Космический замуж. Любовь прилагается (СИ) - Валери Лия

Хоук молча хмыкнул и улыбнулся.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать остатки самообладания.

— Хорошо. Фиктивно — так фиктивно. Я остаюсь в своём отеле. Вы — у себя. Мы встречаемся только по необходимости.

Грэйв покачал головой, и в его глазах мелькнуло раздражение.

— Нет. Ты переезжаешь к нам. У нас большой дом на окраине города.

— Я не перееду! Разве мы не можем жить каждый сам у себя?

— Нет. Это не сработает. Ты же не хочешь, чтобы твои деньги отозвали обратно. Для подтверждения брака мы должны жить вместе. Ну а мы не готовы ютиться в твоём номере в «Андромеде». Поэтому есть только один вариант. Ты переезжаешь к нам.

— Но я не могу бросить… — я запнулась.

— Бабушку? — закончил за меня Грэйв, и его губы тронула тень улыбки. — Конечно, бери её с собой. В нашем доме есть всё необходимое для пожилого человека.

— Нет, вы не понимаете… —

— Понимаем, — ответил Хоук. — Но контракт двусторонний. Ты получила деньги. Теперь ты должна выполнить наши условия.

Грэйв поддержал брата:

— Ты нам нужна. Уже сегодня вечером. Как жена, чтобы представить тебя нашей матери и нашей семье.

Слово «мать» прозвучало неожиданно. Получается, они не просто искали юридическую формальность. Они искали жену. Настоящую. Или, по крайней мере, убедительную для своей семьи.

Я посмотрела на оповещение о двух тысячах кредитов на своём планшете. Цена за спасение бабушки оказалась выше, чем я думала.

— Ладно, — выдохнула я. — Сегодня вечером. Но только для представления.

Грэйв улыбнулся своей хищной улыбкой.

— Конечно. Только для представления. Хоук поможет тебе с вещами… и с бабушкой.

Я кивнула, развернулась и вышла, не глядя на них. Сердце бешено колотилось.

Горячий ветер Экзона ударил мне в лицо. Воздух пах озоном и пылью, но я его почти не чувствовала. В ушах стоял оглушительный звон, а внутри всё сжалось в холодный комок.

За спиной раздались тяжёлые, размеренные шаги. Я обернулась. Хоук шёл за мной, легко неся своё мощное тело, как будто он был сделан из упругого титана, а не из плоти и крови. Я съежилась, обхватила себя руками.

— Не бойся, я не укушу, — проворчал он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка.

Он что-то сказал в комник на запястье, и с ближайшей стоянки бесшумно подкатила массивная парящая машина, похожая на бронированную черепаху. Дверь отъехала в сторону.

— Садись, — бросил Хоук, уже занимая место водителя.

Я молча втиснулась на пассажирское сиденье. Машина рванула с места, заставляя меня вжаться в кресло.

Мы летели по городу, но я не видела ни причудливой архитектуры, ни ярких неоновых вывесок. Перед глазами стояли их лица — Грэйва, холодного и расчётливого, и Хоука, этого молчаливого громилы.

«Жена».

Не так я мечтала стать женой. В моих мечтах это был один мужчина, обязательно положительный, воспитанный и примерный семьянин. Но никак не с репутацией хищника, которого все боятся, тем более в двойном размере.

Через несколько минут мы уже стояли у входа в «Андромеду». Мой временный, убогий приют.

Хоук, не дожидаясь, лёгкой походкой направился внутрь, и я, словно заворожённая, поплелась за ним.

Дверь в мой номер отъехала с тихим шипением. И я застыла на пороге.

Комната была совершенно неузнаваема. Стулья, тумбочка и стол были сложены в подобие вигвама, накрытого одеялами. Из-под этой конструкции торчали ноги в смешных разноцветных носках. В центре импровизированного домика, лежала моя бабушка и что-то увлечённо лепетала, разговаривая с воображаемым собеседником.

Робот-сиделка метался рядом, его оптические сенсоры нервно мигали жёлтым.

— мирра Восс! Наконец-то! — его механический голос звучал панически. — Я пытался воспрепятствовать! Я говорил ей, что это структурно нестабильно! Но она проигнорировала все мои предупреждения!

А потом сзади раздался звук. Сначала тихое кхеканье, потом откровенный, громовой хохот. Хоук, этот молчаливый исполин, стоял, держась за косяк, и трясся от смеха.

— О-хо-хо! — пророкотал он, всё ещё давясь от смеха. — Ну что ж… Скучно нам точно не будет.

Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на это сумасшедшее чаепитие в самодельном домике и на хохочущего гиганта в дверях. И поняла, что моя жизнь превратилась в какой-то сюрреалистический цирк.

— Ты так и будешь хохотать? — язвительно спросила я, не находя в этом ничего смешного. — Или, может, всё-таки поможешь?

— А ты быстро в роль вжилась, жена, — сострил Хоук, отодвигая меня с прохода своей ручищей. — Ну командуй, мелкая. С чего начать?

Глава 3

Я стояла, глядя на хохочущего Хоука, и чувствовала, как закипаю от возмущения. «Мелкая»? Серьёзно?

— Командовать? — фыркнула я. — Начни с того, что перестанешь вести себя как невоспитанный подросток!

К моему удивлению, он не рассердился. Его смех стих, сменившись широкой, бесстыжей ухмылкой.

— О, с характером. Грэйв будет в восторге, — проворчал он и, не церемонясь, начал разбирать бабушкин «вигвам». Действовал он с удивительной для его габаритов аккуратностью. Бабушка, увидев нового большого «дядю», просияла и тут же принялась рассказывать ему о «злых духах», которые прячутся под кроватью.

Вещей у нас и правда было немного — пара чемоданов с одеждой, ящик с моими научными приборами и бабушкины пожитки. Хоук упаковал всё за считанные минуты, в то время как я уговаривала бабушку надеть второй ботинок. Робот-сиделка Терми метался вокруг причитая:

— Осторожно! Этот чемодан содержит хрупкие образцы! Прошу, не переворачивайте! Ай-ай-ай, бабушка, не тяните меня за антенну!

Хоук, водрузив последний ящик на плечо, с интересом посмотрел на робота.

— Что с ним не так? — спросил он. — У него что, замыкание?

— Нет, — вздохнула я, наконец-то справившись с бабушкиной обувью. — У него модуль сострадания и эмпатии выставлен на максимум. Он же сиделка. Он так переживает.

Хоук фыркнул, но ничего не сказал, просто вынес наши пожитки к машине. Мы погрузились внутрь. Бабушка, устроившись на заднем сиденье рядом с Терми, захлопала в ладоши, глядя на исчезающий внизу город.

— Ух ты! Полетаем! — радостно воскликнула она, словно ребёнок в парке аттракционов.

Я молча смотрела в окно, пытаясь унять дрожь в руках. Вскоре городской пейзаж сменился бескрайними просторами. И тогда я увидела его. Огромный дом, скорее даже поместье, раскинувшееся среди искусно разбитых парков и дикого леса. У меня перехватило дыхание. Земля на Экзоне была безумно дорогой, а тут — целые гектары. Сколько же всё это стоило? Я мысленно одёрнула себя. Какая разница? Зато… зато сколько тут флоры! Даже без своего официального участка я смогу проводить исследования. Эта мысль стала маленьким лучом света в надвигающейся тьме.

Машина бесшумно приземлилась на просторной площадке перед домом. Хоук провёл нас внутрь — через высокие сводчатые потолки, мимо лаконичной, но явно дорогой мебели — и остановился у двери в светлую, уютную комнату с видом на сад.

— Вот, — сказал он. — Здесь будет жить бабушка и твой… сердобольный робот. Всё необходимое есть.

Я с облегчением вздохнула и уже сделала шаг внутрь, чтобы начать раскладывать вещи, как его тяжёлая рука мягко, но неумолимо легла мне на плечо.

— Не торопись, — его голос прозвучал прямо над ухом, заставляя меня вздрогнуть. — Эта комната — для них.

Он повернул меня и указал взглядом на другую дверь, в самом конце коридора.

— Твоя комната там. Рядом с нашими.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Широко открытыми глазами я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Как? — наконец прошептала я.

Хоук улыбнулся, и в его глазах плясали чёртики.

— А вот так. Мужья и жена должны жить в одном крыле, рядом друг с другом. Ты же не хочешь, чтобы нас заподозрили в фиктивности? — он произнёс это слово с притворной серьёзностью, но его ухмылка выдавала истинное удовольствие.