Идеальная совместимость (СИ) - Юлианова Ника

Меня передергивает. Мой проводник говорит с такой горячностью, что капельки слюны разлетаются в воздухе. И это омерзительно.

— Мы выведем вас отсюда. Мы вас спасем! Через несколько минут вы будете вне периметра. Уж поверьте…

Он открывает дверь, ведущую в технический коридор. Я тупо пялюсь на его ссутулившуюся спину. А внутри оглушительно воют сирены. Что-то не так. Я делаю что-то неправильное.

— Постойте, — кричу я. — Почему вы мне помогаете?

Мне нужно подумать. Нужно выиграть хотя бы пару минут, чтобы все как следует взвесить.

— Когда жена главнокомандующего сбежит от него, система зашатается, а его социальный рейтинг обрушится. Без пары. Без ребёнка... Мы его низвергнем… Разве ты не этого хотела?! — Он говорит это почти с восторгом. — Виктор Грей проиграет выборы. Да что там! Он потеряет и ту должность, что у него в кармане.

Все так… Наверное, так, да. Но эта мысль вовсе не приводит меня в восторг. Я в панике! Тор… Он не так плох. Он как мог старался. И опять же… Эти детишки. Такие сладкие…

— Ну же!

У меня на запястье смыкаются его грязные пальцы. Будто зачарованная смотрю на траурные рамки вокруг неухоженных обломанных кое-как ногтей.

— Нет! — качаю головой и резко выдёргиваю руку. Он смотрит на меня так, будто я сказала что-то совершенно абсурдное.

— Что?

— Я никуда с вами не пойду.

— Ты не понимаешь… — злится мой «спаситель».

— Нет, это вы не понимаете!

Я открываю рот, чтобы попытаться ему объяснить. Что все не так однозначно, как мы, в Подполье, думаем. Хочу рассказать о том, что мне открылось за эти дни. Может быть, попытаться организовать встречу с Владом. Он, конечно, тот еще анархист, но я не теряю надежды до него достучаться. Влад умный. Он обязательно поймет. Мы сумеем найти компромисс, я уверена, что сумеем.

Но я ничего не успеваю. Потому что на том конце коридора появляются знакомые люди в военной форме. Охрана Тора. От охватившего меня облегчения картинка перед глазами начинает расплываться и пульсировать в такт с оглушительным битом сердца.

— Стоять!

Разверзается ад. Незнакомец из Подполья хватает меня за руку и куда-то тащит. В этот момент откуда ни возьмись появляется Виктор. В его движениях нет суеты. Только тяжёлая, сосредоточенная решимость. Мужичок отлетает в сторону, бьется о стену и сползает на пол сломанной марионеткой.

Я сбивчиво дышу, с ужасом за всем этим наблюдая. Тор медленно поворачивает голову. Сначала смотрит на меня. Потом на поверженного противника. И я вижу, как в его лице что-то меняется.

Где-то на заднем плане охрана скручивает перебежчика. Тот, кажется, пытается вырваться, но безуспешно. Мое же внимание целиком и полностью сосредоточено на муже.

Виктор делает ещё один шаг ко мне. Сжимает пальцы на моём запястье. Это не больно. Пока нет. Но так крепко, что я вздрагиваю, обжегшись о смертельный арктический холод его брошенного на меня взгляда.

— Ты, — говорит он тихо, — собиралась уйти?

У меня перехватывает дыхание.

— Нет, Тор! Нет, ты же видел…

Я пытаюсь звучать уверенно, но ничего не выходит. А он все смотрит, и смотрит… И не верит мне, кажется, совсем не верит. Это плохо! Очень и очень плохо! Потому что если он решит, что я чуть не позволила сорвать его выигрыш на выборах… Тут я, наконец, в полной мере осознаю, как это для него может выглядеть, и в ужасе застываю. Он же видел только одно — как меня уводят, а я не сопротивляюсь! И сколько бы я сейчас ни говорила, Тор никогда не поверит, что я ничего подобного не замышляла. Точнее, изначально, может, и да. Но только не после проведенной с ним ночи. После нее я бы не смогла! Почему он этого не понимает?! Господи!

— Да. Я все действительно видел, — хмыкает он, обжигая меня презрительным взглядом.

— Нет, Тор. Послушай…

— А ведь ты предупреждала, что воспользуешься любым шансом.

Я действительно это говорила! Но в самом начале, когда моя голова работала совершенно иначе! Как же он не поймет, что с тех пор многое изменилось?!

— Я не пошла бы с ним! Ты вообще меня слышишь?! Поначалу он воспользовался моей растерянностью. Но потом я поняла, что не могу так с тобой поступить! Есть другой способ. Мы не обязаны воевать. Мы же не враги, Тор!

— Мы и не воюем, Теона. Война подразумевает столкновение с равным. А этих крыс я… просто уничтожу.

— Нет, Тор… Нет, пожалуйста, — всхлипнула я.

— Не я это начал. Приведи себя в порядок. — В руки мне перекочевал бумажный платок. — Мы здесь еще не закончили.

Глава 16

Виктор

Машина мягко скользит по вечерней магистрали, огни города льнут к стеклу, расплываясь длинными золотыми полосами. Я почти не замечаю их. Перед глазами снова и снова прокручивается одна и та же сцена.

Белый коридор. Мужчина в халате. Её рука в его.

И её взгляд. Не испуганный. Не сопротивляющийся.

Зубы от этой картины сводит. Приходится немного пошевелить челюстью туда-сюда, чтобы те не раскрошились к чертям.

Чип продолжает работать в фоновом режиме, просчитывая вероятность тех или иных сценариев и поведенческих моделей.

Система холодна. Беспристрастна. И её вывод мне совершенно не нравится.

Вероятность того, что Теона была лишь жертвой, стремительно падает. Слишком много совпадений. Подполье выходит на неё практически сразу после свадьбы. Подполье знает её маршрут. Подполье действует прямо внутри защищённого объекта.

Новые данные возвращают меня к диверсии на свадьбе. И если до этого момента я рассматривал лишь один вариант — тот вариант, что покушение осуществлялось на Тею, то теперь картинка меняется.

Я открываю глаза. Город за стеклом продолжает течь мимо. Перестраиваю модель. Задаю новые алгоритмы. Ведь если целью была не она, то получается, что мы имеем дело с беспрецедентным по своей массовости покушением на Первый круг, Совет и политическую верхушку.

И тогда диверсия на свадьбе приобретает совсем другой смысл. А моя жена из несостоявшейся жертвы покушения превращается в неудавшегося организатора массового геноцида. Трясу головой. На первый взгляд это предположение кажется диким. Но алгоритмы снова и снова возвращают меня к этому выводу. Вероятность её участия в диверсии — сорок три процента. Это много даже для обычного обывателя. А она — активистка Подполья.

Скосив взгляд на Теону, задумчиво тру висок рядом с чипом. Тея сидит напротив и пугливо молчит, глядя в окно. Её руки лежат на коленях, пальцы сцеплены слишком крепко. Она боится. Еще бы. Если она виновата — ей светит смертный приговор.

Если только она виновата…

Закрываю интерфейс, убеждая себя не делать поспешных выводов. Прежде я должен найти реальные доказательства своим догадкам. Для чего мне мало залезть к ней в голову. Мне нужно знать о ней всё. Кто она. Где выросла. Кто её учил и формировал её взгляды.

Подполье не работает вслепую. Они не тратят ресурсы на случайных людей. Значит, что-то они в ней разглядели. Вопрос — что?

Сильнее всего по мне бьет тот факт, что я ей почти поверил. Я ненавижу собственные ошибки, а ещё больше — слабости. И то, что происходит сейчас между мной и этой женщиной, опасно именно потому, что слишком на нее похоже.

Машина мягко поворачивает, свет рекламных панелей скользит по лицу Теи. Она сидит напротив, сжав руки на коленях так крепко, что костяшки на ее пальцах становятся белыми. Чувствуя мой взгляд, она не решается поднять глаза первой. Несколько секунд мы едем в давящей гробовой тишине.

— Что теперь будет? — наконец спрашивает она.

Я усмехаюсь, но и тени веселья нет в этом смехе.

— Теперь? Теперь ты поедешь со мной в Совет, где пройдет голосование. И ты будешь стоять там, рядом со мной, улыбаться, всеми силами изображая из себя влюбленную по уши дурочку.

Она вздрагивает.

— Виктор…

— А если ты ещё хоть что-нибудь выкинешь, — добавляю я почти равнодушно, — то очень сильно о том пожалеешь.