Землянка для наемников (СИ) - Солнечная Тина

Финал накрыл нас, как шторм — яркий, всепоглощающий. Я вскрикнула его имя, вцепившись в его плечи, а он крепко прижал меня к себе, не отпуская, пока последние волны наслаждения не схлынули, оставляя нас без сил и без слов.

Какое-то время мы просто лежали, сбивчиво дыша, чувствуя, как сердца стучат в унисон.

Он первый повернул голову ко мне, и в его взгляде было столько нежности, что я затаила дыхание.

— Ну что, — хрипло выдохнул он, приподнимая бровь. — Спать теперь точно будешь спокойно?

Я рассмеялась, укладываясь ближе и проводя пальцами по его груди.

— Если ты будешь рядом — то да.

Он всё ещё лежал рядом, одна рука обвита вокруг моей талии. Дыхание его уже выровнялось, но в глазах оставался отблеск внутреннего напряжения.

— Не сделал тебе больно? — спросил он, всё-таки нарушив тишину. Голос стал тише, мягче.

Я повернулась к нему лицом, улыбнулась и провела пальцами по его щеке.

— Нет. Всё было… очень хорошо.

Он фыркнул, откинулся на подушку, видно не до конца мне веря.

— Мне точно не нравятся ваши дурацкие правила.

Он пожал плечами.

— Большинство женщин хотят чувствовать себя в безопасности. Это правильно.

— Так вот, Риан, слушай внимательно, — я подалась ближе, положила ладонь на его грудь, чувствуя ровный, уверенный ритм сердца. — Я только что была в полной безопасности. И это было не просто правильно — это было шикарно.

Он бросил на меня быстрый взгляд, явно колеблясь между «доволен собой» и «всё равно переживаю». Его взгляд скользнул по моей груди, и он вдруг нахмурился.

— Я оставил тебе следы. — Он провёл пальцами вдоль одной из отметин, оставленных на коже. — Это плохо.

— Нет, Риан, это приятно. — Я взяла его за запястье и задержала пальцы на своём теле. — Ты был со мной нежным. Ты меня не сломал, не испугал и не сделал того, чего я сама не хотела. А пару засосов на груди — это трофеи.

Он выдохнул, всё ещё не до конца веря, но уже не спорил.

— Ты… необычная, Виола.

— А ты только это понял? — хмыкнула я, прижимаясь к нему снова и чувствуя, как его хвост лениво касается моей ноги, не торопясь отпускать.

Я устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо, и, пока он водил кончиками пальцев по моей руке, не удержалась от вопроса, который вертелся на языке.

— Слушай… а можно вопрос?

Он чуть повернул голову, кивнув, хоть и не сразу.

— Если вам нельзя трогать чужих женщин и вообще — вы такие правильные… тогда откуда вы все такие опытные?

Он усмехнулся, но в его глазах мелькнул лёгкий оттенок смущения.

— Опыт не всегда приходит из правильного. — Он сделал паузу, будто подбирая слова. — Девушки, которые продают себя… за деньги, услуги… они не считаются ни чужими, ни своими.

Я приподнялась на локте, глядя на него пристально.

— То есть можно?

— Можно. — Он пожал плечами. — Это считается… нейтральным. Без привязанности, без последствий.

— А разве это не нарушает всё вот это ваше: «женщина — святое»?

Он посмотрел на меня серьезно, но спокойно.

— Мы уважаем их выбор. Они сами решают, что делать с телом. Мы не имеем права осуждать. Но и не считаем их своими женщинами. Да и если бы считали… Ни одна из них не согласилась бы жить с нами на судне, делить быт, риски. Это всё другое. Без души.

Я на секунду замолчала, прокручивая в голове его слова.

— Я согласилась.

— Да. — Его рука крепче сжала мою. — И ты единственная, кто не должна была. Но выбрала нас.

Он не улыбался, не пытался добавить лёгкости. Только смотрел на меня так, будто внутри него что-то сдвинулось. Как будто я стала чем-то важным. Очень важным.

Глава 13

Я так и не отпустила его. Просто прижалась ближе, зарываясь носом в его шею, и он остался. Не спросил, не колебался, просто остался — как будто всегда должен был быть рядом.

Он обнял меня крепко, но бережно. Его ладонь легла на мою талию, а хвост… Хвост двигался с той мягкой, живой грацией, которую я с самого начала считала удивительной. Я никогда не думала, что хвост — это что-то лишнее. Напротив, он был как продолжение самого Риана: сильный, тёплый, заботливый.

Он обвился вокруг меня, чуть ниже талии, не туго — просто чтобы быть ближе. А потом начал медленно, почти убаюкивающе, поглаживать. Скользил по бедру, то ласково прижимаясь, то отступая. Его движения не были пошлыми или настойчивыми — в них была только нежность. Живая, настоящая.

Я чувствовала, как его дыхание становится тише, ровнее, как постепенно исчезает напряжение в теле. Но он всё ещё не спал. Он ждал. Ждал, пока расслаблюсь я. Пока мой пульс успокоится, пока грудь перестанет вздыматься от оставшегося возбуждения и волнения.

И только когда я уловила, как мой собственный сон начинает затягивать меня, я почувствовала, как он позволил себе отдохнуть рядом. Без слов. Без обещаний. Просто был со мной.

А я впервые за долгое время уснула с улыбкой — в безопасности, в тепле, в объятиях, где мне больше не нужно было бояться. По крайней мере пять дней.

Я проснулась от странного, но вовсе не неприятного ощущения. Казалось, на меня кто-то смотрит — не просто мимолётно, а с таким вниманием, что тепло от этого взгляда пробирало до самых кончиков пальцев.

Медленно открыв глаза, я увидела Риана. Он сидел, облокотившись на локоть, и смотрел на меня так, будто я была чем-то невероятно важным и красивым. Его взгляд был мягким, почти благоговейным, но в нём плескалось что-то ещё — озорное, тёплое, очень личное.

Я улыбнулась ему, потянулась, едва коснувшись его рукой, и он тут же склонился и поцеловал меня.

Поцелуй был медленным, ленивым, как само утро.

Я тихо рассмеялась и отвернулась, уткнувшись в подушку.

— Даже зубы не успела почистить… — пробормотала я, смущённая до глубины души.

Он тоже засмеялся и притянул меня к себе ближе, рукой обхватывая за талию, а хвост привычно, легко, обвился вокруг моего бедра.

— А ты чудесна даже с нечищенными зубами, — сказал он, целуя в висок. — Слишком чудесна.

Я закрыла глаза, пряча улыбку в подушке, и подумала, что просыпаться вот так…

Это, наверное, и есть счастье.

Он ещё немного задержался, его рука всё так же лежала у меня на талии — тёплая, тяжёлая, родная. Мне совсем не хотелось, чтобы он вставал, но он тихо вздохнул, неохотно убрал руку и сел на край кровати.

— Надо идти. Завтрак сам себя не приготовит, — пробормотал он, потирая затылок и всё ещё не глядя на меня, будто не хотел видеть мой разочарованный взгляд.

Я приподнялась на локтях, глядя на него, и улыбнулась.

— Герой кулинарного фронта. Уходи, пока я снова тебя не затащила под одеяло.

Он наконец обернулся и хмыкнул, склонился, поцеловал меня в висок, а потом чуть дольше задержался у губ.

— Потом обязательно. — И ушёл, оставив за собой едва уловимый запах чего-то тёплого и утреннего.

Я осталась сидеть в кровати с блаженным видом, зарылась лицом в подушку и не удержалась от улыбки.

Потянулась, лениво вытягивая руки вверх, и с довольным вздохом поднялась.

Шлёпая босыми ногами по полу, словно абсолютно счастливая кошка, направилась в душ, тихо мурлыча себе под нос. И даже холодный пол не мог сбить с меня это утреннее, тёплое, послевкусие.

Когда я привела себя в порядок, переоделась и, собрав волосы, вышла в коридор, внутри всё ещё уютно тянуло от воспоминаний о ночи. Улыбка сама собой пряталась в уголках губ, и я не спешила её скрывать.

В столовой было тихо. За столом сидел только Вэлк, задумчиво глядя в свою почти пустую тарелку. Остальные, судя по всему, уже поели — пустые чашки и аккуратно сложенные приборы подтверждали это.

Я остановилась в дверях, огляделась и чуть не развернулась обратно, но Вэлк поднял взгляд и коротко кивнул:

— Заходи.

Я шагнула внутрь, и в тот же момент дверь с кухни приоткрылась, и оттуда появился Риан, вытирая руки о полотенце. Увидев меня, он сразу развернулся и через минуту уже поставил передо мной поднос с завтраком.