Коктейли и хлороформ (ЛП) - Армстронг Келли

— Тебя не было в комнате всю ночь, верно?

— М-м, возможно, — отвечаю я.

Она скрещивает руки на груди:

— Было приключение, не так ли?

— Грандиозное приключение, — вставляет МакКриди, — которое я тоже пропустил, пока не понадобился кто-то, кто арестует мерзавцев. Это в высшей степени несправедливо, вам не кажется?

— Смею ли я спросить, что произошло? — говорит Айла.

МакКриди пожимет плечами:

— Да так, пустяки. Мэллори едва не отправили в Австралию и не продали с аукциона в жены какому-нибудь колонисту.

Айла бросает на меня взгляд, проверяя, не шутит ли он. Затем произносит:

— Это было бы крайне прискорбно.

— Для Мэллори? — уточняет МакКриди. — Или для Австралии?

Айла качает головой и подходит ближе к Алисе. Затем замирает и поворачивается ко мне:

— Это что, стакан из-под виски рядом с моей спящей горничной?

— Не волнуйтесь, — говорю я. — Я проследила, чтобы ей налили самое лучшее.

— У Алисы был очень тяжелый вечер, — вставляет Грей. — Нервы бедного ребенка на пределе.

Айла закатывает глаза, прекрасно зная, что нервы Алисы вывести из строя еще труднее, чем её собственные. Она забирает стакан, отставляет его в сторону, наливает себе свежий и опускается на диван между мной и Алисой.

— Рассказывайте всё, — велит она.

***

Уже вечер следующего дня. Мы снова в гостиной, но на этот раз только девочки: Айла, я, а также Мэй, Нэнси и Брен. Троица провела ночь в доме жены одного из пожилых офицеров — эта пара часто дает временный приют молодым женщинам, нуждающимся в защите. Теперь они пришли выпить чаю и обсудить свое будущее, а Айла выступает в роли феи-крестной.

Часть натуры Айлы обожает иметь возможность помогать вот так, а другая часть куда охотнее рассыпала бы свою волшебную пыльцу издалека. Я это понимаю, и это одна из многих вещей, за которые я чертовски уважаю Айлу Баллантайн. Она живет в мире, где благотворительность становится страстью для состоятельных дам. Это хорошо в том смысле, что некоторые действительно преданы делу, как Айла. Но это движение страдает от тех же ловушек, что и филантропия в современном мире, где богачи не видят иронии в том, чтобы потратить тысячу баксов на благотворительный ужин… и еще в несколько раз больше на свои наряды для него. В викторианском мире благотворительность уже погрязла в показной добродетели, и Айла это презирает. Её величайший страх — показаться Леди Благодетельницей, швыряющей крошки хлеба беднякам, пока сама она лакомится кокосовым тортом.

Но здесь ей досталась любимая роль — роль мецената. Помочь этим молодым женщинам встать на ноги, а не просто выдать подачку.

Айла пришла, чтобы помочь им сделать первый шаг на пути к самостоятельной жизни. Она начинает с Нэнси, которая четко заявила о своих желаниях: остаться в «профессии». Она просто не хочет больше работать на парня, который пытался продать её в Австралию. Нэнси хочет максимально возможной независимости, и она знает, где её найти — в одном конкретном публичном доме в Новом городе. Что ей нужно, так это наряды для соблюдения входных требований: молодые женщины должны приносить свою одежду, подобающую такому фешенебельному заведению. План Нэнси, который она вынашивала уже давно, состоит в том, чтобы одолжить необходимые вещи, а затем купить свои собственные, когда она заработает достаточно. Она просит Айлу о займе на аренду или покупку туалетов.

Сначала Айла не знает, как к этому подступиться. Не лучше ли Нэнси пойти работать в магазин? Или в услужение в хорошую семью? Или даже выучиться на клерка?

Я отвожу Айлу в сторону и объясняю, что это действительно выбор Нэнси; это не был бы выбор Айлы или мой, но мы не имеем права распоряжаться телом Нэнси. Всё, что может сделать Айла, — это решить, поддержит она её или нет… А всё, что могу сделать я, — это проводить Нэнси до борделя, осмотреть его самой и убедиться, что там настолько безопасно, насколько это вообще возможно.

Айле может быть не по себе от этого, но ей и в голову не придет забирать назад свое обещание помощи. Она даст деньги на покупку платьев в долг, без процентов, и поможет Нэнси их найти… а значит, проследит, чтобы Нэнси заплатила меньше розничной цены.

Следующая на очереди Брен, и хотя я была бы счастлива, если бы она заняла место горничной здесь, у неё свои виды на службу: она хочет стать личной горничной леди.

Я смотрю на Айлу:

— Эннис как раз искала горничную.

— Не уверена, что пожелала бы такого хоть кому-то, — бормочет Айла, но, поймав мой взгляд, вздыхает и говорит: — Ладно. Эннис может подойти, а если нет, я найду другое место.

— Вы имеете в виду вашу сестру? — спрашивает Брен. — Леди Эннис Лесли? Ту самую, которую обвиняли в отравлении мужа?

— Она этого не делала, — вставляю я. — Но мы можем найти тебе кого-нибудь другого.

— О, нет. Я не жалуюсь. Я слышала о леди Эннис. Она кажется крайне интересной особой.

— Моя сестра — особа какая угодно, только не скучная, — ворчит Айла. — Но да, мы дадим вам познакомиться, прежде чем ты решишь. Теперь Мэй.

— Я хочу работать здесь, — заявляет Мэй. — Горничной. Я слышала, вы ищете человека.

Айла косится на меня, но мы уже это обсуждали, и она прокашливается:

— Это очень любезно с твоей стороны, и я уверена, Алиса была бы рада твоему обществу, но боюсь, ты неверно слышала. Мэллори — Катриона — всё еще занимает эту должность, по крайней мере до тех пор, пока она не проучится у доктора Грея достаточно долго, чтобы начать настоящее ученичество. Однако я знаю несколько достойных домов, нуждающихся в горничной. Мы с тобой обсудим варианты и подберем подходящий. Я также прослежу, чтобы у тебя было всё необходимое для нового места, и, поскольку ты сестра Алисы, я присмотрю за тобой, если тебе понадобится помощь. Это звучит разумно?

— Да, мэм. Спасибо вам.

Вечером остальные собираются во дворе на «Молотов-вечеринку» — то есть на научный эксперимент Алисы, в котором используются зажигательные устройства, что позже станут известны как коктейли Молотова.

Я готовлю поднос с закусками, когда на кухню заглядывает Алиса. Она озирается в поисках миссис Уоллес, но Айла позаботилась о том, чтобы устроить всё это в выходной экономки.

— Миссис Баллантайн говорит, это вы попросили её не нанимать Мэй, — произносит она.

Я напрягаюсь и отвечаю осторожно:

— Я подумала, тебе будет не по себе, если она будет здесь. Если я ошиблась…

— Вы не ошиблись. Я только хотела поблагодарить вас. — Она поправляет воротничок своего платья. — Если бы миссис Баллантайн спросила меня, я бы почувствовала себя обязанной согласиться, и вы правы — я не хочу её здесь видеть. Это моё…

— Безопасное пространство.

Она хмуро смотрит на меня снизу вверх, а затем качает головой.

— У вас такая странная манера выражаться. Да, это место, где я в безопасности от… всего этого.

— Но не место, где ты была в безопасности от Катрионы.

Она замирает.

— Всё было нормально. Я умела с тобой справляться.

— Знаю, что умела. Я только надеюсь, ты понимаешь: тебе не следовало со мной «справляться», и больше этого не потребуется. Как я уже говорила, если я когда-нибудь начну творить прежние дела, миссис Баллантайн найдет мне новое место. Она поклялась. — Я встречаюсь с ней взглядом. — Я изменилась.

Она избегает прямого взгляда.

— Я знаю. Я не думаю, что это трюк, как считает миссис Уоллес. Вы меня убедили. Но вот миссис Уоллес…

Я улыбаюсь.

— О, предоставь её мне. Я люблю трудные задачи.

***

Алиса уходит обратно на улицу, пока я заканчиваю собирать поднос. Я не успеваю даже дойти до двери во двор, как тут же объявляется Грей, тянущийся за печеньем.

— Вы уверены, что хотите именно это? — спрашиваю я, и он замирает, едва коснувшись его пальцами.

Я вытаскиваю тарелку, спрятанную под подносом. На ней лежит последний кусок лимонного торта. Он улыбается и забирает его.