— Кто ты? — к моей шее прижалось лезвие, и жесткая рука стиснула талию.
Странно. Секунду назад комната была пуста. Кого-то мне этот нападавший напоминает. Недавний персонаж вернулся в дом.
Значит свое начальство не боится. Видно же, что подчиняется Зайласу. И делишки явно темные проворачивают. Но судя по отношению к зарганцам местных жителей. Я не удивлена.
Нападавший сильнее меня, опытней. Хотел бы убить — чиркнул рукой и все. У него другой интерес. Пока мне непонятный. Поговорить значит хочет.
— Хм — мне тоже наглости не занимать. — Птичка!
— Я знаю всех дахью в городе. Откуда ты? — продолжает допрос голос за спиной.
— А ты типа инспектор по работе дахью? Качество оказанных услуг проверяешь? — отзеркалила я его шепот.
— Он никогда не пользовался вашими услугами в своем доме — отрезал голос за спиной, чуть притягивая меня за талию к своей груди.
— Или никогда тебе не доверял такую информацию — злорадно подметила я.
Рычание за спиной прервал толчок. Такой быстрый что нападавший покатился в сторону окна. Зайлас задвинул меня за спину. Обогнув его ногу в комнату вальяжно прошла моя Коша и запрыгнув на кровать, нацелила на помощника Зайласа хвост, из которого мелькнуло жало как у скорпиона.
— Кто ты? — облизав губы, спросил нападавший, переводя глаза с мантикоры на мужа, но с пола не двинулся.
Его черные глаза неотрывно смотрели на меня, потом переместились на волосы Зайласа, который снял свой плащ на первом этаже.
— Как такое возможно? — прошептал он хрипло.
Медленно не отводя взгляда от Зайласа, он выбросил на пол два кинжала и короткий меч, как можно дальше от себя. Потом вытащил два камушка и бросил туда же. После этого сел на колени и посмотрел в глаза моему мужу.
— Примите меня. Моя жизнь будет вашей. Ваше слово станет первым по праву и вашей воле. Оддина прошу — на последних словах он с мольбой посмотрел на меня.
Зая уже рычал, но судя по тому как он дергался — это что-то связано с традициями. Иначе нахала бы уже порвали на снежинки.
Я погладила своего нового мужа по груди, потом перекинула его косу на грудь, где позванивали железяки с камушками, а коса как живая вытянулась вперед передо мной маленьким клинком в сторону зарганца на коленях.
— Не могу — ухмыльнулась я. — Люблю, когда у мужа волосы длинные. Фетиш у меня такой. Длинные и красивые волосы — с придыханием произнесла я, наглаживая волосы своего мужа. — Других мне не надо.
— Я буду ожидать оддина. Меня зовут Кейран. Докажу вам свою преданность. Буду хранить ваши тайны и ждать. Ты знаешь Зайлас. Я лучший в работе с порталами — теперь в словах появилась мольба. — Оддине нужна защита и помощь. Как только Белая Тень узнает о тебе он захочет отобрать.
А теперь Кейран чем-то грозит. Интересный выбор доводов. Мольбы в мою сторону, в обращении к Зайласу предложение помощи и угрозы. Он ведь упрямый, посмотрела я в черные глаза нового знакомца. Что ему мешает переметнуться к этому неизвестному с именем Тень, с условием, что он то уговорит меня принять этого наглеца вторым.
Всех осчастливить не могу, показать жалость тоже. Жалостливых жрут и не давятся.
— Уходи! — велела я.
Мантикора уже спокойно смотрела, как он возвращает свое оружие на места. Как без лишних движений отходит к окну и исчезает за ним.
Секунду спустя меня схватили, обняли и начали так страстно целовать, что я чуть не упала на подгибающиеся ножки. Их с Мороженкой что в одном месте учили целоваться? Я вцепилась руками в рубашку Зайласа. Перевела взгляд на губы, которые так меня умопомрачительно целовали. Мы оба дышали тяжело и останавливаться не хотелось.
— Если бы ты его не отправила… я бы его убил — признается Зайлас. — Впервые чувствую ревность.
— Только ревность? — округлила я глаза.
— Хочешь моей смерти, птичка? — усмехнулся он, лизнув мою нижнюю губу. — С первого взгляда как нашел тебя хотел забрать и заклеймить.
— А заклеймить это у нас что? — провела язычком по краю его ушной раковины и поцеловала за ушком.
С огнем играешь дорогой муженек. Любви мне всегда не хватало. Смотрю в его синие глаза и вижу, что горит в них страсть и желание.
— Это — зарганец с жаром целовал мой лоб и щеки после каждого слова — соединиться с женой и увидеть, как на ее теле появляется метка. Рисунок моего рода.
— Татуировка — хихикнула я. Губы Зайласа спустились с шеи к моим ключицам, и я тихо застонала. — Большая?
Мои руки уже сдирали с его плеч рубашку. А его пальцы тянули шнуровку платья освобождая меня от него.
— Как ожерелье вокруг твоей шейки. Серебряное. Всем будет видно. Все узнают, что ты моя — выдохнул он.
Справившись с его рубашкой, я зависла на идеальной рельефной груди своего мужа. Скользила пальцами по гладкой коже, мышцам, старым шрамам, провела руками по более темным чем кожа соскам.
— Твоя рьяна? — припадая к правому из них спросила я.
— Моя оддина — потемневшими от страсти глазами посмотрел на меня Зайлос.
Едва он освободился от моих губ, как тут же стянул мешавшее нам платье и подхватил на руки опуская в кровать. Странно что у такой горячей и страстной расы в крови магия холода. Ведь вслед за пальцами и губами Зайласа кожа начинала гореть. В сосудах кипела кровь, с губ срывались только стоны и всхлипы.
Прелюдии нам уже не требовалось. Меня завоевывали с каждой секундой с каждым новым поцелуем. Клеточка за клеточкой Зайлас поглощал мое желание пожаловаться на нового мужа. Он успевал повсюду. Ласкать мою грудь, оглаживал бедра, скользить языком по шее там, где билась исступлённо моя венка.
Сердце трепетало все больше под ребрами. Все ласки моего мужа стремились ниже. Когда его губы прикоснулись к местечку между моих бедер, сил сдерживать стоны больше не было. Теперь то было ясно почему от кунилингуса девиц трясет. Зайлас так ласкал и клитор, и местечко вокруг него что под веками, когда я прикрыла глаза. Словно салюты взрывались. Все тело выгибалось вслед за его языком и пальцами. Я горела и желала гореть вместе с ним.
— Зайлос… — позвала я его. — Иди ко мне.
— Оддина — ответили его дрогнувшие припухшие губы. — Скажи это — молил он, возвращаясь к моим губам. — Скажи.
— Зайлос! — стонала я.
Его пальцы еще доставляли мне удовольствие оглаживая лоно изнутри, а губы и язык терзали мой рот.
— Скажи, что моя — требовал он.
— Твоя — согласилось мое тело и губы.
— И я твой навечно оддина — шепнул он.
Еще секунда и он скользнул в меня членом. После его ласк смазки было так много, что несмотря на размер я сразу приняла его. Как же все быстро! А я даже не заметила, как все там выглядит у зарганца. Любопытство отступило под его напором. От каждого мощного движения его члена меня захлестывала новая волна удовольствия. Мне требовалось что-то иное, не поцелуи. То, что требовала каждая клеточка тела, что он завоевывал. Ну же! Он забросил одну мою ногу на себя и толчки стали еще глубже, быстрее.
Где же был этот зарганец раньше? Почему я не испытывала таких ощущений прежде, а что-то новое и жгучее копилось внизу живота и в груди, лишь изредка прорываясь всхлипами с моих губ. Еще толчок и весь этот жар затопил меня и глубокий стон вырвался в тишине этого дома.
— Зайлос!
Мой зарганец продолжил двигаться и ласкать мое тело, чтобы сжать еще сильней в объятьях и дать мне почувствовать, что и он поглощен этим пламенем. И сгорел в нем так же, как и я. Мы вместе добрались до конца. Звучит пошло, но было вдвойне приятно, что реакция моего тела подстёгивает его самого.
— Пора тебе узнать кое-что, мой первый муж — поглаживая его влажную спину пальцами шепнула я.
Мы нежились в объятьях, уставшие, едва живые от того что пылало между нами совсем недавно. Его голова покоилась на моей груди, а тело рядом со мной чтобы не было тяжело. Мой заботливый, страстный сосулька. Я наклонилась к его уху и сказала так же как в ритуале с Ардоном свое полное имя. Зарганец вздрогнул и поднял свои глаза на меня. Полные нежности и обожания.
