— Это ты виноват!
— И наш союз станет еще крепче, если мы…
— Нет!
— Если мы возьмем в жены одну даму. Уж не вы ли выступали за новые гарантии в Коалиции? Чем вам не гарантия одна жена? — голос у Богара насмешливый и язвительный. — Вряд ли мы все пересремся, если станем одной крепкой семьей.
Глава 39. Одна семья
Выглядываю в гостиную.
— Ты в своем уме? — спрашивает Оран у Богара, который накидывает на плечи белый мундир с золотыми пуговицами. — Ты нахрена моей матери сказал такой бред?
— Бред ли? — Богар хмыкает и смотри на меня. — Иди сюда.
— Зачем?
— Пуговицы застегнешь, — прищуривается. — Давай, Ви. Привыкай. У меня свои требования к жене.
— Ты дурак?
— Хороший вопрос! — Оран повышает голос.
— Да не ори ты, — Лирам кривится и проходит мелкой расческой по волосам.
— Только не говори, что ты поддерживаешь эту идею, — хрипло рычит Оран.
— Логика в этом есть, — Лирам смотрит на Орана через отражение в зеркале. — Либо женитесь на моих сестрах.
— У тебя есть сестры? — удивленно спрашиваю я.
— Как раз две, — Лирам зевает. — И я думаю, что они получат приглашение на отбор от твоей матушки, — вновь смотрит на Орана. — Я вот думаю, а давать ли им разрешение? Может, без отбора все решим?
— Это изврат жениться на сестрах друга, — Богар кривится.
— А на одной не изврат? — Оран вскидывает бровь.
— Нет, если она Нареченная, — Богар пожимает плечами. — Мы не только укрепим союз, но и усилим нашу кровь, Леса.
— Это бред, — Оран поскрипывает зубами.
— Выбор она ни в чью сторону не сделает, — Богар вновь смотрит на меня. — пуговицы ждут, Ви.
— Не хочу я за вас замуж…
— За то все по правилам, — Лирам откладывает расческу и поправляет воротник рубашки, — после близости замуж. Сразу за троих.
— Да вы обалдели.
— Пуговицы, Ви, — мрачно повторяет Богар.
Я захожу в гостиную и под гнетущим взглядом Орана семеню к Богару, кутаясь в простыне.
— Тряпку сними, — командует тот.
— Но…
Спорить бесполезно. Скидываю простынь и подхожу к Богару, который улыбается:
— Хорошая девочка.
— Ты же шутишь…
— Нет, ты и правда хорошая девочка.
— Да я не об этом, — медленно выдыхаю я.
— Нет, не шучу, — он улыбается еще шире. — Такие прецеденты имели место быть. Стратегия и политика, Ви. Союзы никогда не создаются просто на дружбе. Их часто скрепляют. Например, браками. Одна жена, как символ мира и согласия, а истинная жена… Тут можно и религию приплести. Сами высшие силы благословили Коалицию Первого Ликана.
— Лирам…
— Лирам всегда смотрел на наш союз с точки зрения выгоды, — глухо отзывается Оран.
— Ну а ты нет, что ли? — Лирам хмыкает.
— В любом случае, — Оран делает шаг к Богару, — все это ты должен был обсудить с нами, а не с моей матерью! Ты в своем уме?
Я с трудом продеваю гладкую золотую пуговицу в прорезь.
Неужели они серьезно обсуждают вопрос брака с одной девицей? Я так не соглашалась.
Я рабыня.
Женой не хочу быть. Из рабства можно выйти, а оставить трех придурочных мужей — задачка посложнее, раз тут замешана большая политика.
— Не сдержался, — Богар смеется. — Я люблю подразнить твою матушку. Она меня люто ненавидит, но именно мои военные корабли охраняют ее шахты.
Замолкает на секунду, открывает рот и Оран рычит:
— Только посмей пошутить про шахты моей матери!
Прикусываю губы, чтобы сдержать в себе смешок, который будет сейчас совсем уж наглостью.
— Нет, я хотел сказать, что шахты твоей матери мне охренеть как дорого обходятся, — спокойно продолжает Богар. — Налет за налетом. Они пользуются просто невероятной популярностью, Оран. Я там теряю моих солдат, оружие, истребителей, дроидов! Я защищаю эти дыры, а она еще орет на меня. Я сейчас отзову всю эту гоп-компанию, — Богар печально вздыхает, — и раздрочат эти шахты все кому не лень. Похоже, она забыла, чьи волки стерегут ее глубокие рудники.
Оран глухо рычит в ответ, а я медленно выдыхаю и продеваю вторую пуговицу в прорезь.
— Но ты сам не забывай, кто тебе поставляет это оружие, — Лирам заправляет рубашку в брюки.
— А чьи ресурсы используют для твоего оружия? — зло интересуется Оран. — И кто все эти технологии спонсирует?
— Этот спор может затянуться надолго, — Лирам смеется. — Мы сейчас, что, хвастаемся перед Ви, кто круче? И тем, что у кого есть в приданом?
— Я не скрываю, — Богар приподнимает мой подбородок двумя пальцами, — я хвастаюсь. У меня такие крейсеры, Ви… Закачаешься.
— Я против войнушек и оружия, — сердито отвечаю я.
— Ну, мы же не в сказке живем, — Богар щелкает меня по носу. — Не будет у нас солдат и оружия, то мы станем либо трупами, либо рабами.
— Кстати, насчет рабов… — зло прищуриваюсь я. — Я рабыня. Разве брак с рабыней для Альф не унижение? А еще на человеке?
— Все это поправимо, — наклоняется ко мне.
— Ну… а как же древняя кровь и все такое?
— Эти оба охламона уже вляпались в грязь, когда мы создали Коалицию, — шепчет Богар. — Но что поделать, у меня не только большой член, но и военный потенциал. Я при желании таких люлей могу навалять, что…
— Ты продолжаешь пушить хвост, — Лирам поправляет воротничок мундира. — Без поставок твой военный потенциал сдуется. И теперь это наш военный потенциал, Богар. Наш.
— Вот поэтому, — Богар ухмыляется, вглядывается в мои глаза. — Мы и женимся на одной самочке. Мы станем не просто Коалицией, а одной семьей, стаей, и общими наследниками.
— Я не соглашусь…
— А тебя никто не спросит, — мрачно отзывается Оран. — Если ты будешь выгодна коалиции, то будешь принадлежать ей.
Глава 40. Тортик покушаем
— Что это? — спрашивает Лирам у молчаливой девушки, которая держит в руках плоскую коробку.
— Это от Госпожи Мираны, — лопочет она и краснеет.
Краснеет, потому что Оран выходит из гостиной в одних брюках. Бессовестно светит своими мышцами и кубиками, приглаживая волосы ладонью.
Я оглядываюсь на него, а он спрашивает:
— Что?
— Ты ее смущаешь.
— Это ее проблемы.
Гостья краснеет еще гуще и опускает взгляд:
— От Госпожи Мираны для Госпожи Вии.
— Госпожи? — раздается удивленный голос Богара из гостиной. — Парни, все! Бабуля Лирама нас переженила! Нечего обсуждать!
Выходит к нам, решительным и размашистым шагом идет к гостье, которая испуганно пятится.
— Да стой ты! — рявкает он.
Девушка втягивает голову в плечи, зажмуривается, и я зло шепчу:
— Ты ее пугаешь!
— Как сказал один из твоих будущих мужей, ее проблемы, — выхватывает коробку и отбрасывает крышку в сторону.
Крышка глухо бьется о мраморный пол.
— Богар, это несмешно.
— А я смеюсь?
— Я могу идти, Господин? — шепчет гостья.
— Вот так ты должна была вести себя, — Богар кивает на нее, — тогда бы замуж никто не взял. Страх, подчинение и желание упасть на спину и показать пузико, — поднимает на меня взгляд, — пузико ты не показываешь. Нас ни во что не ставишь. Дерзишь, сопротивляешься, возмущаешься, смеешь замечания отдавать.
— Отличная жена получится, — хмыкает Лирам, а Оран сжимает переносицу.
— Вы ведете себя как говнюки!
Богар выхватывает из коробки какую-то тряпку и встряхивает ею. То ли платье, то ли накидка из белой струящейся ткани с серебряными нитями.
— Одевайся, — Богар швыряет в меня красивую тряпку. — Нельзя отказываться от подарков Провидицы…
— А то проклянет, — зевает Лирам и кивает гостье. — Можешь идти.
— Ви, — у потолка раздается голос Саймона, — тебе сообщение от бабули Мираны.
Прижимаю к груди блескучую тряпку и поднимаю лицо к потолку. Оран цыкает:
— Да, похоже, реально она нас переженила, — шагает в гостиную.
— Слушай, — Лирам оглядывается. — Харе бубнеть. Ты согласен, что в этом во всем есть смысл. Ну или женись на одной из моих сестер.
