Возрожденная (ЛП) - Ив Джеймин

— Это ты дала ему имя, — сказал мне Гастер. — Оно прижилось.

Я покачала головой.

— Я не помню, — выдохнула я. — Ничего этого не помню, а когда пытаюсь вспомнить, у меня такое чувство, будто мою голову рубят топором.

Гастер поднялся на ноги, ему потребовалась лишь небольшая помощь с моей стороны.

— У меня есть ответы, которые ты ищешь, — тихо сказал он. — Просто дай мне минутку, чтобы восстановить силы.

Ответы! У него были долбаные ответы.

Интуиция меня не подвела, и я задолжала Саманте Роуленд гребаный домик на пляже за ее сегодняшнюю помощь. Кстати, о…

— Ты в порядке? — спросила я, заметив, какой бледной она выглядит.

Ее горло дернулось, когда она с трудом сглотнула.

— Я не уверена. Кто это существо, которое мы нашли?

Я наклонила голову.

— Он сказал, что его зовут Гастер, гоблин-полукровка.

Она уставилась на меня.

— И ты говоришь на полуфейрийском?

Именно в этот момент я, наконец, поняла, почему она выглядела такой бледной и растерянной. Гастер не говорил по-английски, и, очевидно, я говорила на том же языке, что и он. Прямо как с японским альфой в Торме.

Гастер прочистил горло, и я посмотрела вниз, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Универсальный переводчик в библиотеке был уничтожен вместе с дверными проемами Солнечной системы. У нас серьезные проблемы, и, боюсь, ты, возможно, единственная, кто может помочь нам исправить это недоразумение.

— Срань господня, — выдохнула я. — Даже говоря на языке полукровок, я поняла только половину контекста того, что ты только что сказал. Может, ты начнешь с самого начала и расскажешь мне все?

Он кивнул и, поморщившись, шагнул вперед.

— Согласен, но не уверен, сколько у нас на самом деле времени, прежде чем станет слишком поздно исправлять то, что было сделано.

О, превосходный, еще более зловещий прогноз.

— Ему нужна какая-нибудь помощь? — спросила Сэм, все еще пребывая в замешательстве. — Еда, вода или медицинская помощь?

Я повторила ее вопросы Гастеру, и он покачал головой.

— Нет, я в порядке. Моя энергия возвращается быстрее, чем ожидалось, и думаю, что теперь у меня хватит сил найти вам какую-нибудь одежду. Когда тебе будет удобно, мы сможем быстро рассказать друг другу о том, что произошло.

Я повторила его слова Сэм, и она облегчённо выдохнула.

— Да, послушай, я понимаю, мы — оборотни, но в какой-то момент мне хотелось бы, чтобы не все части моего тела здоровались с окружающими.

У меня вырвался неподдельный смешок.

— Да, мне тоже.

— Тогда следуйте за мной, — сказал Гастер, который уже выглядел более энергичным, когда пробирался через завалы. Его лицо вытянулось, когда он увидел разрушения, на щеках появились морщины. — Меня вырубили во время первого штурма, — печально сказал он. — Не смог защитить своих подопечных. Думаю, единственная причина, по которой я не был изгнан из Библиотеки Знаний, как все остальные, в том, что он пропустил меня в этом хаосе.

Он? О, черт, у меня действительно было так много вопросов, но сейчас было не время. Гастер сказал, что расскажет обо всем, что произошло; мне просто нужно было набраться терпения. Что, несомненно, было моей сильной чертой характера. Наряду с заблуждением.

Когда он, наконец, добрался до части библиотеки к востоку от главного входа, он начал рыться в том, что выглядело как сильно помятые шкафы для хранения вещей. Пока я, ждала его, рассказывала Сэм обо всем, чего она не поняла, потому что она не говорила на полуфейрийском.

Как нормальный оборотень.

К тому времени, когда Гастер наконец появился с длинными полотнищами белого материала, из которых он помог нам соорудить импровизированные тоги, моя подруга была полностью в курсе событий. А потом, когда наши обнаженные части тела были одеты, Гастер повел нас к одному из немногих мест, не охваченных разрушениями, жестом предлагая нам сесть.

— Я все переведу, — сказала я Сэм.

Она кивнула, выглядя как богиня в тоге. Уверена, что Сэм могла бы надеть мешок из-под картошки и при этом оставаться великолепной.

— Я могу подождать до конца. Знаю, что это твоя история, и ты долго ждала, чтобы узнать правду.

Технически, это было не так уж и долго, но казалось, что прошла чертова вечность.

— Спасибо, — сказала я, прежде чем Гастер прочистил горло, привлекая все мое внимание.

— Ты прибыла сюда почти два земных года назад, — сказал он.

В животе у меня все перевернулось.

— Два года? — повторила я, чувствуя, как дрожат мои губы. — Когда стая Торма была заперта в своем стазисе?

Гастер покачал головой.

— Они были в стазисе несколько месяцев, вот и все. Последние два года были для них обычными, но, очевидно, кто-то изменил временную шкалу.

Я открывала и закрывала рот, не произнося ни слова, потому что была слишком ошеломлена, чтобы связно мыслить, не говоря уже о речи. Все стаи помнили эту новую версию временной шкалы, и ни одна из них не задавалась вопросом о небольших несоответствиях. Каким образом существо, сделавшее это, оказалось достаточно могущественным, чтобы изменить умы десятков тысяч оборотней?

Сэм отреагировала на выражение опустошения на моем лице, придвинулась ближе и обняла меня.

— Что он сказал? — выпалила она. — Ты в порядке?

Я покачала головой, с трудом сглотнув.

— Нет, я действительно не в порядке. Он сказал мне, что я прибыла сюда два года назад, и Тормы не было длительного периода в стазисе. Все это сводится к тому, что у меня не пропали воспоминания не о двух месяцах… Я пропустила два года.

Она нахмурила брови, глядя на меня.

— Знаешь, — медленно произнесла она. — У меня сохранились воспоминания о том, как Торма была заперта, но часть меня также помнит, как я обращалась к ним во время того, когда они были в заморозке. Обращалась и получила отказ.

Во всей этой гребаной ситуации было много дыр, но Сэм, как и все остальные, просто отмахнулась от своего замешательства. Я была единственной, кто не мог перестать искать.

— Тебя привел сюда наш хозяин, Теневой Зверь, — продолжил Гастер, возвращая мое рассеянное внимание к нему.

— Теневой зверь? — уточнила я, в очередной раз потрясенно повторяя его слова.

В груди у меня что-то затрепетало, и это было совсем не то, что я чувствовала в Торме. Моя ладонь тоже снова зачесалась, сильнее, чем когда-либо, и в тот же миг моя волчица вырвалась на поверхность, почти заставив меня обернуться.

Каким-то образом мне удалось вернуть ее, потому что нам нужно было оставаться в этой форме, чтобы задавать вопросы.

— Я знаю Теневого Зверя?

Гастер кивнул.

— О, да, очень хорошо. Вы друзья. Может быть, даже больше, чем друзья, я так думаю, хотя я и не был посвящен ваши отношения. Но я никогда не видел, чтобы он с кем-то обращался так, как с тобой. Ты особенная, Мера. Ты изменила чудовище к лучшему, а для могущественного существа, которое две тысячи лет властвовало с помощью страха и контроля, это кое-что значит.

Все это казалось нереальным, и все же… я верила ему. Я чувствовала это глубоко в своей груди, где зияла огромная пустота. Пустота, которую Торин пытался заполнить, но он был плохой заменой того, что я действительно потеряла.

Пару.

— Тень. — Я попробовала это имя на вкус, и Инки в ответ обвился вокруг меня.

— Ты так его назвала, — взволнованно сказал Гастер. — Ты начинаешь вспоминать?

Я покачала головой.

— Не совсем, но это знакомо. Какое бы заклинание на меня ни наложили, оно предназначено причинять мне боль всякий раз, когда я наталкиваюсь на его барьер. Я должна найти способ прорваться, чтобы воспоминания вернулись. Кто бы ни создал это заклинание, они надеялись, что я просто привыкну к своей новой жизни и никогда не буду задаваться вопросом о сюжетных дырах, так сказать.

У Гастера снова вырвался смешок.

— Они совсем тебя не знают. Ты вечно все подвергаешь сомнению. Это часть твоей натуры.

В этот момент мне захотелось обнять этого маленького парня, но я воздержалась, на всякий случай, если это было бы оскорбительно.