Психо-Стая (ЛП) - Роузвуд Ленор

— Нет, подожди, не это, — быстро обещаю я, прижимаясь к нему крепче. — Просто… мне нравится твой нос.

Он смотрит на меня ещё внимательней.

После чего жестами показывает: Почему?

— Он красивый, — говорю я и легко целую кончик его носа. Он снова вздрагивает. — И я никогда раньше его не видела.

Он издаёт рычащий звук, подозрительно похожий на: Ты, блядь, сумасшедшая, — и обхватывает меня сильной рукой за талию. Я глубоко вдыхаю, готовясь к очередному заплыву, и киваю, давая понять, что готова.

Он ныряет, утягивая меня за собой под поверхность.

Вода настолько тёмная, что я едва вижу собственную руку перед лицом. Но Призрак движется уверенно, безошибочно ведя нас по извилистым проходам. Я сосредотачиваюсь на дыхании, стараясь игнорировать жжение в лёгких, пока мы плывём всё глубже и глубже. Мне приходится довериться, что он помнит — мои лёгкие не такие, как у него. Довериться, что он не даст мне утонуть.

И я доверяю ему.

Потому что, видимо, я реально ебанутая.

Как раз в тот момент, когда мне кажется, что я больше не выдержу, мы выныриваем. Я судорожно хватаю воздух, втягивая его огромными глотками. Мы в другой камере — эта намного больше предыдущей. Перед нами тянется узкая полоска каменистого берега.

Призрак без усилий вытаскивает нас обоих из воды. Ноги дрожат, когда я пытаюсь встать — мышцы слабые после долгого заплыва и остаточного действия той дряни, которой меня накачали. Но Призрак подхватывает меня на руки, словно я вообще ничего не вешу, прижимает к груди и уверенно шагает вперёд.

Ну… по сравнению с ним — наверное, так и есть.

Фосфоресцирующее свечение здесь слабее, заливает всё густыми тенями. Но Призрак движется без малейших проблем, легко ориентируясь по неровной поверхности. Его шаги точные, уверенные, пока он прокладывает путь через камеру.

Наверное, мне стоит настоять, чтобы идти самой. Но тепло его кожи слишком соблазнительно после ледяной воды, а всё тело ноет. Так что я позволяю себе расслабиться в его руках, уткнувшись головой ему в плечо.

— Ты знаешь, где мы? — тихо спрашиваю я.

Призрак качает головой. В груди у него прокатывается серия рыков и оскалов. Я хмурюсь, стараясь разобрать смысл.

— Подземный… объект? — предполагаю я. — Ты думаешь, это часть какого-то большего комплекса?

Он кивает, и в уголках глаз появляются лёгкие морщинки. Он выглядит довольным. Почти впечатлённым. Ему даже не нужно уметь улыбаться, чтобы это показать. Во мне вспыхивает маленькая волна гордости. Я всё лучше начинаю его понимать.

— Есть идеи, насколько мы глубоко? Или как выбраться?

Он снова качает головой. Потом снова касается носа — и указывает вперёд.

Идти по запаху.

План так себе, но другого у нас нет.

Мы продолжаем путь в тишине — кажется, целую вечность. Камеры бесконечны, закручиваются и извиваются в головокружительном лабиринте. Иногда нам приходится возвращаться, когда проход упирается в тупик или становится слишком узким для его массивного тела.

Живот громко урчит, напоминая, что я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз ела. Шаг Призрака на мгновение сбивается, и он смотрит на меня сверху вниз, нахмурившись от тревоги.

— Я в порядке, — уверяю я его. — Просто голодная. И уставшая. И всё болит. Но я в порядке.

Он явно мне не верит. Его шаг ускоряется, длинные шаги пожирают расстояние. Я хочу сказать ему, чтобы он сбавил темп, поберёг силы. Но решительный блеск в его глазах ясно даёт понять — это бесполезно.

Конечно, его волнует, что я голодная.

Так что вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы быть начеку, осматривая окружающее пространство в поисках хоть какого-то признака опасности — или выхода. Но вокруг ничего. Только бесконечный камень и тени, иногда разорванные скоплениями светящихся грибов.

А потом вдруг…

Что-то появляется.

— Подожди, — говорю я, касаясь ладонью груди Призрака. — Ты это слышишь?

Он замирает, наклоняя голову вбок. До нас доходит слабое гудение — едва различимое сквозь капанье воды. Ритмичное. Почти как…

— Механизмы, — выдыхаю я. — Где-то рядом работает что-то техническое.

Призрак кивает, мрачно сжимая челюсть. Он осторожно ставит меня на ноги и приседает рядом. Его руки начинают быстро двигаться, складываясь в знаки.

Опасно. Ловушка? Выход? Выбор.

Я прикусываю губу, взвешивая варианты. Это может привести нас прямо в руки наших похитителей. Но это может быть и лучшим шансом выбраться. Если есть механизмы — значит, есть люди, которые их обслуживают.

А где есть люди — там есть выходы.

— Нам придётся рискнуть, — наконец говорю я. — Мы не можем вечно блуждать здесь внизу.

Призрак кивает, хотя оголённые мышцы и сухожилия его челюсти сжимаются от напряжения. Он поднимается и протягивает мне руку, всё ещё стараясь держать голову чуть отвернутой, чтобы я не видела его лицо полностью. Это почему-то трогательно — такой огромный, пугающе сильный альфа… и такой стеснительный.

Я беру его за руку, позволяя подтянуть себя. Ноги уже держат лучше — отдых пошёл на пользу.

Я тянусь и целую его в бок челюсти.

— Спасибо.

Он издаёт низкий, недоумённый рокот и бросает на меня настороженный косой взгляд.

Блядь. Как этот огромный, страшный альфа умудряется быть милым?

Я точно сошла с ума.

Мы двигаемся дальше осторожно, ориентируясь на звук. С каждым шагом он становится громче, превращаясь в устойчивую вибрацию, отдающуюся в камне под ногами. Проход постепенно расширяется, грубо высеченные стены сменяются более гладкими поверхностями.

Мы держимся ближе к краю тоннеля с камерами, прячась в тени. Моё сердце колотится так громко, что кажется — его услышат. Но, похоже, здесь никого нет, и мы без происшествий добираемся до другой стороны.

Где-то наверху гул продолжается — то затихая, то возвращаясь. Ясно, что хаос там немного поутих, но всё, что Призрак сделал с этим чёртовым зданием, серьёзно повлияло на его целостность.

Я ловлю себя на мысли, что думаю о Призраках. Я знаю, что они здесь. Это больше, чем просто уверенность в том, что они перевернули бы мир, чтобы добраться до меня.

Я чувствую их.

Ощущаю близость прямо в костях.

Может, это потому, что я их омега. Мысль странная. Я никогда не могла представить, что буду воспринимать стаю альф как свою стаю. Но, несмотря на всё, что произошло… я не жалею о выборе, который дал мне Валек.

С этим мне предстоит разобраться позже.

Наш путь преграждают массивные металлические двери. Рядом — ещё одна панель управления, на этот раз с клавиатурой. Я сдерживаю проклятие. Мы зашли так далеко — и упёрлись в запертую дверь.

Призрак изучает панель несколько секунд, затем поднимает кулак. Я не успеваю его остановить — он обрушивает удар с сокрушительной силой. Металл сминается, как бумага. Сноп искр вырывается, когда провода рвутся.

Воет сигнал тревоги — такой громкий, что у меня подкашиваются ноги. Красные аварийные огни вспыхивают, заливая всё адским светом. Впрочем, это не имеет значения — охраны здесь нет. Они, должно быть, заняты бойней наверху. Двери с шипением гидравлики разъезжаются в стороны.

— Тонко, — бурчу я.

И тут он снова подхватывает меня, и мы мчимся через открытый проём. Мы вырываемся в стерильный белый коридор, уходящий в обе стороны. Указатели на стенах ведут к разным лабораториям и зонам тестирования. Но один из них сразу цепляет взгляд:

ВЫХОД

Показывая стрелку налево.

За три длинных шага он достигает выхода. Ещё одна дверь. Он держит меня одной рукой, а второй со всей силы врезает по ней. Удар грохочет, как землетрясение, и мы проламываемся наружу — прямо в благословенный свет.

Ледяной холод бьёт по лицу, как пощёчина. Я быстро моргаю, пытаясь привыкнуть к яркости после долгого времени под землёй. Руки Призрака сжимаются крепче, его кожа обжигающе горячая на фоне морозного, снежного воздуха.