Огненная Орхидея (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

«Вы закончили разводить пустые сплетни? Если да, займёмся делом. Доступ к проекту „Огненная Орхидея“. Полный. Я знаю, что и где искать»

— В юридический отдел Лаборатории Ламель, — советую я. — За персональным контрактом на консультации. Без их допуска не имею права.

Ну, третий ранг у меня. Не всегда удаётся общаться без голоса, впрочем, Шувальминой без разницы, соблюдает собеседник негласный телепатический протокол или же нет. Она сама плюёт на все этикеты Галактики, вместе взятые, и совершенно искренне считает, что все остальные имеют право поступать точно так же.

Мне предъявляют допуск. Когда она успела его получить? Впрочем, какая разница. Приходится отрывать от сердца, давать доступ.

— Вам тут будет сейчас чем заняться, — сообщает Итан. — А я пойду всё-таки ещё немного посплю.

Я подозреваю, что он просто сбегает в глухую оборону. С Шувальминой общаться, даже ментально, — та ещё зубная боль. Даже если ты эту боль только что превозносил до небес как ценного и незаменимого специалиста.

Мне ожидаемо выносят мозг с нечеловеческой педантичностью, и когда сеанс ментальной связи завершается, я чувствую себя примерно как кабачок в сублиматоре: вся вода перешла в пар и намёрзла на решётках радиатора где-то там, снаружи…

А потом на глаза мне попадается моя же рука. Вспышкой приходит память: в запястье впился какой-то осколок, перебил вену, течёт кровь. Жуткий, жуткий сон, до спазмов в горле. Но…

На запястье — длинный красный шрам.

Как будто рану закрыли паранормально, но на шрам уже не осталось ни времени, ни внимания. Сосуды сращены, это главное, а со шрамом жить можно.

Так сон или не сон?

Что со мной было?

Если сон, то психику ушатало серьёзно, раз образовался стигмат. А если не сон, то почему я не в больнице, а в отеле, и Итан ни словом ни взглядом не дал понять, из чего он меня только что вытащил⁈ Что за свинство, выспится — я ему устрою весёлую жизнь. Как он посмел скрывать от меня правду! А ещё врач, профессор, клетчатую его маму!

Берусь за виски. Мне страшно и непонятно. Страшно, прежде всего, потому, что непонятно. А ещё моя интуиция просто морским ревуном вопит о том, что с Полиной какая-то беда. Не зря же в её номере оказалась та бомба, или что оно там такое было.

Пусть во сне.

Неважно.

Пытаюсь вызвать дочь. Не отвечает. Ставлю автодозвон. Но уже знаю, что ничего не получится у меня, не ответит она мне. Потому что она в беде. Пора объявлять в розыск!

Кажется, я произношу это вслух. Потому что обслуживающая нейросеть терминала сочувственно сообщает, что в розыск заявление не примут — не прошло и суток с того момента, как я не смогла в первый раз получить ответа от Полины.

Ну и дурацкие же правила! Сутки! Да за сутки что угодно может случиться, утонуть, например, и за минуту можно.

А может, я просто себя накручиваю, и Полина сейчас радуется жизни вместе со своим парнем? Портить ей удовольствие — последнее дело, но я иначе просто с ума сойду окончательно.

Шрам неприятно зудит, глажу его пальцем. Как я тогда… просочилась между коробами и стеной, а в пустой комнате — взрыв. Резко, внезапно, страшно. Я умерла, по-другому пережитый в странном и жутком сне опыт не назовёшь. Это была реальная смерть. Самая настоящая.

Которую почему-то вдруг отменили.

Итан Малькунпор отменил?

Что-то подсказывает мне, что подобное, несмотря на всю его паранормальную мощь, подготовку и опыт, всё же за пределами его возможностей.

Ирискнаульфэрп «Ириз» Лейран-хеннош Ситаллем а-дмори абанош.. Рамсув, дорогой мой малинисув, внёс его контакт — находящийся в открытом доступе, разумеется, в ай-ди профиле на госинформе, там обязаны регистрироваться все, кто не гражданин, но по какой-то причине работает в пространстве Федерации. И я могу его вызвать. Он не станет меня сбрасывать, потому что наверняка уже разузнал всё про меня, — из-за Полины. Это у Поли ветер в голове, а у таких, как этот Ситаллем, в голове ледяная логика и возведённая в абсолют практичность.

Вызов!

— Прошу прощения за то, что вторгаюсь в ваше личное пространство, а-дмори абанош, — говорю я, когда экран формирует несколько удивлённую физиономию Полинкиного приятеля. — Но вопрос слишком важен… Полина у вас?

Глава 13

— Я хотел спросить то же самое у вас, профессор…

— Анна, — подсказываю я ему. — Раз уж Полина с вами, то лишние формальности ни к чему.

— Тогда зовите меня Ириз.

Повторение пройденного. Что, и окончится тем же самым?.. Не надо!

— Я хотел задать вам тот же вопрос, профессор Анна. Полина не связывалась со мной со вчерашнего вечера. Мне несколько тревожно, я бы сказал.

— Возможно, она просто спит. Они вчера работали на поверхности…

Как будто сквозь толщу воды продавливает. Я должна была сказать это, он должен был ответить — именно это, именно так.

— Нам надо поехать к ней и убедиться в этом. У меня, как у не-гражданина Федерации, нет прав вламываться в чужое жилое пространство, а вот вы её родитель и…

— Нет! — я почти кричу, но выдираю себя из муторного давления реальности отчаянно. — Нельзя! У Полины в комнате…

— … взрывное устройство, — заканчивает он за меня.

Мгновение мы смотрим друг другу в глаза.

— Так, — говорю я, обливаясь ледяным потом от происходящего между нами ужаса. — Похоже, мы с вами видели один и тот же сон, Ириз. И нам совершенно точно необходимо его обсудить. Не могли бы вы подняться ко мне? Я дам вам доступ.

Ириз появляется буквально минут через десять. Я едва успеваю переодеться. Волосы приходится по-быстрому приглаживать влажной ладонью. Они короткие, наверняка, всё равно торчат во все стороны, но и боги вечности с ними. Не волосы сейчас главное.

Вблизи Ириз впечатляет. Симпатичный и обаятельный, можно понять, отчего Полинка влюбилась. Неприятного сходства с теми долбаками в броне из моей молодости в нём намного меньше, чем я опасалась. Живой очень взгляд и лицо выразительное. Я приглашаю его за столик, напротив панорамного окна.

— Простите, — говорю, — я просто с ума схожу от тревоги за Полину. У вас есть объяснение тому, что случилось?

— Даже два, — отвечает он, а в глазах пляшут черти.

— Я вас внимательно слушаю.

У меня-то вообще никаких объяснений случившемуся нет! Ни одной толковой мысли, и инфосфера не помощник: на третьем ранге это всего лишь большая справочная и коммуникация с коллегами, а не расширенные возможности по анализу происходящих событий.

— Первое — ментальная иллюзия, — охотно объясняет Ириз. — Кто-то решил с нами поиграть.

— По… играть? — в разум не вмещается. — Кому бы сдалось, у меня нет таких врагов.

— Зато у меня есть, — жизнерадостно сообщает он. — Но я хорошо защищён от ментальной агрессии, так что это предположение отпадает. Если бы такая атака произошла, она задела бы только вас, а она коснулась и меня тоже.

— А второй вариант? — спрашиваю я, стискивая пальцы.

— О, он намного любопытнее первого! Только вы уж поверьте сразу, профессор Ламель, какими бы невероятными мои слова вам ни показались. Что-то подсказывает мне, что времени у нас стало меньше, чем в прошлый раз. Надо торопиться.

— Вы говорите загадками, Ириз, — мне очень не нравится его тон и улыбочка тихого маньяка вместе со звёздами в глазах.

Когда-то давно от материнской расы откололось несколько семей этого народа. Они осели у нас на Старой Терре, семь веков тому назад. Катуорнери, Тойвальшен-центр, вот это всё. Если вы когда-нибудь держали у себя дома старотерранскую кошку, вы поймёте, чего ждать от расы, явно произошедшей от кого-то, очень на кошек похожего. Неприятности ввергают их в настоящий экстаз: изучить, пережить, преодолеть! Главное, перво-наперво сунуть голову в чёрную дыру. А как из неё потом выбираться — это уже несущественные детали.

С Нанкин Тойвальскирп я это уже проходила. Природное любопытство плюс гениальность плюс возможности биолабораторий…