Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет

— Слишком много болтаешь, — огрызнулся он и атаковал.

Резким обратным движением ударил кинжалом правой руки в моё горло. Я отклонилась, лезвие рассекло воздух; в ответ уколола его рапирой в живот. Попала, но он оттолкнул меня, прежде чем я успела углубить рану. Снова двинулся вперёд: удары сыпались то одной, то другой рукой. Я так же быстро отражала каждый, передвигая меч, и жалела, что вместо своих вакидзаси держу зубочистку Броди. Мы кружили по лужайке: я отбивала, колола и резала.

Рёбра болели. Глубокие порезы на плече жгли, хотя я чувствовала, как они начинают затягиваться. Рука ныла после тяжести медведя на клинке.

А ещё я ужасно злилась. Какая наглость: всё потому, что они сами не выдержали отбора в Стражи. Им мало было унизить меня — хотели вынудить обратиться. Квад Эштона состоял из старомодных фанатиков, веривших, будто Луна сочла женщин недостойными звериной души и прокляла нас за «предательство» Белой Тигрицы. Они хотели заставить меня показать зверя: тогда я стала бы «нежеланной» партнёршей и, как они полагали, раскрыла бы жалкого, слабого зверька. Всем бы доказали, что я не только чудовище, но и слабачка, которой нечего делать среди Праймов.

В четвёртый раз я полоснула Виктора по бицепсу. Наконец его рука перестала нормально двигаться. Он взревел от боли и досады и швырнул кинжалы на землю.

Воздух пронзила волна агрессии. Его высокое тело вытянулось, кожа пошла рябью.

Вот дерьмо.

Он превратился в огромную чёрную пантеру. Пантера-Прайм намного больше дикой: почти на тридцать сантиметров выше в холке и килограммов на сорок пять тяжелее.

Моя звериная половина бросилась на прутья клетки. Она хотела выйти. Кожа натянулась, но я всеми силами подавила обращение.

Пантера прыгнула с рычанием и выпущенными когтями. Я рассекла ей грудь мечом и бросилась в сторону.

Упала, перекатившись на спину. Пантера снова кинулась на меня; из глубокого разреза на груди капала кровь. Когти метнулись вперёд. Я закрылась мечом, но тут же она вцепилась зубами мне в бок, низко рыча.

Я закричала. Боль была адской. Кто-то ещё кричал — похоже, Мэл. Иэн что-то выкрикивал, Броди и Аллен ему отвечали.

Мне удалось вывернуться из зубов пантеры и обрушить локоть ей на голову. Она взвизгнула и пошатнулась. Я вскочила.

Перед глазами всё сузилось. Я и раньше получала такие раны — причём в боях с исковерканными духами оборотней, способными сожрать душу, стоит мне ослабеть. Этот ублюдок не мог меня убить, даже если бы захотел. Я не допущу. Но и раскрывать свой секрет на второй день учёбы не собиралась.

Собрав последние силы, я с разбегу прыгнула на пантеру и рубанула рапирой сверху. Она зарычала и приготовилась оттолкнуться для прыжка, но мой клинок рассёк ей шею.

Студенты закричали.

Я остановилась и вытащила клинок, прежде чем он достал до позвоночника. Этой рапирой пришлось бы ещё долго рубить, чтобы действительно отсечь голову, но рана и так получилась тяжёлой. В зверином облике он пролежит несколько часов, залечивая её.

Большая кошка рухнула. Я, пошатываясь, отошла и опустилась на колени в траву, пытаясь отдышаться.

В нескольких метрах медведь всё ещё лежал в целительном сне.

Рейнджер уже обратился, чтобы заживить повреждения головы после моего удара кулаком. Теперь он походил на мерзкую собаку — может, шакала — и молча сидел у ног Рипа.

Иэн вырвался из рук Броди и Аллена, подбежал ко мне и упал рядом на колени. — Эйвс. Чёрт, ты как?

— Нормально. Бывало хуже.

Он сердито посмотрел на меня.

— Это меня не успокаивает.

— Но я всех уделала, Иэн. — Я обвела рукой побоище на лужайке.

Он сдержал улыбку.

— Точно. Праймы с их квадами тебе не соперники, да?

— Эй, лис! — рявкнул Рип. — Убирайся отсюда. Мы не закончили.

На нас обрушилась жёсткая волна превосходства оборотня. Иэн поморщился, меня захлестнула ярость. Я встала и указала на Рипа.

— Не смей так разговаривать с моим братом, придурок.

— Ты труп, маленькая сучка, — прорычал он. — Вызов закончится, когда я скажу. Надо было встать на колени и принять своё, как положено женщине.

— Иэн, уйди, — попросила я. — Если нарушу правила вызова, он приведёт своего брата и Луна знает кого ещё.

— Мне плевать, Эйвери, — отрезал он. — Ты вся изранена, а этот вызов — полная чушь.

Рип сорвал рубашку. По коже пробежала шерсть; из его тела вырвался большой серый волк. Альфа. Едва-едва.

Он завыл, готовясь напасть.

Я подняла меч.

— Довольно, — прогремел низкий голос.

Передо мной встал Хит Блэквелл.

ГЛАВА 13

ЭЙВЕРИ

— Сделаешь ещё шаг — он станет для тебя последним, Эштон.

Волк Рип зарычал, показывая Хиту острые зубы.

— Давай, попробуй, — ответил Хит, скрестив руки на груди. Вид у него был непринуждённый, почти скучающий. — С удовольствием размажу тебя по всей лужайке. Мне даже понравится. Сегодня я ещё не тренировался, а ты избавишь меня от необходимости.

Слава Луне. Я села на траву, наконец дав ногам отдохнуть. Иэн плюхнулся рядом, поставил локоть на колено и подпер подбородок ладонью. Нам обоим открылся прекрасный вид на задницу Хита в обтягивающих джинсах.

Рип зарычал и с быстрым треском костей обратился человеком. Теперь он стоял босиком и голышом, прожигая Хита взглядом. Массивные мышцы блестели от усилия при столь быстром двойном обращении. — Какого хрена, Блэквелл? Ты вмешиваешься в поединок.

— Так это поединок? — лениво спросил Хит.

— Ты сам знаешь, — процедил Рип. — Победить квад в поединке можно только после того, как никто из участников больше не способен стоять.

— Это верно для поединка с другим квадом, Эштон, — голос Хита похолодел. — Но вы четверо решили напасть на одинокую женщину. Уже само по себе позорно. А эта женщина, кажется, вывела из строя, — он демонстративно оглядел тела зверей, разбросанные по лужайке, — троих из вас, даже не обращаясь. Я делаю тебе одолжение, заканчивая всё сейчас.

— Пошёл ты, Блэквелл, — огрызнулся Рип. — С этой сучкой покончено. Я доведу дело до конца. Ты ведь сам не можешь желать, чтобы эта чушь с её приёмом в Стражи продолжалась.

— Чего хочу я, неважно, — вновь скучающе ответил Хит. — Правила устанавливает Уорд Гейл, не я и не ты. Если бы на исправление отвратительной командной работы, которую твой квад показал на арене в прошлом году, ты потратил хотя бы малую часть сил, ушедших сейчас на нападение на женщину, вас, возможно, не отчислили бы.

Утешало, что программа Стражей, при всех придурках вроде Кэша во главе, всё же умела избавляться от тех, кто не способен действовать в команде.

— Последний раз говорю, Блэквелл, — зарычал Рип. — Уйди с дороги.

Они сверлили друг друга взглядами. Лица Хита я не видела, но представляла, как глаза зажглись золотыми искрами. Глаза Рипа пульсировали янтарным светом: он пытался навязать Хиту волю своего зверя и получал отпор. Воздух вокруг нас загустел от властной силы волков-альф. Студенты, оказавшиеся рядом, нервно переступали с ноги на ногу. Большинству оборотней неприятно находиться посреди схватки за господство между Праймами, особенно когда одним из них был Хит.

Я нащупала ладонь Иэна — она едва заметно дрожала. Сжала её, передавая ему спокойствие своего зверя.

Долгая напряжённая минута показалась часом. Наконец Рип яростно выругался и опустил глаза. Он подчинился. Видимо, даже он был недостаточно глуп, чтобы бросить Хиту вызов волк против волка.

Рип достал из рюкзака спортивные штаны — умеющие обращаться обычно носили запасную одежду, ведь внезапное превращение её разрывает — и натянул их. Потом приказал брату принять человеческий облик и одеться. Они ушли, препираясь на ходу, оставив остальных членов квада заживлять раны кучей на траве.

Хит обернулся и протянул мне руку. — Можешь встать?

Я тупо моргала, глядя на ладонь, пока Иэн не толкнул меня локтем. — Могу, — проворчала я.

Я взялась за его руку. Она оказалась приятно тёплой и мозолистой. Хит крепко сжал мои пальцы и поднял меня на ноги.