– Я бы туда не ходил, – лениво протянул он. – Холмы нашпигованы сюрпризами. Минные поля. Ты когда-нибудь видела, что противопехотная мина делает с человеком? – Он надул щеки, изображая взрыв. – Зрелище не для слабонервных. Разлетается, как гнилой арбуз.
Нина посмотрела на него так, что стало ясно: она видела достаточно разорванных тел. Только война способна научить такому взгляду.
– Вы заминировали подступы к собственному городу? – В ее голосе сквозило отвращение.
– Война, дорогуша. Никогда не знаешь, какая тварь выползет из-за поворота.
Патрик указал туда, где железнодорожные пути, изгибаясь, ныряли в холмы и растворялись в сумерках.
С этой высоты Кентон-Хилл казался игрушечным, едва различимым пятном, тонущим в наступающей ночи. Маленький. Невзрачный. Уязвимый.
Именно таким, должно быть, он и казался ей, чужачке.
Патрик снова повернулся к Нине:
– Идем?
– Когда ты понял, что я чародейка земли?
Она стояла неподвижно, не отводя взгляда, как делали другие. Ее пристальный взор ввинчивался глубоко и цеплялся намертво, и Патрик был этому даже рад – это давало ему право смотреть в ответ.
И он смотрел. Столько, сколько хотел.
Россыпь веснушек, уцелевших под слоем грязи. Больше никакой желтизны в локонах. Волосы поникли от влаги, но все еще вились тугими кольцами цвета чистого золота. Сжатые кулаки. Ноги, что стали длинными и теперь сильно отвлекали. Она обрела формы, стала женщиной.
Но суть осталась прежней. Те же проницательные глаза с ореховыми крапинками в густой тени ресниц. Губы, ставшие полнее, по-прежнему упрямо сжимались в ниточку, когда она хмурилась. И говорила она все так же, словно выплевывала пули, даже если теперь заворачивала их в шелк столичного выговора.
Патрик решил сказать правду.
– Я знал еще в день нашего Распределения.
И это была чистая правда. Как только по поезду поползли слухи, что была отобрана чародейка земли, он понял, что это она.
– Никто ни о чем другом не говорил в поезде домой – девчонка-ремесленница стала искусницей. – Он присвистнул. – Как мы оба знаем, такое случается крайне редко. Причем чародейка земли, не меньше.
Она выдохнула и снова посмотрела на городок внизу.
– И что сказали люди, когда ты все им выложил? Спорю, ты пел как канарейка, да?
Спорить было бессмысленно. Если ей так проще – пусть думает о нем так. Патрик ей позволит.
Он сунул руки в карманы.
– Мало кто воспринимает бредни двенадцатилетнего пацана всерьез.
Нина фыркнула, широко раскрыв глаза.
– Знаешь, первые дни в той Школе я не могла ни есть, ни спать. Тряслась от ужаса, что меня вычислят. Что кто-то проболтается. Но я почему-то никогда не боялась, что это будешь ты.
Господи, эти ее ореховые глаза пробирали до костей.
– Я доверяла тебе безоговорочно. – Ее плечи чуть опустились. – Наивно с моей стороны, правда?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
