Расплата (ЛП) - Уэст Джиллиан Элиза

— Ты уверена? — прохрипел Элестор, поймав себя прежде, чем упасть лицом в глубокую расщелину.

В этом и была проблема. Я не был уверена. Разве я не провела последние две ночи, терзаясь тем же самым? Но я не могла открыто признаться в том, что у меня на сердце. Сделать это означало бы признать поражение, признать, что наше дело всего лишь глупая затея, и рискнуть тем, что он откажется идти дальше.

Поэтому я прижала руку в перчатке к груди, туда, где теперь покоилась сила Рена.

— Я верю в нашу магию, — моя нога скользнула на льду, и рука Драйстена метнулась вперед, чтобы удержать меня от падения, — и в наши узы. Если он не может умереть, значит, его можно оживить.

Хватка Драйстена не ослабла, когда мы уперлись в высокую ледяную стену из гладких серых камней, отмеченных временем и иссеченных ветром. Каждый шаг становился всё опаснее. Снег был ослепительно белым и таким густым, что я едва видела собственную руку перед лицом.

Магия, о которой я говорила, потянула меня за собой, направляя вправо по тропе, ведущей, должно быть, к склону горы. Это было единственное ощущение, которое я приветствовала сейчас: напоминание о том, что во мне всё еще живет частица Рена.

— Так как же мы его оживим? — настаивал Элестор.

— Элестор… — предостерег Драйстен.

Я не ответила. Но Элестор не унимался, его голос четко звучал у моего плеча, словно эхо моего собственного встревоженного сознания.

— Я не хочу выказать неуважение, Оралия. Однако я обязан задать вопросы, которые другие боятся озвучить. У тебя больше нет его сердца, оно живет внутри тебя.

Эти слова были как уколы игл в мозг, каждая точка кровоточила, пока паника не начала пронзать каждый вздох. Что я буду делать, когда мы соберем все его части? У нас будут все, кроме одной.

— Как ты вообще собираешься…

— Хватит! — огрызнулась я, развернувшись так резко, что ноги соскользнули, и мне пришлось упереться рукой в пласт скалы рядом.

Элестор замер, его серые глаза округлились над обледенелой тканью, закрывающей нос и рот.

Я стянула ткань со своего лица.

— Ты мне не доверяешь.

Он покачал головой.

— Дело не в довер…

Я подошла ближе, глядя в лицо богу, которого когда-то считала своим мучителем. Теперь он был моей совестью, озвучивающей страхи, которые я не решалась произнести. Часть меня понимала его и была благодарна за этот совет, в другое время я бы приветствовала его. Но не сейчас, не тогда, когда мы тащимся по склону горы в метель.

— Если ты не веришь в успех этой миссии, то твое присутствие здесь не требуется, — мой голос был ровным, лишь с легкой дрожью в его глубине. Таким, как мне казалось, должен быть голос королевы. — У меня нет желания тащить тебя через весь мир, пока ты упираешься и жалуешься, как капризный бог, которому далеко до прайма.

Драйстен издал хриплый звук согласия, почти полностью поглощенный воющим ветром. Ткань, защищающая рот Элестора, шевельнулась, мелкие льдинки отломились и упали к нашим ногам, но то, что он собирался сказать дальше, утонуло в пронзительном скрежете, похожем на звук ногтей по фарфору. Мы все трое вздрогнули, руки взлетели к замерзшему оружию, когда на нас посыпались мелкие, похожие на кинжалы осколки льда. Моя сила инстинктивно вырвалась наружу, защищая нас от худшего ледяного дождя.

— Нужно уходить! — крикнул Драйстен сквозь шум.

Я развернулась, скользя по камням, и бросилась вперед за угол. То, к чему вела меня магия, было близко; серебряная нить в моей душе гудела, как и прежде. Тропа шла под уклон, ветер хлестал по лицу, и звук моего имени утонул в душераздирающем вопле прямо над ухом.

Всего лишь мгновение — это всё, что у меня было, чтобы вскинуть тени, прежде чем ледяной удар задел мою щеку. Кожу не разорвало, но от удара я отлетела назад, врезавшись в Элестора. Запутавшись в плаще, мои онемевшие руки нашарили кинжал, но навалившаяся тяжесть отбросила меня в сторону. Я упала, и с тошнотворным хрустом я ударилась головой о землю.

Кто-то выкрикнул мое имя.

Мир закружился, крики затихли в шторме, обрушивающем на нас лед и снег. Пошатываясь, я поднялась на ноги, оглядываясь в поисках остальных и тряся головой.

Элестор лежал на спине, его медные волосы выбились из-под капюшона; странное четырехногое существо размером с него самого прижало его к земле. Драйстен стоял над ними, рубя монстра коротким мечом, но это мало помогало. Странное зрелище, с каждым ударом Драйстена от тела существа отлетали куски льда, а массивные лапы давили на Элестора каждый раз, когда тот пытался вырваться.

Я скользнула вперед; тьма вырвалась из моих рук и оттащила тварь от него. Очередной скрежет заполонил уши; звук трещал и искрил в голове, пока мои тени не дрогнули от боли, и мир не погрузился в тишину. Шторм бушевал, губы Драйстена шевелились, ткань капюшона хлопала у его лица, но я ничего не слышала.

Существо врезалось в противоположную стену и приземлилось на свои странные заостренные лапы. Его раздутая голова качалась из стороны в сторону. Оно пошатывалось, и я поняла, что его морда, как и всё остальное тело, покрыта толстым слоем льда. Словно оно наращивало эти слои на себе, как броню, оставляя свободными только острые клешни у пасти и когти на лапах.

Элестор вскочил на ноги, перехватил кинжал и прижал кулак к груди для защиты. Его одежда была разорвана после атаки. Это существо невозможно было отогнать клинками, не через ледяной панцирь, защищавший его. Оно будет нападать до тех пор, пока не добьется своего. Возможно, мы были близко к его гнезду, и оно пыталось сбросить нас со склона. Только Великие Матери знали, какой глубины обрыв внизу. Мы бы выжили после падения, но это заняло бы время, которого, я не был уверена, что у нас есть.

Серебряная нить пульсировала в моей груди, напоминая о нашей миссии. Это существо стояло между нами и моей парой. Припав к земле, оно прыгнуло вперед с удивительной для его размеров ловкостью. Мы втроем бросились на него, я заставила свою силу сковать его конечности, удерживая тварь на месте, пока Драйстен и Элестор прорубались сквозь лед. Пот замерзал у меня на лбу. Кожа на резком ветру натянулась и обветрилась.

Драйстен перехватил короткий меч обеими руками и нанес удар сверху вниз, но лезвие лишь соскользнуло с толстого льда, отколов едва ли дюйм. В висках пульсировало раздражение, его жар жег мои вены. Я устала от этой задержки и была готова провалиться в постель, прижать подушку Рена к лицу и забыться бесконечным сном.

Вспыхнуло тепло, похожее на то, что я чувствовала, когда пробуждала жизнь своей магией, но более острое. Словно острие ножа вместо кисти художника. Сила стучалась в мой затылок, и я знала — она хочет, чтобы я прислушалась, сосредоточилась.

В этой ситуации страх тебе не враг. Эти слова были лишь далеким воспоминанием, напоминанием о том, что моя сила — это продолжение меня самой. Я не должна бояться её или бороться с ней. Пока существо билось в путах теней, я медленно ослабила хватку над своей магией, стиснув зубы перед натиском жара, который разлился по кончикам моих пальцев, по шее и в самой середине груди.

И тогда мои тени взорвались огненными канатами, и существо погибло, его крики отозвались вибрацией в моих костях.

ГЛАВА 19

Оралия

В мире стоял гул, от которого дрожал череп.

Скелетоподобное тело существа рассыпалось в пепел, ледяная броня таяла и тут же замерзала вновь. Но я не могла удостоить и взглядом эти чудовищные, разделенные на части останки, все мое внимание было приковано к моим рукам, неприметным в черных перчатках.

Огонь.

Сила, о наличии которой я и не подозревала, теперь пульсировала под кожей, переплетаясь с темной паутиной смерти и ярко-золотой нитью жизни. Драйстен и Элестор смотрели на меня широко раскрытыми глазами. Их прерывистое дыхание пробивалось сквозь звон в ушах, и я осознала, насколько жизненно важной была моя растущая сила. Важной в том самом смысле, которого я опасалась, когда Гораций впервые заговорил о её пробуждении.