Новый порядок (ЛП) - Харпер Хелен

Я делаю глубокий вдох, поднимаю кулак и бью по стеклу. Появляется паутина трещин. Когда мои пальцы ног, наконец, теряют опору, я бью снова, на этот раз обоими кулаками, и бросаюсь в разбитое окно, раскинув руки, как олимпийский прыгун в воду. Это было бы более впечатляющее появление, если бы я не запуталась в сетчатой занавеске, закрывающей раму. Я пытаюсь высвободиться, когда раздаётся сигнал тревоги. На меня бросаются какие-то фигуры и слышится хлопок выстрела. Я резко дёргаюсь, чтобы освободиться от ткани и перекатиться, хватаю ближайшего человека и заставляю его рухнуть на пол вместе со мной. Затем я вскакиваю, ставлю ногу так, что она оказывается на шее моего незадачливого пленника, и обвожу всех присутствующих в комнате убийственным взглядом.

Дверь открывается, и появляется вышибала с нижнего этажа. Один из мужчин поднимает руку, и вышибала останавливается. Что-то мелькает в моём боковом зрении, и я пригибаюсь как раз вовремя, чтобы избежать ножа, летящего мне в лицо. Вместо этого он задевает моё ухо. Теперь по моему лицу течет не просто вода; я вся в порезах от разбитого стекла, как в древнекитайском методе линг-чи, «смерть от тысячи порезов». Полагаю, это уместно.

— Она была здесь раньше, — сплёвывает кто-то.

Я оглядываюсь и понимаю, что это деймон, с которым я вяло пыталась заигрывать, чтобы попасть внутрь. Его глаза светятся ярко-оранжевым, предупреждая меня об опасности. Подпадает ли это под категорию «опасностей» Майкла? Я задаюсь вопросом. Но теперь уже слишком поздно просить его о помощи. Оказавшись в меньшинстве, я оглядываю комнату. О'Ши стоит в углу, из пореза на его щеке течёт кровь. Вряд ли это такое изящное появление и скрытый допрос, на которые я надеялась.

— Кровохлёб.

— Действительно, — я встряхиваю волосами, разбрызгивая по комнате впечатляющие струи воды. Поскольку терять мне нечего, я улыбаюсь присутствующим. — У кого-нибудь есть полотенце, которое я могла бы одолжить?

— Кто вы? — невысокий мужчина выходит вперёд. В то время как другие остаются настороже и находятся на грани внезапного — и, без сомнения, жестокого — нападения, этот человек спокоен. Он кажется немного любопытствующим. Думаю, я нашла свою цель.

— Как и сказал тот человек, — отвечаю я, — я кровохлёб.

— Она кажется мне знакомой, — слышу я чьё-то бормотание.

Я чувствую себя экспонатом в зоопарке, но наверное, это хорошо, пока они не пытаются меня убить.

— Из какой Семьи? — спрашивает Возможно-Ченг.

Меня так и подмывает снова назвать фамилию Медичи. Однако один из них уже дал понять, что, возможно, знает, кто я такая, поэтому я говорю правду. Или, по крайней мере, одну версию правды.

— Монсеррат, — я замечаю, что они обмениваются несколькими взглядами. — Но я здесь не по официальному делу.

— Вы с ним? — он кивает головой в сторону поникшего О'Ши. Похоже, у деймона есть склонность оказываться побитым.

Я слишком долго колеблюсь, прежде чем ответить, тем самым выдавая себя.

— Нам не нравятся мошенники, — выдавливает из себя один из мужчин.

Я пристально смотрю на О'Ши.

— Ты пытался жульничать в карты? С этими парнями?

Он неуверенно поднимается. Все напрягаются, даже парень под моей ногой, но никто не двигается. Я полагаю, они ждут приказа Ченга.

— Я бы не назвал это жульничеством, — отвечает О'Ши.

Возможно-Ченг остается невозмутимым.

— Он подгибал карты.

(Имеется в виду способ жульничества, где край или уголок карты слегка подгибается, чтобы потом можно было опознать эту карту в колоде или руках другого человека, — прим)

Я не знакома с этим термином, но могу догадаться, что он означает. Я слегка кланяюсь.

— Я приношу извинения за чрезмерное усердие моего коллеги. Он возместит вам все расходы, — я игнорирую обиженное выражение лица О'Ши. — На самом деле мы здесь не для того, чтобы играть в карты.

Возможно-Ченг сцепляет пальцы.

— Я уже начинаю это понимать.

— Босс… — начинает вышибала с порога.

— Довольно, — огрызается он. — Оставьте нас.

Несмотря на свой гнев, остальные гуськом выходят из комнаты. Я получаю несколько злобных взглядов и не одно невысказанное обещание снести мою голову, если в следующий раз меня заметят где-нибудь поблизости. О'Ши получает болезненный удар по голени. Он слегка стонет, но умудряется не шевелиться. Возможно-Ченг деликатно кашляет, и я вспоминаю, что нахожусь в шаге от того, чтобы раздавить чью-то гортань. Я отступаю назад и складываю руки на груди, пока моя жертва поднимается на ноги и следует за остальными.

— Вы разгромили мою комнату, — заявляет Возможно-Ченг, не сводя с меня глаз.

Я смотрю прямо на него.

— Это не входило в мои намерения.

— У меня нет желания настраивать против себя Семью Монсеррат. У меня долгая память.

На мгновение мне кажется, что он угрожает мне. Затем я понимаю, что он имеет в виду не то, что он может сделать в будущем, а то, что Монсеррат сделал в прошлом. Это тревожное открытие.

— Как я уже сказала, — спокойно отвечаю я, — я здесь не в официальном качестве.

— Именно так, — он отводит от меня взгляд и смотрит на О'Ши. — Посторонним трудно уразуметь это понятие, но для нас «лицо» очень важно. Это сродни потере духа.

Я понимаю, к чему он клонит, и мне это не очень нравится.

— Что нужно сделать, чтобы сохранить лицо?

— Руки было бы достаточно, — он поднимает осколок разбитого стекла и задумчиво рассматривает его. — Воровство часто наказывается таким образом.

О'Ши достаточно умён, чтобы молчать.

— Меня это не устраивает, — говорю я.

— Я и не думал, что устроит, — Возможно-Ченг бросает стекло на пол. Есть что-то очень странное в нашем разговоре, в вежливых словах и ласковых интонациях, пока мы обсуждаем расчленение.

— Финансовые компенсации… — начинаю я.

Он качает головой, прерывая меня.

— Лицо, — говорит он, тщательно выговаривая каждое слово, — требует большего.

Возможно-Ченг поднимает руку и бьёт меня по щеке. В этом действии нет особой силы, и оно не особенно болезненное. Я сомневаюсь, что даже в моём прежнем человеческом обличье я почувствовала бы что-то большее, чем лёгкое жжение. Он поднимает брови, словно ожидая чего-то. Я открываю рот и кричу очень, очень громко.

— В вашем голосе не слышится ужаса, мисс Монсеррат.

Я сглатываю.

— Вообще-то, если честно, уже Блэкмен.

Если он и удивлён, то не подает виду. Я снова кричу, а в конце добавляю стон для пущего эффекта. Чтобы ускорить процесс, я наклоняюсь и подбираю осколок стекла, который он вертел в руках. Я делаю им надрез на предплечье и смотрю, как кровь стекает вниз, собираясь лужицей на полу у моих ног. Он улыбается. Это не очень приятно.

— Вы Ченг? — спрашиваю я, в то время как кровь продолжает литься ровным потоком.

Он почти незаметно кивает.

— Почему вы на самом деле здесь, мисс Блэкмен?

— Это по поводу вашего бухгалтера, — у меня начинает кружиться голова. Я поворачиваю руку так, чтобы она была обращена вверх. Добровольное пожертвование Коннора, сделанное ранее, очень помогло; рана начинает заживать почти сразу. Я изучаю лицо Ченга. В его глазах мелькает мимолетное недоумение. Чёрт.

— Которого из них? — спрашивает он.

— Послушай, Джек, ты прекрасно знаешь, о котором из них. Перестань увиливать.

Его глаза сужаются.

— Юджин.

— Прошу прощенияя?

— Меня зовут Юджин.

Я моргаю.

— Не Джек?

— Нет.

— Джек — ваш сын?

— Мисс Блэкмен, я устал…

Я смотрю на О'Ши, который внимательно наблюдает за происходящим. Единственным признаком напряжения на его лице является складка на лбу, которая опускается от линии роста волос. Выглядит это так, словно его разрезали пополам.

— Разве я не говорила тебе, что произойдёт, если ты совершишь ещё одну ошибку? — рявкаю я, подходя к нему.

Он понимает и подыгрывает.

— Мисс Блэкмен, я только сделал то, что вы мне сказали. Вы знаете, я бы никогда намеренно не напортачил. Я слишком восхищаюсь вами, чтобы…