— От Китта, — он снова наполнил её бокал, потом свой. — Он хочет тебя, Холли. Хочет обладать тобой. Владеть тобой. Потому что ты ушла с его острова, а то, что принадлежит Китту, не имеет права уходить.
— Я ему не принадлежу, — прорычала она сквозь стиснутые зубы.
— Нет, — штормовые глаза Кейда удерживали её взгляд. — Но он пока этого не знает.
Она потянулась к вину, пытаясь унять дрожь в пальцах.
— А Майлз? Он помогал мне, когда затащил на твой корабль?
Маленькая её часть надеялась, что это правда. Что, передав её Кейду, он сделал всё возможное ради её безопасности, пока уносил Венди с помощью пыльцы далеко от Невера. Но другая часть пела совсем иную историю. Историю об эгоистичных желаниях и намеренном предательстве. Если Майлз любил её сестру, он разрушит всё на своём пути, чтобы добраться до неё. Даже Холли.
По лицу пирата промелькнуло что-то слишком быстрое, чтобы прочитать.
— Майлз помог себе, — просто сказал он, и её надежда сдулась так же быстро, как появилась. — Ему нужна была пыльца фей и Венди, а ты стала ценой, которую он был готов за это заплатить.
Слова ударили прямо в сердце. Она почувствовала их там вопреки себе, — маленькое унизительное жало оттого, что доверилась тому, кому не следовало.
— Могу я быть откровенным? — спросил он.
— Я бы предпочла именно это, — честно ответила Холли. Она уже порядком устала от чужих скрытых мотивов.
Кейд подался вперёд, упёрся локтями в стол и пристально посмотрел на неё, уже без всякого притворного веселья.
— Ты здесь. Китт там. Пыльцы фей больше нет, а значит, никто больше не покинет Невер, если только Китт этого не пожелает. Ты достаточно умна, чтобы понимать, что это значит для тебя, если ты вернёшься.
Холли не ответила, потому что уже вкусила это, когда он гнался за ней по тем лесам, а потом заставил ласкать себя на глазах у всех Потерянных.
— Я не твой враг, Холли, — он сказал это, слегка приподняв бровь, будто это был простой факт, а не уловка, чтобы завоевать её доверие. — Я знаю, ты пока мне не веришь. И не прошу. Но я прошу тебя подумать вот о чём: враг, которого ты знаешь, сейчас стоит на Мисторне и решает, что сделает, когда ты снова ступишь на его берега. А я — единственное, что стоит между тобой и его решением.
Свеча между ними тревожно затрепетала, когда лёгкий ветерок ворвался в комнату из открытого окна.
— Что именно ты предлагаешь?
Кейд несколько мгновений молчал. Затем сунул руку в карман и положил кое-что на стол между ними. Небольшое, неприметное, но блестевшее серебром. В обсидиановом камне, вставленном в центр, плясали языки пламени.
— Выходи за меня, — сказал пират. — Не по любви, — добавил он, когда девушка физически отшатнулась. — А как договор между двумя людьми, у которых есть отличные причины держать Китта как можно дальше.
Он не подвинул кольцо к ней. Едва ли даже дышал, но взгляд был прикован к ней так напряжённо, что казался кинжалами, пронзающими её собственный.
— Ты ни в чём не будешь нуждаться. Я буду защищать тебя, одевать, кормить, желать, а когда всё закончится, если ты этого захочешь, отпущу тебя.
Она не могла дышать.
Взгляд Холли опустился к кольцу.
Она подумала о лагуне. О том, как Китт смотрел на неё, словно она была чем-то, что он намеревался оставить себе навсегда. Как его глаза, такие непохожие на глаза Кейда, мягко удерживали её взгляд, полные того, чему девушка не осмеливалась дать имя, пока они узнавали друг друга каждую ночь под звёздами.
Но затем в её разуме замелькали вспышки гниющих деревьев и скелетов фей. То, как Китт оторвал голову лесной фее и размазал её кровь по губам Холли лишь для того, чтобы продолжить её пытать.
Потом она подумала обо всех платьях разных размеров, висевших в гардеробе Кейда, и царапинах, которые Венди оставила на дереве.
— Сколько раз ты уже это делал? — тихо спросила она. — Сколько Потерянных девочек ты пытался спасти от Китта? Сколько раз потерпел неудачу?
Кейд не отвёл глаз. Он удерживал её взгляд, пока его выражение рассыпалось в печаль.
— Достаточно, чтобы знать: это редко заканчивается хорошо. Однако ни одна из них не была тобой. Они не знали, на что он способен. В конце концов все они возвращались к нему. А ты лучше меня знаешь, как мало Потерянных девочек осталось на острове.
Его слова звучали правдиво. Ава была единственной, кто остался. Холли никогда не встречала другой. Однако она также никогда не видела, чтобы Китт обращался с Авой иначе чем по-доброму. Он ненавидел Холли и Венди, и, хотя она никогда не поймёт его жестокости, она могла понять почему Китт не относился к ней с благоговением.
Что-то в уверенности и мягкости голоса Кейда заставило её насторожиться, словно он забросил крючок в тихую воду и ждал, когда она клюнет. Холли протянула руку, взяла кольцо и один раз перевернула в пальцах, прежде чем положить обратно.
— Я подумаю, — сказала она.
Кейд улыбнулся, но эта улыбка так и не достигла его глаз, и откинулся на спинку стула. Он взял пальцами ещё одну ягоду, откусил её от стебля, медленно прожевал, смакуя так, что у девушки скрутило нутро. Кейд слизал сок с каждого пальца, его порочный язык обвил каждый из них. Когда закончил, сказал:
— Не торопись, Куколка. Папочка никуда не уйдёт.
ГЛАВА 13
КИТТ
Китт сидел на верхушке дерева и смотрел, как солнце опускается за горизонт, ни на миг не выпуская этот богами проклятый корабль из виду. Все Потерянные приходили проверить, как он, но он не был настроен на компанию.
Он ждал.
— Ждёшь чего? — спросила Ава.
— Разумеется, когда наша дорогая Холли уснёт.
— И что ты тогда сделаешь?
Чего он хотел? Дерьмо, он и сам не знал. Но, чтобы её успокоить, ответил:
— Мы немного поболтаем. Она и я.
Это было несколько часов назад. Когда требовалось, он умел быть терпеливым.
Ава спрашивала, чего он хочет от Холли, почему ждёт и что будет делать дальше.
Ответ, стоявший на первом плане в его разуме, был таким: заставить её почувствовать ужас, равный той ярости, которую он ощутил, когда она его предала. Войти в любой сон, который сотворил её предательский маленький разум, и напомнить, что нет ни одного царства, куда она могла бы уйти и куда он не последовал бы за ней. Он хотел увидеть, как эта язвительная улыбка сползёт с её лица, когда Холли поймёт, что корабль Кейда не создал между ними ни сантиметра настоящего расстояния.
Корабль покачивался на воде внизу, и он следил за палубой прищуренными глазами. Холли нигде не было видно, но он почувствовал тот миг, когда она уснула. Холли всегда была его луной, а он следовал за ней и поднимался ей навстречу, как прилив. Так было раньше. Теперь он ненавидел, что всё ещё чувствует это притяжение её подсознания, заманивающее его к её медово-сладкому запаху, словно умирающего — к оазису.
Когда-то они не могли вынести разлуки даже на время сна. Китт находил её во снах, чтобы даже в ночные часы они всё равно могли быть вместе.
Эта мысль тронула давно мёртвую струну в его душе, и вибрация, которую она послала, растопила кусок его замёрзшего сердца. Часть его хотела её смерти, но другая? Та, что знала, что Кейд действительно может преуспеть в этом начинании? Она жаждала её спасти.
Или, возможно, он просто хотел убить девушку сам. Да, на этом он и остановится. Если Холли суждено умереть, то от его руки. Не от руки Кейда.
Он закрыл глаза, ухватился за ту нить её сна, которую знал так хорошо, и вдохнул. Нить ожила так, как не оживала с тех пор, как она ступила с его острова и забрала с собой половину тепла Мисторна.
Кейд думал, что, удерживая её на воде, держит её вдали от него, вне досягаемости. Даже в безопасности.
Китт почти рассмеялся.
