Землянка не на продажу (СИ) - Сергеева Елена Владимировна

Мне казалось у меня сейчас сердце остановится.

Все разумные мысли покинули мою голову. Остался только отчаянный звериный ужас. Я и вела себя как зверь. Выла и скулила до последнего, пока противная масса не поглотила мое тело.

Тут же последовал сильный разряд, проникший в каждую клеточку адской болью. Я захлебнулась в крике. Холодная слизь хлынула в рот и нос. Как же мне хотелось уже сдохнуть или отключиться быстрее.

Но проклятые пришельцы и этого нам не дали. Я оставалась в сознании еще очень долго.

Мне казалось я превратилась в один сплошной сгусток боли. Жуткой, раздирающей на атомы. Разум отказывался принять ее. Я плавала, горела в этой боли. Океан мучений. В мозгах словно кто-то копался мерзкими цепкими крючками. Я думала хуже быть уже не может, когда в голове подряд вспыхивает три жутких разрушительных взрыва. Было полное ощущение, что я теряю себя окончательно. На четвертом я, наконец, отключилась.

Пришла в себя от скрежетания чужой странной речи. Не поняла сначала в чем неправильность.

— … сбой. Снова брак. Непригодная. Что с ней теперь? В утилизатор?

Смысл слов дошел не сразу. О ком это они? Потом я вдруг резко все поняла: и кто это говорит и о ком. Внезапно дошло. Целиком и полностью.

Звары говорят. И я их понимаю! Необъяснимо, но понимаю!

Голова работает, только глаза открыть не могу. С ужасом жду ответа на предложение отправить меня в утиль.

Неужели все вот так закончится? После всего? А как же мама?

— Нет, шо и так недовольны в последнее время. Их прижимают основательно в Совете. А откупиться не получается. И поставки снижаются. Аукцион едва выполняет норму, — скрипит в ответ другой звар.

— Да, она полудохлая. Кто ее купит? Программа на ней не встала.

— Не наше дело. Доставим. Там пусть сами решают. Прогони ее еще раз через усилитель. Может встанет. Сдохнет, так избавимся.

Что? Еще один раз? Нет! Пожалуйста! Я точно не выдержу!

Но кто бы меня стал слушать. Я и говорить не могла. Только замычала и хрипела обреченно, когда меня принялись пристегивать второй раз в капсуле.

Новая бесконечная пытка. Мне казалось, я схожу с ума. Кровь закипала внутри от боли. Я просто в какой-то момент перестала осознавать себя.

Наверно, это смерть. Прости, мамочка. Я не справилась…

Темнота… тотальная пустота…

Кусочки сознания собираются очень медленно. Как самый сложный пазл. Их слишком много и я никак не могу отыскать и приложить на место все части рисунка. Невыносимо сложно поднять веки, но я все же справляюсь. Полуослепшими глазами оглядываюсь вокруг.

Неужели я еще жива?

Но как резко и кардинально все вокруг поменялось. Откуда эти мужчины? Что происходит? Нас спасли? Мозг никак не может вспомнить, как же я оказалась в этом месте. Сознание словно плывет в каком-то мутном мареве и всплывают только отдельные картинки событий.

Я помню жнецов. Смутно помню как поменяла метку у Кристи. Потом провал. Капсула, разговор тех жутких зваров. Снова провал. Чего я еще не помню.

Слова золотоволосого незнакомца немного успокоили. Потеря памяти — это нормально. Мне помогут. А еще скоро мы прилетим туда, где обретем новый дом. Я успокаиваюсь. Дом это хорошо…

На границе сознания вспыхивают мысли, что мне нужен дом. Я очень остро в нем нуждаюсь. Почему я так уверена в этом?

Голова слишком болит от всех мыслей, поэтому я решаю пока не думать об этом. Достаточно того, что я жива и в безопасности. Остальное я вспомню. Со временем…

Следующие дни приносят нарастающий от воспоминания к воспоминанию, шок. Мне еще как-то удается скрывать это, потому что я понимаю, что те инопланетяне, на борту корабля которых мы сейчас находимся, не должны узнать о моей пробудившейся памяти.

Я слишком хорошо помню тот кошмар, через который мне пришлось пройти. Боль накатывает фантомными ощущениями внезапно. Я не могу отключить в памяти эту функцию и мне страшно. Так страшно, потому что я теперь знаю, что происходит с теми, кого забирают жнецы.

А еще я знаю, что произошло с мамой. Она забыла. Как и все мои соседки. Все забыла. И Землю, и отца, и меня… Если она не сошла с ума от той процедуры, что мне пришлось пройти. Я понимаю для чего она нужна. Мы стали понимать их язык. Шо еще много говорят про то, что наш организм теперь начал меняться, подстраиваясь под них и их потребности.

Я не верю. Как и тому, что они втирают про последствия, если мы не забеременеем от одного из них в ближайшие пять лет. Слишком много вокруг нас лжи. Я не могу поверить еще и в это. Мне кажется нас специально запугивают, чтобы отбить способность разумно мыслить окончательно.

Я прячу свои эмоции, но понимаю, что отсчет уже пошел. Меня вычислят рано или поздно. Мои гены для них не подходят. Или нет? Ведь понимаю же я их язык, Возможно программа запустилась после второго раза?

Ответ очень скоро будет. Мы прибываем на станцию, где эти шо проводят аукцион. Смотрю на то как радостно суетятся девочки и меня передергивает от отвращения. Как они могут такими влюбленными глазами смотреть на этих работорговцев? И ни у кого ведь не шевельнулось даже в мозгу, что нас банально продадут как вещь. Всем промыли мозги.

Они красивы. Очень. Мужественные. Яркие. Эти их разноцветные волосы…

Мои вот пепельно- русые после капсулы выцвели совершенно, потеряв цвет окончательно. Превратились в белоснежные, что тоже вызывало странные гримасы у этих шо, хоть вслух ничего не говорилось. Я так поняла, у них есть какая-то зацикленность на цвете волос. Не понятно только какая.

Моя кожа тоже стала заметно светлее. Голубые глаза теперь еще заметней выделялись своей пронзительной синевой на бледном лице. Иногда я не узнавала себя в зеркале. Шо снова говорили, что перемены это нормально. Организм будет меняться, пока не созреет окончательно под их нужды.

Точно породистых животных нас готовили к скрещиванию видов и произведению идеального потомства. Наша единственная ценность для них. Вот для чего все это было. Но остальные землянки не разделяли моих мрачных мыслей. Я видела, что их все устраивает, и они окончательно освоились на корабле. Даже глазки начали строить команде.

Но у меня все эти красавчики только омерзение вызывали. Тошнило от их презрительно-снисходительных взглядов. И страх накатывал. Мы в полной их власти. Неужели этого никто не понимает?

Страшно. Вдвойне теперь страшно… Я не смогу долго притворяться. Это точно.

Меня сейчас поддерживает только крохотная надежда на то, что мама все же могла сохранить разум. Могло же такое быть? Я ведь вспомнила почти все!

Все-все вспомнила! И наши посиделки вечерами, еще до захвата Земли, и долгие пешие прогулки, и поездки в разные интересные места. Я даже хомяка своего вспомнила, который жил у меня в пятом классе. Его звали Корней. Потом он сбежал. Не до него совсем стало, когда появились звары…

И теперь я уже прошла половину пути, с которого и так не свернуть. Неужели я откажусь от этого шанса?

Решила, что буду продолжать поиски до последнего.

— Приготовьтесь к первой демонстрации, — строго оглядывает нас высокий красноволосый шо.

Все молчаливо и послушно бросились раздеваться. Я тоже. Хоть и страшно, и противно так, что горит все внутри, но меня неожиданно останавливают.

— Дэиша, Весса, Илча. Вы идете со мной.

Вздрагиваю от последнего названного им имени. Это мое теперь. Нас всех переименовали. Я больше на Надежда Данина. Мое новое имя — Илча.

И, похоже, нас троих ждет какая-то дополнительная проверка или что-то еще более страшное.

Я не жду ничего хорошего, как и остальные.

Шо нетерпеливо постукивает пальцами по своему браслету. Его функции нам тоже продемонстрировали, когда снимали ошейники и заменяли на похожие тонкие украшения. Просто сменили инструмент для контроля и наказания. Только и всего.

Мы торопливо семеним к нашему надсмотрщику.

Куда он собирается нас вести?

Обреченность разъедает внутренности.