила она, снова расслабляясь в моих объятиях.

Я почувствовал, как ее слегка потряхивает. Я сжал ее талию, пытаясь убедить себя, что с ней все в порядке. Звук проламывающегося под ней пола снова и снова крутился в голове. Для перемены судеб хватило доли секунды. Я понятия не имел, какой глубины был этот провал, но точно знал: я бы никогда себе не простил, получи она хоть малейшую травму.

— Мы не пойдем туда, Ходячая Неприятность, — бросил я, мысли о Коллинз сами собой сорвались с языка в виде прозвища. Я машинально принялся гладить ее ладонью по спине. — Только не после этого.