Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М.

Он бросает на меня притворно оскорбленный взгляд, но мы оба не выдерживаем и улыбаемся.

— Я не стесняюсь. Просто я всегда и во всем проявляю осторожность, — он переводит взор вперед, явно погружаясь в свои мысли. — И вообще, мне всего двадцать четыре, хотя некоторые и утверждают, что у меня старая душа. — Его серые глаза снова косятся на меня в ожидании моей реакции.

— Ну, для своего возраста ты выглядишь изрядно уставшим. — Он шутливо свирепеет, а я смеюсь. — Но я правда умираю от голода. Ужин уже закончился? — Я смотрю на темнеющее небо и хмурюсь при виде первых звезд, проступающих сквозь сумерки.

— Боюсь, что да. Но я могу тайком провести тебя на кухню.

Я недоверчиво сужаю глаза, и он снова тихонько усмехается, находя мой скептицизм забавным. В этот момент мой желудок издает оглушительный урчащий звук, и мои щеки мгновенно краснеют.

— Ладно, тогда я веду тебя прямо туда, без лишних разговоров. — Он прикрывает рот ладонью, но я-то знаю, какая очаровательная улыбка прячется за его пальцами.

Мы спускаемся к подножию склона, и перед нами раскидывается внутренний двор. Янтарные огни Алкроуза ярко горят на фоне снега. На открытой площадке тренируются студенты; среди них я замечаю Эрвина и тех двоих, что вчера держались рядом с Финном.

Финн слишком отвлечен и не видит меня, но его беловолосый друг поднимает голову и принимается разглядывать меня любопытными голубыми глазами. Он похож на более молодую версию Элиаса — не такой крупный и суровый, но сходства достаточно, чтобы я подумала, будто они из одной страны. Готова поспорить, это Киприн. Большинство беловолосых людей с красивыми голубыми глазами родом из восточной части мира.

Я быстро отвожу взгляд и держусь ближе к Артуру, пока он ведет нас к столовой. Странно находиться в этом зале, когда он пуст. Без заполняющей его толпы пространство кажется раза в три больше.

Мы подходим к двери в дальнем конце зала и оказываемся на огромной кухне. Белая плитка, металлические раковины и длинные столешницы — из этого, по сути, и состоит всё помещение. Здесь безупречно чисто, и нигде не видно никакой еды.

Мой желудок снова урчит, и Артур лишь сочувственно улыбается, открывая один из массивных холодильников. Он достает несколько кусков хлеба и ломтик мяса, протягивает мне тарелку, а пока я жадно уплетаю свой скромный, грустный ужин, наливает стакан воды. Передавая его мне, он виновато хмурится:

— Извини, что заставили тебя тренироваться так долго. Элиас на своих уроках по зачистке скверны просто беспощаден.

Я сглатываю кусок и, прежде чем ответить, делаю долгий глоток:

— Всё в порядке. Я лучше побуду немного голодной, чем снова кого-нибудь клеймлю. — Я опускаю взгляд на свои ладони, и все мои мысли опять возвращаются к Рейну. — Я не знаю, что со мной будет, когда Рейн… — Я осекаюсь, не в силах закончить фразу.

Артур забирает мою пустую тарелку и стакан, ставит их в раковину и, стоя ко мне спиной, тихо произносит:

— Возможно, ты сможешь найти в библиотеке что-то, что сумеет помочь.

Мое сердце пропускает удар от этой крошечной искры надежды.

— Что-то, что не даст клейму убить его? — Я пристально смотрю на Артура, пока он медленно поворачивается ко мне лицом. В его глазах горит мрачный огонек, но он кивает. Мои брови сдвигаются к переносице. Я боюсь впускать в себя эту надежду: она вступает в противоборство со способностью моей Тени сдерживать бушующий внутри эмоциональный хаос. — Зачем ты говоришь мне это?

Артур подходит ближе и наклоняется ко мне, упираясь ладонями в столешницу по обе стороны от места, где я сижу. У меня перехватывает дыхание, когда его лицо оказывается совсем рядом с моим. Нас разделяет буквально одно мгновение.

— Мне не чуждо сострадание, Терра. Почему бы мне не попытаться помочь? — Он приковывает меня к месту своим пристальным, твердым взглядом.

— Ты совсем не такой, каким я тебя представляла, — шепчу я. Воздух вокруг нас становится плотным, густым от подступившего напряжения.

— Это взаимно, — отзывается он своим низким, слегка хриплым голосом. Его взгляд на секунду опускается к моим губам, после чего он снова смотрит мне в глаза и отстраняется. — Тебе пора возвращаться в Дом Нова и хорошенько отдохнуть.

Я делаю глубокий вдох и, борясь с желанием обернуться, выхожу из кухни.

Моя комната обставлена с роскошью, но кажется странно пустой. Я сажусь за стол и медленно выдыхаю, опуская голову на руки. Я смертельно устала после тренировки, но мне нужно учиться или хотя бы пролистать учебники к занятиям. Я и так потеряла целый день по сравнению с остальными, а ведь мне еще нужно обыскать библиотеку. В голове крутится миллион мыслей, и от этого я устаю еще сильнее.

Из полузабытья меня вырывает тихий стук в дверь.

Неужели я уснула? Проклятье богов.

Я открываю дверь, ожидая увидеть Элиаса, но на пороге стоит Рейн. Мое сердце всё равно испуганно екает.

Его голубые глаза внимательно изучают меня:

— Тебя не было в столовой на ужине, вот я и заволновался. — Шрам, перечеркивающий его челюсть, едва заметен в тусклом свете.

Я не даю ему возможности пойти на попятную — он лишь глухо хмыкает, когда я хватаю его за запястье и втягиваю в свою комнату.

— Соскучилась? — смеется он, хотя его брови мучительно сдвигаются от усталости.

— Пожалуйста, не злись на меня, — жалобно прошу я. Он открывает рот, собираясь возразить, но я резко обрываю его: — Ты, вообще-то, трахнул меня прямо на полу в своей пыточной у него на глазах, так что избавь меня от сцен, — сухо бросаю я, скрестив руки на груди. Моя Тень не желает быть связанной обязательствами, да и я, честно говоря, тоже.

Взгляд Рейна смягчается, и он побежденно вздыхает:

— Ладно. Но я ничего не могу с собой поделать, рядом с тобой во мне просыпается собственник.

Я прижимаю ладонь к его груди, и когда он не отстраняется, я притягиваю его к себе и крепко обнимаю. Его руки тут же надежно обвивают меня, а дыхание обжигает шею.

— Боги, как же сильно я скучал по тебе, — шепчет он, запуская пальцы в мои волосы.

Я утыкаюсь носом в его плечо:

— Тогда не уходи. — Он слегка отстраняется, и в его глазах проскальзывает боль, но он согласно кивает.

Я решаю ничего не говорить ему о словах Артура. Мне и самой-то тяжело ощущать эту надежду, а дарить её ему, чтобы потом, возможно, отобрать, я не хочу.

Мы вместе просматриваем расписание занятий на неделю. Похоже, три урока у нас совпадают, и для меня это огромная победа: сексуальное просвещение Теней, верховая езда на Тенях и клеймение.

— Сексуальное просвещение Теней? — ухмылка Рейна заставляет улыбнуться и меня.

Мы уже лежим на моей кровати, переодевшись в пижамы. Я и забыла, какими классными бывают такие «ночевки». Финн раньше постоянно тайком пробирался в мою комнату в Навасике, и мы трахались, смеялись и болтали до самого рассвета. Это были блаженные дни.

— Интересно, нам разрешат самим выбирать партнеров? — спрашивает Рейн низким, бархатным голосом.

Я игриво толкаю его в бок, не в силах сдержать жар, который тут же концентрируется внизу живота.

— Не думаю, что там всё будет устроено именно так.

Его губы трогает усмешка, переходящая в смех:

— Думаю, всё будет куда хуже, чем мы себе представляем. Остается надеяться, что Финна не окажется с нами в одном классе.

Моя улыбка мгновенно гаснет.

— Даже не шути об этом. — Я переворачиваюсь на другой бок и натягиваю подушку на голову.

Рейн ныряет под одеяло вслед за мной; он чертовски красиво ухмыляется и утыкается своим носом в мой. Его черные волосы растрепаны, а подушка слегка приминает их на затылке.

— Не дуйся, детка. Тебе это не идет, — поддразнивает он, заглядывая мне прямо в глаза. Я отчетливо чувствую, как его ладони скользят вверх по моему боку и забираются под рубашку.

Я провожу ладонью по его щеке, и он ластится к ней, прижимаясь губами к моей ладони. Простыни между нами кажутся невероятно мягкими, а его губы скользят по моей коже, заставляя меня судорожно вздохнуть.