Желанная варвара (ЛП) - Диксон Руби

— Это правда, — осмеливаюсь предположить я. — Он погружен в свои собственные страдания.

— Я знаю, каково это. — Ее голос полон сочувствия. — Может быть, я попробую поговорить с ним. Подружиться. Друзья, наверное, могли бы ему пригодиться.

У нее такое доброе сердце. Однако при мысли о том, что она поговорит с Хейденом, у меня сжимается сердце, потому что я не хочу, чтобы он был жесток с ней. У нее и так достаточно причин для беспокойства, и я думаю, что если бы он был недружелюбен к ней, это сломило бы ее нежный дух. Думаю, мне придется сначала поговорить с ним и предупредить его. Если из-за него хоть одна слезинка упадет с ее глаз, я буду каждый вечер набивать его сапоги вонючими перьями грязноклюва.

— С этого момента все пошло по спирали, — бормочет Ар-и, крепко прижимаясь ко мне. — Солнце зашло, а я все беспокоилась, что тебе больно, что ты лежишь там, в снегу, истекая кровью…

— Я очень способный охотник, честное слово.

— Я уверена, что ты способный. Я не это имела в виду.

Я прижимаюсь носом к ее щеке, касаясь носом ее нежной кожи.

— Я знаю, что ты этого не делала. Можно, я возьму тебя с собой завтра на охоту? Ты можешь сама оценить, насколько я умелый в охоте.

— О… можно? — в ее голосе столько надежды. — Я бы с удовольствием пошла.

— Конечно. Однако придется много ходить пешком.

— Сегодня я сшила тунику. И лифчик. И у меня есть сапоги.

— Очень хорошо, тогда мы отправимся утром. Я разбужу тебя пораньше, и мы проверим мои ловушки и поищем свежие следы на снегу.

Ар-и издает тихий довольный вздох и тяжело прислоняется ко мне.

— Хорошо.

Голос у нее сонный, как будто паника вымотала ее до предела.

— Тебе нужно поспать, — бормочу я, снова потираясь носом о ее щеку. Ее аромат неотразим.

— Я не хочу спать, — бормочет она, прижимаясь ко мне спиной. Она поворачивает свое лицо к моему, ее губы едва касаются моего лица. — Я просто хочу побыть рядом с тобой.

— Тогда ты можешь задать мне свой вопрос, — говорю я ей. — Тот, который ты обещала приберечь до вечера.

Ее хрупкое тело напрягается, прижимаясь ко мне, и она втягивает воздух. На мгновение мне кажется, что я сказал что-то обидное, но затем я понимаю, что ее голос звучит еще тише. Она возбуждена.

Ммм, мне нравится эта мысль.

— Я… это не важно, — говорит она мне, затаив дыхание. — Это может подождать.

— Я твоя пара, Ар-и. Ты можешь задавать мне все свои вопросы, и я отвечу на них. Я никогда не буду смеяться.

— Ты мог бы посмеяться над этим.

— Я не узнаю, пока ты не спросишь. — Я сдвигаю наши тела и прижимаю ее к своему бедру, пока она не поворачивается вполоборота в моих объятиях, потому что я хочу смотреть на нее. Я хочу видеть ее лицо, когда она задаст свой вопрос. Мне нравится видеть, как краснеют ее щеки. Я очарован этим и ею самой.

Я действительно очарован всем, что связано с ней.

Она резко выдыхает, а затем бросает на меня долгий любопытный взгляд.

— Ты уверен? — Когда я киваю, она, задыхаясь, продолжает: — Что такое шпора?

Глава 15

АРИАНА

Я могу сказать, что мой вопрос удивляет его. Мне кажется, Золайю нелегко вывести из равновесия, но он замирает, прижавшись ко мне, и просто моргает. Его сияющие ярко-голубые глаза моргают. И моргают еще раз.

— Моя… шпора?

— Да. — Я начинаю неловко ерзать, потому что у меня такое чувство, что я только что спросила о чем-то очень личном. Надеюсь, это не похоже на простату. — Нора все говорила и говорила об этом, а Марлен только хихикала, и ну… Я подумала, что должна знать, что это такое, раз уж мы пара и все думают, что мы этим занимаемся… — и теперь я говорю как запыхавшийся подросток.

— Понимаю. Неужели у человеческих мужчин нет шпоры?

— Если и есть, я об этом не знаю. У них также нет хвостов или рогов, поэтому я подумала, что стоит спросить. Я думаю, — я прочищаю горло как можно деликатнее, — что это где-то под набедренной повязкой, поскольку Нора была в восторге от этого, и мы оба знаем, как сильно Нора любит секс.

Золай фыркает, забавляясь.

— В этом нет никаких сомнений.

— Если ты не хочешь говорить об этом…

— Нет, мы можем это обсудить. Я не боюсь. — В его голосе слышится веселье и намек на что-то еще. Что-то дымное и сексуальное. — Что ты хочешь узнать?

— А у тебя есть такая?

— Она есть у каждого мужчины.

— Это похоже на… яйца? — Я чувствую себя таким ребенком, который спрашивает о чертовых яйцах.

— Если ты спросишь, свисает ли это ниже моего члена, то нет. Она выше. Хочешь посмотреть?

У меня пересыхает во рту. Я рада, что здесь темно и он не видит, как сильно меня заводит этот вопрос. Конечно, моя вошь выдает меня с головой. Она вспыхивает, как в оркестре, и звук моего мурлыканья наполняет комнату свирепым ревом. Боже милостивый.

— Эм, конечно. Если ты хочешь показать мне.

Он встает на ноги и начинает раздеваться, а я чувствую себя так, словно попала в какую-то странную квазиреальность, где моя инопланетная пара, более привлекательный, чем Чиппендейлы, раздевается, чтобы показать мне свою «шпору». Я должна сказать ему, что в этом нет необходимости. Что я могу догадаться, где именно это находится на его теле, и мне не нужны доказательства.

Но говорю ли я это? Неа. Я складываю руки на коленях и стараюсь не смотреть, как он развязывает завязки своей набедренной повязки, и вся она падает ему на лодыжки.

Золай голый — это… действительно впечатляет. Я много раз чувствовала его выпуклость у своей ноги, когда мы целовались, так что я знала, что он хорошо экипирован, но видеть его обнаженным — все равно что видеть его в первый раз. Воображению не остается места (и, боже, у меня есть воображение), и я замираю от изумления, пораженная его физической привлекательностью. Он великолепен. Здесь сумрачно, но света, исходящего от наших горящих глаз, как раз хватает, чтобы разглядеть очертания его фигуры. Я знаю, что должна искать шпору, но я не могу не смотреть на его огромный член, который полностью возбужден и практически жаждет моих прикосновений. Его член выпирает из великолепно мускулистых бедер, а форма его бедер такая, что олимпийский чемпион по плаванию мог бы заплакать от зависти. Он безволосый и гладкий, а его хвостик мотается взад-вперед — единственный признак того, что он замечает мой пристальный взгляд.

Хотя, конечно, я пялюсь. Это все равно что пригласить девушку в Гранд-каньон и попросить ее не пялиться на… ну, на великолепие. Потому что, помилуйте, здесь слишком много великолепия.

Я никогда не была большим поклонником пенисов. Они просто, ну, немного забавно выглядят. Но это самый красивый член, который я когда-либо видела, и я не могу оторвать от него взгляда. К тому же он очень большой, что завораживает, но член Золайи выглядит так, словно его вылепили из грязных фантазий какой-нибудь девчонки. Он длинный и толстый, достаточно, чтобы заставить меня задуматься, но не настолько большой, чтобы я опасалась за свои внутренние органы. А еще у него такие же очаровательные выступы по всей длине, как и на языке, на груди и руках. Даже здесь у него что-то вроде пластин, и это заставляет меня содрогаться, потому что я могу только представить, каково это, когда он толкается. Его мошонка тяжелая и совершенно безволосая, как и все остальное тело, и даже это каким-то образом умудряется выглядеть элегантно и по-мужски, а не просто морщинисто.

Боже милостивый, моя вошь — либо самое злобное создание, какое только можно вообразить, либо самое заботливое. Я склоняюсь ко второму варианту.

О, а вот и его шпора. Не знаю, чего я ожидала — возможно, чего-то рогатого и устрашающего на вид, — но выглядит она, ну, в общем, мило. Она немного похожа на большой палец, и я рада сообщить, что она совсем не выглядит острой. Неудивительно, что Норе это нравится. Конечно, одна мысль об этом заставляет меня покраснеть, и я поднимаю взгляд на Золайю, чтобы увидеть, как он реагирует на мой пристальный взгляд.